Добро пожаловать, Кафка

***

Кровавые капли падали на землю, жадно поглощающую их после долгой засухи. В этот раз заказ попался слишком утомительным. Кафка отслеживала координаты, устройство заторможенно выводило цифры: 135:7372124, 271:6372711. Заброшенное здание. Там можно было передохнуть и остаться в живых. На Птеруги-V нельзя терять из виду врагов, особенно демонов, но для жителей Нового Вавилона страх неведом. У входа валялась металлическая банка с напитком, но Кафка проигнорировала ее, и в ту секунду послышался взрыв. Она уже достала свой клинок, готовая снова драться, но вместо врага к ней вышел черный кот с янтарными глазами. Он склонил голову набок. Кафка присела на корточки и потянула руку к нему. Животное сделало шаг вперед и уткнулось в чужую ладонь. Взрыв все еще не отпускал ее, ведь первое, о чем она думала — так это о том, что рядом демоны. — Ты хочешь испытать страх? — вдруг сказал кот. Охотница за демонами прищурилась. Клинок все еще был в ее руке, а реакция и многолетний опыт позволял ей одолеть врага за секунду. Тем не менее, ее собеседник не был настроен агрессивно. Он ластился к руке, но Кафка резко одернула ее и поднялась на ноги. — Не припомню, чтобы заказывала говорящего питомца, — произнесла она со своей привычной ленивой интонацией. — Я не питомец, да и не демон. Можешь звать меня Элио... Раб судьбы. Имя ничего ей не говорило, как и прозвище. На Птеруги-V чужаки были редкостью, а межгалактические новости доходили сюда обрывками, искаженными помехами и цензурой Нового Вавилона. Но одно Кафка поняла сразу: перед ней не просто говорящее животное, а некто более возвышенный. — Ты охотишься на демонов, Кафка, — продолжил собеседник, и от звучания собственного имени, произнесенного им, она улыбнулась. — Но задумывалась ли ты, почему они вообще существуют? Почему люди твоего мира, лишенные страха, неизбежно превращаются в чудовищ? Кафка позволила себе короткий смешок. — Потому что отсутствие страха постепенно лишает нас и остальных эмоций, выжигает чувства, и в конце мы обращаемся безжалостными убийцами. Это знает каждый ребенок в Новом Вавилоне. — Это верно. Страх выстраивает четкую границу и сохраняет человечность. Кафка сделала шаг вперед, и острие клинка замерло в сантиметре от морды животного. Кот даже не дрогнул, словно предвидел. — Слушай, пушистый. У меня был долгий день, еще и очень утомительный, — она смотрела прямо в его глаза. — Так что если у тебя есть дело, говори прямо. — Дело есть, — Элио поднялся на лапы и медленно, с грацией хищника, начал кружить вокруг нее. — Я предлагаю тебе сделку: ты присоединяешься ко мне, к моей фракции, а я даю тебе то, чего у тебя никогда не было и быть не могло на этой планете. Исход давно определен. — Страх? — Кафка усмехнулась, но клинок не опустила, следя за каждым движением странного существа. Кот остановился прямо перед ней и поднял голову, встречая взгляд. — Я дам тебе возможность испытать настоящий страх. Кафка вновь прищурилась. Никто и никогда из ее окружения не испытывал страх, но этот мужчина считал, что способен все изменить? — Страх нельзя "дать". — Нельзя? — в голосе кота послышалась едва уловимая насмешка. — Для меня нет ничего невозможного. Черный кот кружил вокруг, но охотница на демонов настойчиво продолжала наблюдать. Ей нельзя упустить его. — Я вижу будущее, Кафка. Все варианты будущего. Бесчисленные нити судьбы, сплетающиеся в причудливые узоры. Оставаясь на Птеруги-V ты подписываешь себе смертный приговор. Однажды враг победит тебя, используя ложь. — Я тебе не верю. — Кафка не хотела верить. Как бы убедительно ни звучал Раб судьбы. — Тогда убей меня, — просто сказал Элио и сел, подставляя незащищенную шею. — Если ты действительно веришь, что я лгу. Она замахнулась. Ей ничего не стоит убить его. Глаза засияли голубым, а в зрачках промелькнул знакомый символ. Кот доказывал, что обладал предвидением. Охотница на демонов опустила клинок. Кафка поверила ему. Символ Завершенности известен каждому в Новом Вавилоне, даже несмотря на холодные отношения с внешним миром. — Что ты хочешь взамен? — спросила она наконец, и это был первый вопрос, в котором не слышалось насмешки. — Я озвучил условия... ты ведь обладаешь Шепотом Духа? Заставь меня ответить правдой, — Элио потерся головой о ее сапог, и это был такой неформальный жест, что Кафка почти что растерялась. — Ты хорошо внушаешь страх. Кафка покачала головой. — Разве это возможно? Не знать страха, но внушать его? — Но так оно и есть. Я не стал бы лгать. Кот развернулся и направился в сторону колонн. Охотница на демонов долго не думала. Страх... Как же она хотела ощутить его. Это было ее единственной мечтой. — Стой, — сказала она. Кот спрятался за колонной. Кафка уже было подумала, что он ушел, но через секунду оттуда вышел... человек. Его белые кудри были прикрыты капюшоном, а голубые глаза почти что светились. Милый. — Допустим, я соглашусь. Допустим, я пойду за тобой. Что дальше? Как ты собираешься "дать" мне страх? На лице Раба судьбы промелькнуло удовлетворение. — Это будет долгий путь, Кафка. Очень долгий. Мы найдет союзников и станем опорой друг для друга, а затем я подарю тебе кое-кого... он станет для тебя судьбой. Вы будете связаны. — Звучит как сказка для детей, — фыркнула Кафка, но ее глаза блестели. — Красивая, но сказка. — Все великие истории начинаются как сказки, — парировал Элио. — Вопрос в том, хочешь ли ты стать частью одной из них. Или предпочтешь остаться персонажем второстепенной трагедии на забытой планете. Он выжидал. Кафке нечего делать на этой планете, поэтому она согласится. Нет ни одного исхода, где Элио получает отказ. — У меня есть условие, — произнесла она наконец. — Слушаю. — Я обожаю коллекционировать пальто. Мне нужно место для хранения. — Справедливо, — кивнул Элио. — На моем поезде достаточно места хоть для тысячи пальто. — Хорошо, — пожала она плечами. Ей было действительно интересно, как Раб судьбы пробудит страх в той, кто от природы не может испытать его. Каковы пределы силы эманатора? Насколько сильна Завершенность? — Договорились, — Элио подошел ближе и по-джентльменски откланялся. — Нам пора идти. У тебя есть незаконченные дела? — Прямо сейчас? — Да. — Хорошо, идем. Элио бросил взгляд на западную стену, откуда лишь недавно прогремел взрыв. В мыслях он давно простился с бывшими товарищами. В его сценарии они сыграли значимую роль, отдали жизни ради "идеального" будущего — того самого, лишенного Разрушения. Теперь эту миссию продолжит Кафка. Они вышли на открытый воздух. Пустошь простиралась до самого горизонта, и где-то там, за пеленой пыли, угадывались огни Нового Вавилона — города, который она покидала навсегда. Охотница... теперь уже за Стелларонами, не оглянулась. Кровавый дождь все еще лил. — Добро пожаловать... Кафка, — тихо произнес Элио.