Под гербом Огня

В обширных залах поместья Хьюго застыла обманчивая тишина, которую лишь изредка тревожил сухой шелест бамбука в саду камней. Золотистые блики полуденного солнца лениво скользили по лакированному дереву веранды, где за низким столиком расположились Сакура и Хината. Воздух вокруг них, казалось, стал осязаемым — он был напоен терпким ароматом элитного чая и сладковатым, почти дурманящим запахом цветущих вишен. Сакура обхватила пиалу обеими ладонями, и на её лице впервые за долгое время не было привычной маски усталости.— Ты не представляешь, Хината… — её голос прозвучал мягко, с затаенной нежностью. — Просыпаться и видеть его рядом каждое утро — я до сих пор боюсь открыть глаза и не найти его на соседней подушке. И Сарада просто расцвела. Вчера он полчаса объяснял ей тонкости контроля чакры. Я видела, как он на неё смотрел — с такой гордостью. Моё сердце просто тает. Хината мягко улыбнулась, накрыв ладонь подруги своей. — Я так рада за вас, Сакура-чан. Вы заслужили этот покой — тихо произнесла она. — Саске-кун сильно изменился. Наруто говорил, с каким терпением он взялся за тренировки Боруто. Мой сын ведь такой упрямый, весь в отца, но Саске-куна он слушает, затаив дыхание. А Наруто… он наконец-то спокоен. Говорит, что теперь у него появилось ощущение, что «всё на своих местах». Сакура лукаво прищурилась, оглядывая пустующую веранду.— Кстати, о наших « незаменимых»… Куда это они подевались? Только что ведь жарко спорили за стеной. Неужели решили перенести свои дебаты в более уединенное место? *** Они нашли их в самой дальней гостевой комнате. Дверь в глубине поместья приоткрылась с резким скрипом. Сакура и Хината застыли в проеме, не в силах вымолвить ни слова. Зрелище было настолько странным, что обе на секунду забыли, как дышать. Саске сидел на краю кровати, а Наруто устроился прямо у него на коленях, лицом к выходу. Накинутая на плечи накидка Хокаге широким шатром укрывала их обоих, полностью скрывая то, что происходило внизу. Наруто выглядел ошалело: лицо пылало лихорадочным румянцем, взгляд был расфокусированным, а по телу проходила мелкая дрожь.— Опять вы за своё?! — возмутилась Сакура. — Вам по сколько лет? Спрятались здесь, чтобы снова выяснять, кто сильнее на кулаках? — Мы… мы просто… обсуждали важные дела, даттебайо! — голос Наруто сорвался в невнятный хрип. Саске не произнес ни слова, но его хватка была красноречивее любых угроз. Под прикрытием герба Огня, расшитого на тяжелой ткани накидки, его пальцы крепко и собственнически сжимали пульсирующий член Наруто, методично заставляя того балансировать на самой грани. Для случайного свидетеля это выглядело как обычная попытка поддержать товарища после изматывающего спарринга, но Наруто в этот момент захлебнулся собственным вздохом. Сдавленный, придушенный всхлип сорвался с его губ, а лицо вспыхнуло еще ярче, когда он судорожно уставился в одну точку на потолке, отчаянно борясь с накатывающей волной неодолимого удовольствия. — Наруто, у тебя лицо краснее, чем гербы на плаще! — Сакура подозрительно прищурилась. — Если ты упадешь в обморок от истощения, пусть Саске тебя на себе тащит!Хината сделала робкий шаг вперед, вглядываясь в мужа: — Наруто-кун… у тебя так сильно расширены зрачки. Саске-кун, неужели вы зашли так далеко в своей тренировке? Пожалуйста, не будь с ним слишком суров. И накидка, Наруто-кун… она совсем измялась. Похоже, «дебаты» были действительно жаркими. Саске медленно перевел взгляд на Сакуру — холодный, с издевательским блеском в глубине зрачка.— Я прослежу, чтобы он не упал раньше времени, — коротко бросил Учиха. Саске не просто ответил Сакуре — он использовал этот момент, чтобы окончательно сломить сопротивление Наруто. Под прикрытием тяжелой накидки он совершил один короткий, резкий толчок, вбиваясь в Наруто до самого основания. Узумаки задохнулся: он почувствовал, как раскаленный член Саске буквально распирает его изнутри, заполняя до краев и надавливая на тот самый узел нервов, от которого в глазах вспыхнули искры. Наруто судорожно выгнулся, его бедра непроизвольно дрогнули, пытаясь принять этот сокрушительный напор. Ладонь Саске при этом не прекращала своего движения, сдирая остатки самообладания быстрыми, жесткими рывками по пульсирующему члену Хокаге. Это было слишком: двойная атака, влажная теснота и осознание того, что жены стоят в шаге от них. Наруто до крови закусил нижнюю губу, чувствуя, как внутри всё скручивается в тугую, обжигающую спираль. Он слышал собственный сбитый хрип, который Саске буквально впитывал своей кожей, удерживая его лицо в сантиметре от своего. В этот момент Наруто не просто чувствовал Саске — он стал его продолжением, беспомощно плавясь под ритмичными движениями, которые Учиха продолжал делать с ледяным спокойствием на лице, пока его нутро горело от яростного удовольствия. Хината, застыв рядом, лишь разочарованно покачала головой, совершенно не замечая, что исказившая лицо Наруто гримаса была вызвана вовсе не злостью, а острой, невыносимой сладостью, пульсирующей в его теле. — Наруто-кун, я надеялась, что годы на посту Хокаге сделали тебя серьезнее, — её голос прозвучал тихо, с мягким укором. — Посмотри на себя — ты же весь пылаешь! Неужели обычный спор так сильно тебя заводит? Ты выглядишь так, будто у тебя лихорадка. Саске-кун, а ты? Ты ведь только вернулся домой… неужели нельзя обойтись без этих детских стычек хотя бы один вечер? Саске, услышав её слова, на мгновение замер, но в его глазах вспыхнул опасный, почти демонический азарт. Вместо того чтобы отстраниться, он издал едва слышный, сдавленный смешок, который Наруто почувствовал кожей своей шеи. Под накидкой Саске совершил еще один короткий, подчеркнуто глубокий толчок, словно бросая вызов не только Наруто, но и самой ситуации. Он не собирался останавливаться — напротив, упреки Хинаты лишь подстегнули его желание доказать свою безраздельную власть над этим человеком прямо здесь, под самым носом у жены. Наруто в ответ лишь судорожно всхлипнул, задыхаясь от этой невыносимой дерзости. Он еще сильнее впился пальцами в плечи Учихи, сминая ткань его плаща, — только эта хватка и удерживала его от того, чтобы окончательно не сползти с колен Саске, когда собственные колени превратились в бесполезный воск. Сакура подозрительно прищурилась, медленно сложив руки на груди. Она перевела цепкий, оценивающий взгляд с тяжело дышащего Наруто на Саске, который сохранял пугающую неподвижность. В её глазах промелькнула та самая самоуверенность эксперта, который привык видеть людей насквозь. — Знаешь, Наруто, можешь не пытаться меня обмануть, я слишком хорошо знаю твою физиологию, — ядовито заметила Сакура, и в её голосе зазвучали торжествующие, покровительственные нотки. — У тебя типичный перегрев чакры. Ты так отчаянно пытался подавить техники Саске, что твои каналы горят. А твоя дрожь? Элементарный мышечный откат. Ты настолько перенапряг поясницу и бедра, пытаясь удержать позицию, что теперь едва держишься. В этот момент Наруто, парализованный страхом разоблачения, непроизвольно сжался всем телом. Спазм прошел по мышцам, и его чувствительная дырочка в паническом импульсе судорожно, до боли обхватила напряженный член Саске. Это была серия жадных, рваных пульсаций, которыми горячее нутро Наруто неосознанно буквально выжимало из Саске остатки самообладания. Саске ощутил это как удар тока. Его вздувшийся, до предела напряженный ствол оказался в тисках такой невероятной тесноты, что в глазах потемнело. Он судорожно втянул воздух сквозь стиснутые зубы; глаза под веками на мгновение закатились, скрывая полыхнувший шаринган. Горячее кольцо мышц Наруто безжалостно тянуло из него все жилы, превращая страх в чистый экстаз. — У тебя типичный симптом перегрева чакры, Наруто. Ты так отчаянно пытался подавить техники Саске, что твои каналы сейчас буквально горят — отсюда и этот нелепый румянец, и расширенные зрачки. А твоя дрожь? Элементарный мышечный откат. Ты настолько перенапряг поясницу и бедра в попытке удержать позицию, что теперь едва держишься на ногах. В этот момент, словно в насмешку над её словами, тело Наруто на мгновение обмякло. Его растянутая, влажная дырка, до этого сжатая спазмом страха, внезапно расслабилась, позволяя Саске погрузиться еще на несколько мучительных миллиметров глубже. Это мягкое, податливое движение принесло обоим парням волну сокрушительного удовольствия: Саске почувствовал, как его предельно возбужденный член буквально тонет в податливом жаре Наруто, а сам Узумаки невольно всхлипнул, когда коварное расслабление мышц отозвалось внизу живота новой, еще более острой пульсацией. Сакура снисходительно хмыкнула, поправляя бандану с видом великого мастера, который раскусил элементарную задачку. Пока Наруто под накидкой едва не терял сознание от того, как глубоко и ритмично Саске надавливал на его «больное место», она продолжала сыпать своими «гениальными» выводами: — И Саске-кун… — Сакура перевела взгляд на мужа, и в её голосе зазвучало покровительственное неодобрение. — Твоя эта манера «заземлять» излишки чакры через прямую стимуляцию нижних узлов — это же каменный век! Я сразу поняла, что ты делаешь: ты пытаешься заблокировать его очаг, удерживая его за самое чувствительное место. Неужели ты не мог придумать ничего поизящнее, кроме как вколачивать в него самоконтроль столь грубым, физическим методом? Саске на это лишь низко, вибрирующе хмыкнул Наруто прямо в затылок, обдавая его кожу горячим дыханием. Пользуясь тем, что накидка Хокаге скрывает каждое его движение, он медленно провел пальцами по всей длине раскаленной, истекающей соком плоти Наруто. Учиха намеренно задержался на самой головке, растирая скопившуюся влагу большим пальцем и вкрадчиво, по-хозяйски играя с ней. Он специально доводил Наруто до исступления, методично выжимая из него остатки воли. Каждое движение пальцев под аккомпанемент лекций Сакуры превращало «лечебную процедуру» в изощренную пытку удовольствием, заставляя Наруто судорожно сглатывать всхлипы и молиться лишь о том, чтобы это издевательство не закончилось слишком быстро. Сакура покачала головой, искренне возмущенная «непрофессионализмом» мужа. — Наруто, не удивляйся, что у тебя так подкашиваются ноги и сбито дыхание — это естественная реакция на такую беспардонную прочистку каналов. Ты же весь взмок от этой «терапии»! Саске-кун, надеюсь, твоё «глубокое проникновение» в структуру его чакры стоило того, чтобы Хокаге сейчас выглядел как выжатый лимон. Поторопись закончить с этим «лечением» и выходите в сад. Сакура коротко, торжествующе хохотнула, явно наслаждаясь тем, как Наруто при этих словах мгновенно приобрел цвет переспелого помидора. Она буквально сияла от самодовольства: ещё бы, ей снова удалось блеснуть своим безупречным медицинским чутьем и поставить диагноз там, где другие видели лишь хаос. Она окинула Наруто взглядом, в котором сквозило снисхождение истинного профессионала к безнадежному дилетанту, не способному осознать элементарные процессы в собственном организме. Саске же, сохраняя безупречную маску невозмутимости, чуть качнулся вперед, создавая видимость того, что лишь поправляет положение Наруто из-за его «отяжелевшего от усталости» тела. Однако под прикрытием этого движения он позволил себе совершить несколько ритмичных, тягучих покачиваний, вжимаясь в податливое нутро Наруто еще глубже. От невыносимого ожидания и вынужденного бездействия его вздувшееся, до предела напряженное естество пульсировало яростным жаром, буквально требуя действий. Каждый такой скрытый толчок отзывался в Саске волной темного торжества: он чувствовал, как Наруто под ним плавится и дрожит, зажатый между экспертными нравоучениями Сакуры и его собственной, жадной и неумолимой плотью. — Ох, Наруто, — она по-доброму, но с явным превосходством покачала головой, — ты всё так же плох в теории, как и в академии. Не делай такое лицо, твои реакции абсолютно предсказуемы для любого, кто хоть немного разбирается в анатомии очага чакры. Пока ты тут краснеешь и задыхаешься, пытаясь скрыть своё «поражение», я вижу лишь классическую картину перегрузки. Она поправила свои волосы, упиваясь моментом своего триумфа. Ей было искренне приятно, что даже в такой обстановке она смогла преподать Хокаге короткий урок, разобрав его состояние по полочкам и ткнув носом в его «очевидную» слабость. — Саске-кун, — Сакура бросила на мужа одобрительный, но подчеркнуто покровительственный взгляд, словно хвалила способного ученика, наконец усвоившего сложный материал. — Продолжай свою «шоковую терапию», раз он сам не в состоянии совладать с такими излишками энергии. Искренне рада видеть, что хотя бы ты наконец-то прислушался к моим лекциям о точечном воздействии на нижние центры. В этот момент Саске, вдохновленный её «одобрением», перешел к новой, еще более бесстыдной забаве. Его пальцы соскользнули с влажной головки Наруто ниже, к напряженной мошонке. Он принялся нежно, но властно поглаживать и чуть оттягивать налитые жаром яички, заставляя Наруто судорожно выдохнуть Саске прямо в плечо. Эта новая ласка, скрытая под складками накидки Хокаге, отозвалась в глубине нутра Наруто тягучей, сладостной болью. Саске едва заметно ухмыльнулся, чувствуя, как его «пациент» окончательно теряет связь с реальностью, пока Сакура продолжает вещать о пользе медицинских манипуляций с «нижними центрами». Сакура самодовольно выпрямилась, упиваясь собственной проницательностью и совершенно не замечая, что за неподвижными складками накидки Хокаге её муж вовсе не «заземляет чакру». — Давно пора было помочь Наруто с его огромным, совершенно неконтролируемым запасом энергии. Видишь, как его лихорадит? Типичный застой в паховых узлах. Саске-кун, ты молодец, что решил применить мой метод «глубокого воздействия» столь... буквально, даже если со стороны это выглядит как обычное удержание. Только не переусердствуй, нам еще нужно, чтобы Седьмой сегодня мог самостоятельно передвигаться. Сакура решительно развернулась к выходу, но у самого порога замерла, бросив через плечо взгляд, не терпящий возражений и полный экспертного превосходства. — Хватит с нас этой вашей демонстрации тестостерона. Приведите себя в порядок. Немедленно! — она отчеканила каждое слово, словно зачитывала медицинский протокол. — Наруто, умойся холодный водой, чтобы снять этот лихорадочный отек с лица. Саске-кун, проследи, чтобы он хотя бы накидку надел ровно — символ власти не должен выглядеть так, будто в нем только что валялись по полу. Мы ждем вас в саду через десять минут, и если вы не явитесь — я сама вернусь сюда и за шиворот вытащу вас. Живо! Она вышла, напоследок одарив их снисходительной улыбкой человека, который «всё понял» и «всем помог», совершенно не замечая, как Наруто в этот момент судорожно зажмурился, не в силах вынести веса её железной, но такой ошибочной логики. Хината мягко коснулась локтя подруги, бросив на мужа последний взгляд, лучащийся тихим сочувствием и почти материнским терпением. — Пойдем, Сакура-чан, дадим им время прийти в себя и восстановить дыхание, — её голос прозвучал как целебный бальзам, от которого Наруто захотелось провалиться сквозь землю. — Наруто-кун всегда был слишком азартным в том, что касается Саске-куна. Ему нужно время, чтобы унять это волнение. Она едва заметно улыбнулась Саске, словно безмолвно благодаря его за то, что он взял на себя «труд» по усмирению её неугомонного мужа, и послушно последовала за Сакурой. Дверь с негромким стуком закрылась. Сакура и Хината направились по длинному коридору обратно к веранде, обсуждая, что мужчины, сколько бы лет ни прошло, остаются всё теми же несносными мальчишками, готовыми подраться в любой удобный момент. Они шли, наслаждаясь вечерней прохладой и даже не подозревая, что «азарт» Наруто и «поддержка» Саске имели под собой совершенно иную, обжигающую природу. Едва звук шагов Сакуры и Хинаты окончательно растворился в глубине коридора, Наруто в изнеможении уткнулся лбом в плечо Саске. Его тело сотрясала крупная, неуправляемая дрожь — не столько от усталости, сколько от чудовищного, первобытного выброса адреналина. Риск быть пойманными на глазах у жен, прямо под гербом Огня, довел их обоих до состояния оголенного нерва. Эта общая тайна, порочная и обжигающая, наэлектризовала воздух в комнате до предела. Наруто чувствовал, как страх позора, смешиваясь с непревзойденным, острым наслаждением, превращался в чистый концентрат страсти. Каждое движение Саске внутри него теперь ощущалось в стократ сильнее, словно само присутствие женщин за дверью содрало с них кожу. — Черт… ты больной, Учиха… совсем больной… — Наруто прохрипел это прямо в изгиб шеи Саске, чувствуя, как лицо все еще горит лихорадочным, порочным румянцем. — Ты хоть понимаешь, что ты творил, пока они были здесь? — Ты сам сказал, что мы обсуждаем важные дела, — вкрадчиво прошептал Саске прямо в горящее ухо Хокаге. — По-моему, мы достигли отличного взаимопонимания. Саске низко, вибрирующе усмехнулся, и этот звук отозвался в теле Наруто мелкой дрожью. Его единственная рука, скрытая под тяжелыми, пахнущими озоном и лесом полами накидки Хокаге, даже не думала останавливаться. Напротив, теперь, когда лишние глаза исчезли, его движения обрели пугающую уверенность и властную глубину. Саске собственнически прижал Наруто к себе, заставляя того сильнее развести бедра. Наруто, окончательно теряя опору, был вынужден беспомощно насаживаться на его горячий член, жадно ловя каждое глубокое движение и задыхаясь от той невыносимой, обжигающей наполненности, что теперь заполняла его до краев. Он всем телом ощущал, как страх разоблачения окончательно переплавляется в чистую, концентрированную страсть, бьющую наотмашь — Они… они ушли… наконец, — выдохнул он прямо в губы Саске, и в этом рваном шепоте уже не было тени сомнения — лишь голодное, лишенное всякого стыда требование продолжать. Осознание того, что риск остался позади, ударило в голову, как крепкое вино, сдирая последние запреты. — Нас… нас почти поймали… — выдохнул Наруто, теперь, когда тишина поместья стала их союзником, Наруто сам подался навстречу твёрдому, горячему члену Саске, требуя компенсации за каждую секунду томительного, вынужденного притворства под надзором жен. Саске крепче перехватил его за поясницу, чтобы задать их движениям еще более сокрушительную глубину. Он чувствовал, как Наруто буквально плавится в его руках, самозабвенно отдаваясь каждому толчку. — Но не поймали, — парировал Саске, и в его взгляде вспыхнул торжествующий, хищный отблеск. — А теперь замолчи и дай мне закончить то, что я начал. У нас есть всего несколько минут, пока Сакура не вернулась проверить, почему мы так долго «собираемся». Саске рывком поднял Наруто, окончательно избавляя его от остатков одежды, которые до этого лишь мешали их неистовому сближению. Оказавшись на коленях на смятых простынях, Наруто инстинктивно, по-кошачьи прогнулся в пояснице, подставляясь под тяжелые ладони Учихи. Саске собственнически притянул его бедра к себе, сокращая последнее расстояние, и одним мощным, единым движением вошел в него до самого предела. Это было не просто физическое действие — это было обжигающее вторжение, от которого у Наруто перехватило дыхание. Его жаркие, податливые стеночки нутра судорожно обхватили вошедший в него тяжелый, горячий член, стараясь удержать этот сокрушительный напор. Саске не давал передышки: его движения были неумолимыми, глубокими и ритмичными, заставляя Наруто буквально плавиться под ним. Узумаки самозабвенно подавался назад, навстречу каждому толчку, ловя яростный жар Саске и отвечая на него собственным неистовым ритмом. Мир вокруг них перестал существовать, сузившись до этой точки соприкосновения, до рваных вдохов и влажного трения тел. Напряжение нарастало, пока жар не достиг своего апогея, взрываясь внутри ослепительной вспышкой. Наруто сорванно выдохнул, когда горячая волна разрядки накрыла его с головой. Тело Хокаге мелко задрожало, он судорожно втянул воздух сквозь стиснутые зубы, чтобы заглушить всхлип, который едва не вырвался наружу. Он чувствовал, как внутри разлилось влажное тепло, как Саске на мгновение замер, наслаждаясь ярким ослепляющим оргазмом. Наруто все еще тяжело дышал, уткнувшись лицом в смятую подушку, чувствуя, как по спине медленно стекают капли пота, а мышцы бедер мелко подрагивают от пережитого перенапряжения. Тело ощущалось непривычно тяжелым и одновременно пустым, заполненным лишь отголосками того сокрушительного жара, который только что выжег их обоих изнутри. — Я ведь говорил тебе... надо было подождать до вечера, — Наруто наконец нашел в себе силы заговорить, хотя его голос всё еще звучал глухо и рвано. — Нас чуть не поймали, чертов Учиха. Если бы Сакура зашла на шаг дальше... я бы ее в жизни не переубедил. Он чуть повернул голову, бросая на Саске взгляд, полный напускного упрека, за которым скрывалось ленивое, сытое довольство. Саске, все еще пребывая в состоянии вязкого, золотистого наслаждения, даже не шевельнулся. Он полулежал рядом, опираясь на локоть, и в его расслабленной позе и затуманенном взгляде сквозило торжество хищника, который получил именно то, что хотел. — А я захотел сейчас, — отрезал Саске с той самой невыносимой упёртостью, которая не допускала даже тени возражения. Его низкий голос вибрировал от сытого, глубокого самодовольства. Взгляд Саске, тяжелый и собственнический, скользнул по лицу Наруто, ясно давая понять: если Учиха чего-то пожелал сиюминутно, он не станет сдерживать себя ни ради приличий, ни ради риска, ни ради спокойствия Хокаге. Он лениво протянул руку и медленно, с вызывающей медлительностью провел ладонью по обнаженной, всё еще влажной пояснице Наруто, заставляя того снова вздрогнуть всем телом. — Вечером можно повторить, — добавил Саске, и в его глазах промелькнула искра опасного азарта. — Если, конечно, Седьмой Хокаге найдет в своем «плотном графике» время для еще одного... очень важного спора. А если нет — я всё равно возьму то, что мне нужно. На несколько долгих мгновений комнату заполнило лишь их тяжелое, переплетенное дыхание, в котором всё еще дрожали отголоски недавнего исступления. Наруто окончательно обмяк в руках Саске, чувствуя, как по разгоряченной спине струится пот, а мышцы ног превратились в бесполезный воск, отказываясь держать его вес. — Теперь… — вкрадчиво прошептал Саске, пристально глядя на раскрасневшегося друга. Он по-хозяйски поправил край накидки на плече Узумаки, аккуратно разглаживая складки белого шелка, словно клеймя его своей принадлежностью без единого лишнего пятна на символе власти. — …можешь идти праздновать. Только приведи в порядок воротник. Ты выглядишь слишком… непристойно довольным для Хокаге, который только что пытался со мной «спорить». Тебе еще перед всей деревней выступать, не забывай. Наруто медленно поднял голову, и его взгляд, всё еще затуманенный недавним экстазом, встретился с невозмутимым взором Учихи. Губы Хокаге, припухшие и раскрасневшиеся от жадных укусов, едва заметно дрожали. Он всем сердцем ненавидел этого невыносимого, самоуверенного Саске, но прямо сейчас, чувствуя, как каждая мышца в теле отзывается сладостным изнеможением, он не мог заставить себя даже нахмуриться. — Я убью тебя когда-нибудь, Саске... — беззлобно, почти нежно пробормотал он. Этот голос, севший и хриплый, лишал его угрозу всякого смысла. Наруто беспомощно возился с воротником, пытаясь трясущимися пальцами привести в порядок накидку Хокаге, которая после их «дебатов» казалась ему непосильно тяжелой. Прошло несколько долгих, тягучих минут, прежде чем реальность окончательно вернулась к ним в этом полумраке. Саске первым отстранился, восстанавливая дистанцию с той пугающей грацией, на которую был способен только он. Его взгляд вновь застыл ледяной коркой, но в глубине расширенных зрачков всё ещё метались, затихая, остатки яростного пламени. — Теперь, — голос Саске прозвучал низко, с хриплыми, вибрирующими нотками, которые он даже не пытался скрыть, — мы действительно можем идти. Наруто победно, почти по-лисьи улыбнулся, небрежным жестом вытирая выступившую на лбу испарину. Несмотря на дрожь в коленях, к нему быстро возвращался его привычный задор. — Как скажешь, Саске, — он бросил на друга лукавый взгляд, поправляя накидку Хокаге. — Но чур, оправдываться перед Хинатой за наш «жаркий спор» будешь ты сам! Когда они наконец вышли в коридор и направились к саду, атмосфера праздника уже вовсю гудела снаружи. Сакура застыла у самого выхода на веранду, нетерпеливо постукивая носком сандалии по деревянному настилу, в то время как Хината обеспокоенно вглядывалась в сгущающиеся сумерки. — Ну наконец-то! — воскликнула Сакура, мгновенно окинув их цепким, подозрительным взглядом. — Вы там что, решили за один вечер заново переписать Кодекс Шиноби? Наруто, почему у тебя накидка опять наперекосяк? Символ власти, а сидит как попало. — А? Это… — Наруто невольно дернулся, поспешно хватаясь за край воротника и пытаясь скрыть дрожь в пальцах. — Да мы просто… Саске показывал мне один хитрый прием для управления объемом чакры через… кхм… концентрацию в нижних центрах! В общем, мы немного увлеклись, даттебайо! Наруто выдал свою самую широкую, обезоруживающе честную улыбку, на которую только был способен, хотя по его шее всё ещё полз предательский, обжигающий жар, а в памяти слишком ярко всплывало то, как именно Саске «управлял» его объёмами всего пару минут назад. Хината мягко подошла к мужу и, приподнявшись на носочки, бережным жестом поправила его воротник. — Наруто-кун, ты весь сияешь, — тихо заметила она, всматриваясь в его лицо. — Но дыхание всё ещё такое прерывистое... Саске-кун, ты не слишком сильно гонял его в этом «споре»? Наруто-кун иногда не знает меры в тренировках. Саске лишь коротко кивнул, сохраняя лицо абсолютно непроницаемым. Он стоял чуть поодаль, заложив руку за спину, и лишь едва заметное напряжение в плечах выдавало то, что внутри у него всё ещё перекатываются горячие волны недавнего удовольствия. — Он сам просил не сбавлять темп, — ровным, почти ледяным голосом ответил Учиха. В этом ответе сквозил такой откровенный двусмысленный подтекст, что Наруто едва не поперхнулся воздухом. Он почувствовал, как новый прилив жара ударил в голову, когда в памяти всплыл тот самый момент, где он, задыхаясь, действительно просил Саске быть еще жестче и не останавливаться. Наруто поспешно, почти чересчур бодро, зашагал вперед, стремясь как можно скорее раствориться в ярких огнях и шуме праздника. Его широкие шаги и излишне активная жестикуляция выдавали отчаянную попытку сбежать от этой неловкой паузы. — Ладно-ладно, пойдемте скорее! — воскликнул он, бросая через плечо призывный жест и стараясь, чтобы его голос не сорвался. — Боруто и Сарада наверняка уже съели все яблоки в карамели, если мы не поторопимся, нам останутся только пустые палочки, даттебайо! Он затараторил, торопливо сменяя тему и надеясь, что в праздничной суматохе никто не заметит, как он до сих пор слегка сбивается с шага, всё еще чувствуя на коже фантомное тепло рук Саске. *** Весь вечер, пока они бродили по заполненным толпой улицам Конохи среди всполохов фейерверков и ликующих криков толпы, между ними вибрировало невидимое, наэлектризованное облако. Каждое случайное касание плечом или мимолетное сплетение пальцев в суматохе отзывалось в телах обоих гулким эхом. Стоило Саске бросить на Наруто один из своих коротких, свинцово-тяжелых взглядов, как в памяти Хокаге с новой силой воскресала порочная теснота и тот самый отчаянный, рискованный шепот, что эхом застыл в стенах поместья. Сакура и Хината шли чуть впереди, оживленно обсуждая свои женские секреты и совершенно не замечая, как двое сильнейших шиноби мира то и дело сбиваются с ритма. Под официальными одеждами, скрытые от всего мира, они всё еще чувствовали чужой обжигающий жар, который клеймил их кожу, превращая обычную прогулку в продолжение того самого интимного поединка.