ᅠ
20 июня 2026 г., 18:12
Вера всегда спасала людские умы от лишних проблем да забот. Неважно, насколько уверования были глупы и абсурдны, ведь благодаря этому чужие умы находятся в сохранности. Су Ё давно перестал задумываться о том, в кого предпочитают верить другие, — в мистических существ, богов, в себя. Главное, что это никому не вредит и каждый остаётся в безопасности.
Именно этому его научила.. коллега? Сообщница? Хотя, быть честным, в своих методах она была слишком груба и жестока: без единой мысли могла придумать невообразимые испытания, только чтобы проверить искренность человека. Но можно ли в этом винить существо, чья способность лишь сильнее раскрывает людское тщеславие и эгоизм?
— Разгуливаешь? — мягкий голос ударяет в уши, заставляя экзорциста вздрогнуть. Чжусинь, увидев это, лишь усмехнулась и, медленно покачиваясь, подходит ближе, опираясь поясницей о стол какой-то закрытой забегаловки. Она давно потеряла все свои манеры, уважая лишь себя и «достойных», а перед дитя Нуо и вовсе не стесняется своих недостатков.
Хотя, с каких пор уважение к себе стало недостатком? К тому же.. Су Ё нравилось наблюдать за тем, как она постоянно над ним ерничает, выбирая все более изысканные выражения. Неужели долгое существование так влияет на всех существ или только Маяк Духов ведёт себя столь невоспитанно? В любом случае.. она никому не вредит. Без разрешения самого человека, по крайней мере.
— Обхожу местность. Чжуань слишком тихий. — спокойно говорит мужчина, проходя мимо, украдкой взглянув на свою собеседницу.
— Теряешь свою хватку, — ерничает та, следуя за ним. Бабочки, словно маленькие дети, порхали вокруг своей хозяйки, останавливаясь на интересных вещах, но быстро возвращаясь. Уж очень им нравилось ее присутствие.
— Как и ты.
На его заявление дух лишь фыркнула, почти оскорблённая его словами. Дитя Нуо ещё и будет ее учить? Да он не жил столько, сколько прожила Чжусинь! И, судя по его высказываниям, не доживет, несмотря на собственное бессмертие. Иногда даже оно не спасает особо наглых людей.
Их перепалки были уже привычным делом. Они развлекались за счёт друг друга уже давно, начиная с того момента, когда осознали то, что среди людей им делать нечего. Несмотря на все почитание, которое им преподносят, существам среди народа смертных было тяжело, — их либо обожают, либо ненавидят. И на таких отношениях ты, увы, дружбы не построишь.
— Не забывай, кому из нас принадлежит ночное время, — женский голос ласкал его уши, заставляя напрячься. Как бы не была невыносима Чжусинь.. она не говорила ничего зря. — Экзорцист.
Развернув голову и посмотрев за свое плечо, Су Ё никого не увидел. Лишь одинокая бабочка порхала чуть поодаль, едва поспевая за своими родными. Она ушла. Оставила его наедине с собой и собственным клинком, который неприятно давил на бедро, несмотря на удобное закрепление в ножнах.
Чжусинь что-то знала. Она всегда что-то знала, наблюдая за людскими метаниями со стороны, узнавая все от собственных бабочек. Но, разумеется, она не станет ничего рассказывать экзорцисту. В конце концов, она не обязана докладывать ему о его собственной работе.
Старая ведьма. Очень привлекательная старая ведьма.
Усмехнувшись собственным мыслям, Су Ё поправил закрепление на своем бедре, заворачивая в темный переулок. Не прошло и пару мгновений, когда он оказался на крыше дома, скрытый за собственной маской и крепко держащий клинок. Возможно Маяк Духов и была властительницей ночей, но сейчас пришло его время. Время Маски Бессмертного.
Тишина все сильнее начинала давить на голову. В любой другой ситуации он бы обрадовался минуте тишины, что так не свойственно громкому городу Чжуань. Но в том то и дело, что только минуте. Ведь на большее горожане не способны, живя одним днём. А сейчас нет даже заядлых пьяниц, что остаются отсыпаться в неположенных местах после гулянок.
Су Ё остановился на деревянном козырьке какой-то лавки, приседая на корточки. Осматривать город было бессмысленно, — он не мог найти абсолютно ничего. Казалось, что город просто застыл. Уснул, позабыв о привычном веселье и уступая место кому-то другому. Но не всегда нужно верить спящим.
Экзорцист сжал клинок в ладонях, стремительно приближаясь к хтони. Тело двигалось рефлекторно, не позволяя разуму забрать главенство над резней. Пронзив острием одну из тварей, Су Ё выхватил оружие из медленно растворяющегося тела, метнул им в грудь монстра, что бежал в его сторону. Быстро опустив маску на свою личину, мужчина схватил собственный лук из свитка, натягивая тетиву.
Тварь, заметив блеск наконечника, с ревом двинулся вперёд, но получил лишь стрелу в гортань. Громко захрипев, хтонь замахнулась когтистой лапой, почти коснувшись хвоста Су Ё, но быстрее расспался в пепел. Хмыкнув, мужчина лишь заткнул оружие обратно в свиток, и с силой сдавливая клинок в ладони, оттолкнулся ступней от дерева, почти прыгая в объятия смерти.
К нему подлетела пара бабочек, на плечи упал мягкий свет, что стремительно обволакивал его тело, пока насекомые не заставили экзорциста подняться ввысь. Су Ё сорвал маску с собственного лица, растерянно оглядываясь. Было ясно, чьи это проделки, но где она сама?
Развернув голову в сторону прилетевших бабочек, мужчина пытался разглядеть свою непрошенную напарницу. Но они полностью обволокли ее, кучками устремляясь в оставшихся тварей, почти пожирая их. Громкий предсмертный рев хтоней заставил поверхности дрогнуть, — Чжусинь невольно покачнулась, опуская туман ниже.
Крепче перехватив рукоять в своей ладони, Су Ё схватился пальцами за край выступа, пружинно метнулся в сторону Духа. Чжусинь рефлекторно подняла фонарь на дрожащей руке, пытаясь выпустить новый туман, однако экзорцист был быстрее. Бегом продвигаясь по крышам, чтобы приблизиться к оторопевшей девушке, Су Ё впихнул клинок в ножны. Это было опасно, учитывая то, что бабочки были не так эффективны в убийствах тварей. Но он был готов рискнуть, пока Чжусинь не упала без сил, из-за излишнего использования Маяка.
Остановшись на козырьке, мужчина с тихим шипением схватил ее за бедро, — ничего, потерпит, если не хочет быть сожранной, — и с силой толкнул на себя. Ее хрупкое тело тут же упало в чужие «обьятия», но пока молчала. Сил не осталось, несмотря на то, что она выглядела очень уверенно. Видимо, не стоило выпускать столько бабочек одновременно.
Мягко отпихнув девушку от себя, чтобы она не мешалась, экзорцист снова ухватился за свой свиток, уже желая достать лук, — тишина. Тихий шелест сотен крылышек продолжался, а хрип демонов закончился. Неужели бабочки Духа не так бесполезны, как он считал?
Аккуратно приподнявшись на кортах, Су Ё выглянул в сторону бойни, но никого там не было. Лишь чернеющие бабочки, медленно погибающие от концентрата дьявольской энергии в собственных тельцах. По крайней мере, они остались сытыми перед смертью.
Поморщившись, мужчина с тяжёлым вдохом упал назад, прижавшись спиной к стене. Чжусинь уже сидела, а не была в позе развалины, медленно поправляя свою прическу. Хоть сила восстанавливалась быстро, — чему Су Ё искренне удивлялся каждый раз, забывая, как много у нее может быть сил, — девушка все ещё напоминала что-то неживое. Иронично.
— Зачем ты влезла? — хрипло сказал тот, разминая мышцы. Пока она не решила, что ему нужна помощь, экзорцист со всем справлялся, но, нет. Нужно лишний раз показать то, что он никто без ее помощи. Даже если в итоге это она «никто».
— Мне показалось, что тебе нужна помощь. — тихо говорит та, медленно расчесывая пальцами свои локоны. Да, немного неудачно. Но какая разница? Они все равно справились. — Ты просто ринулся прямо к ним! Разве это нормально? То, что ты экзорцист, не делает тебя по-настоящему бессмертным!
Хмыкнув, мужчина замолчал. В целом, Чжусинь была права. Су Ё умрет, несмотря на свое бессмертие. Возможно, из-за неудачной резни. Возможно, от старости. Неважна причина, — важно то, что однажды смерть начнет не просто дышать ему в спину, а вонзиться когтями, загребая душу в самый низ.
Молчание. Каждый из них сказал то, что считал нужным. И разговор продолжать было бесполезно. Каждый из них останется при своем, правильном мнении. Даже если это правильное мнение принадлежит ведьме, которая порой выбешивала до скрипа в зубах. Раздражает то, как Чжусинь играет с другими, упрямо задирая нос, когда ее тыкают носом в собственные оплошности.
Но что Су Ё мог сделать? Нельзя изменить природу духов. Чжусинь живёт многие годы, а может быть и века. Она сама не знает, сколько скитается по ночным улочкам Чжуаня, исполняя чужие капризы, и не способная исполнить свой. Устала, просто со временем испортился характер, в конце концов просто самоутверждается за чужой счёт. Все может быть и гадать просто бессмысленно.
Чжусинь, удовлетворившись в том, как ее волосы выглядят, медленно поднялась. Мужчина посмотрел на нее с характерным вопросом, но она игнорирует, молча отряхивая свои одеяния от пыли и грязи. Дух уже собиралась уходить, но чужая хватка на своей юбке остановила.
— Тебе уже лучше? — уточняет Су Ё, слишком сомневаясь в напарнице. Выглядела она все такой же бледной, но, мало ли, это просто причуды духов? Лучше убедится.
— Нет, — честно отвечает Чжусинь, мягко убирая его грубую ладонь со своей юбки, на мгновение остановившись на его пальцах. — но ночь ещё не закончена.
Улыбается почти игриво, щурится, явно довольная нахмуренным лицом экзорциста. А после поднимает Маяк и, аккуратно приподняв ладонь, фонарь приглушённо засветился, подзывая ее бабочек. Медленно пройдя вперёд, игнорируя пустоту под ступнями, Чжусинь медленно, словно пёрышко, опускается вниз, пока ее ноги обволакивают призрачные крылья.
— Когда же закончится ночь? — внезапно подал голос экзорцист, когда Дух остановилась на земле, почти любовно поглаживая своих вестников.
— Когда умрет Королева ночей.
