Vertigo

Август 1996 года. Время не самое спокойное — Темный Лорд набирал силы, а Пожиратели Смерти перестали скрываться так усиленно, погружая в ужас как магическую, так и магловскую Британию. Заголовки «Ежедневного пророка» с каждым днем становились все мрачнее: сообщения о таинственных исчезновениях, нападениях дементоров и странных катастрофах в мире маглов не сходили с первых полос. Министерство Магии во главе с новым министром Скримджером металось в попытках сдержать хаос, но после публичного признания о том, что Волдеморт вернулся, паника достигла своего пикабыла непрекращающейся. Люциус Малфой, как и несколько других Пожирателей, был арестован и помещен в Азкабан, но сказать, что это их ослабило, значило бы откровенно лгать. Смена власти, стычка с приспешниками Волдеморта и его личное сражение с Дамблдором в Министерстве, дементоры, покинувшие тюрьму, маглы, гибнущие при загадочных обстоятельствах, все это сеяло бесконечные поводы для беспокойства и заставляло оглядываться по дороге домой. Даже в "Норе", защищенной многочисленными заклинаниями, ощущения безопасности не наблюдалось. Резкая реакция Драко в магазине мадам Малкин, когда та пыталась поправить рукав на его мантии лишь подкрепила подозрения Гарри. Теперь он был уверен еще сильнее, что сын заключенного Люциуса заменит отца в рядах Пожирателей. Увиденный сокурсник лишь напоминал им о приближающемся новом учебном году, предвещающем быть еще более гнетущим, нежели предыдущие курсы. Мальчик-который-выжил уже представлял, как их будут трепать при воротах Хогвартса, проверяя, не пытаются ли ученики пронести в стены замка чего запретного. А список запрещенных вещей лишь расширялся с каждым слухом и пропажей и далеко не ограничивался опасными артефактами. Контрабандой теперь считались все товары из небезызвестных "Ужастиков Умников Уизли", чего уж там говорить о предметах, приобретенных в Лютном Переулке.  Гермиона, казалось, воспринимала нависшую угрозу острее остальных. Она наконец оправилась от удара проклятием Антонина Долохова, нанесенного в Министерстве, но даже несмотря на это, девушка жила в постоянной тревоге, опасаясь как за свою так и за жизнь родителей, оставшихся в Лондоне. Время от времени она возвращалась к полученным еще месяц назад результатам С.О.В., проводя несколько минут, уставившись пустым взглядом на "превосходит ожидания" в строке балла по Защите от Темных Искусств, выделяющегося среди остальных девяти "превосходно". Это бросалось в глаза, когда девушка видела эти два слова среди наивысших оценок. Каждый раз при виде этих двух слов подсознание упрекало ее за то, что ее практические навыки оказались слабее теоретических знаний. Она боялась, что в случае чего не сможет защитить себя или близких, реагировала так, словно не сдала хотя бы на проходной балл.  Грейнджер перечитывала не только строки с оценками, но и газеты, ежедневно проводя по двадцать минут в дополнительном напряжении, будто ей не хватало гнетущей обстановки, царившей вокруг. Впрочем, девушка была далеко не единственной, читавшей заголовки, подсознательно настроенной на худшее и готовой увидеть слишком знакомую фамилию в списках новых пропавших. Девушка волновалась за всех - за себя, за друзей и семью. По какой-то причине ее сердце непроизвольно сжималось, когда она думала о словах Гарри насчет Драко. Гермиона уже не знала, кому верить - другу и его убеждениях или остальным, кто твердил, что никакой он не приспешник Волдеморта. Она твердила сама себе, что ее беспокоили не его личная безопасность или самочувствие, а скорее то, как это скажется на школе, если теория Поттера окажется правдой.