Лес и только мы вдвоем

      Жизнь в городке постепенно устаканивалась после череды странных, паранормальных обстоятельств, детали которых, само собой, никто не разглашал. И хотя жертв было немало, граждане Хоукинса учились жить заново, в той новой реальности, в которой вынужденно оказались.              Наступившее лето пошло на пользу всем. Теплый воздух напитывал тела духом, расцветшие растения и деревья бодрили, открытие бассейна побуждало надеть купальники или плавки и окунуться в воду и забыть о случившемся хотя бы на время.              Киоски с мороженным манили детей так же сильно, как взрослых шезлонги. Они с возбужденным восторгом занимали очереди и брали большие порции хрустящих рожков с самыми разными вкусами мороженного внутри. И им не было никакого дела до испачканных носов и ртов.       Однако были и те, кто желал воспользоваться случаем и уединиться на природе. На поясе винтажных темных джинс висела кассетница с игравшей кассетой Стиви Никс. Красные разрисованные маркером кеды неспешно ступали на тропинку, ведущую к ряду деревьев. Ветерок лишь временами проскальзывал мимо Робин и щекотал ее лицо летним теплом.       События той ночи в доме Крилов по-прежнему следовали мрачными призраками по ночам, но сейчас ласкающий голос в наушниках действовал бальзамом на встревоженное сердце.       Но оно было встревоженным не только благодаря ужасам Векны. Само собой, важную роль в отсутствии спокойствия сыграло появление рыжей девушки. Случайное. Непредсказуемое. Сбивающее с ног и взрывающее голову. Или как еще описать то, что почувствовала Робин, когда на волонтерстве столкнулась с Вики Данн лицом к лицу?       Прошло достаточно времени с того момента, и теперь волонтеры были не так востребованы, а потому девушки не виделись. Нет, у них случалась пара встреч вне стола для приготовления еды для пострадавших. Один раз они ходили гулять по улицам Хоукинса. случайно заговорив на тему любимых фильмов. И пусть говорила по большей части Вики, поскольку Робин так нервничала. что проглотила язык, воспоминание все равно оставляло мягкий след на сердце. Второй раз они встретились в книжном магазинчике. Поначалу Робин думала сбежать, оставаясь незамеченной, но быстро это намерение исчезло, стоило Вики подойти первой и заговорить.       Последний раз, когда они виделись, был в конце весны. Вики сообщила о том, что уедет на какое-то время в силу личных обстоятельств. Робин же ничего не оставалось кроме того, чтобы принять это и просто ждать.       Но чего именно ждать? Ее возвращения?              Примечательно и то, что на прощание Вики обняла ее. И пусть в этом жесте не было чего-то запретного, осуждаемого, для Робин все было настолько волнующим и интимным, что кровь кипятком поднялась к лицу, а руки превратились в две деревянные доски, ограниченные в движениях.       И тем не менее, еще не одну ночь, смотря в потолок бедного, затхлого дома, Робин вспоминала эти объятия и желала их повторения. Хотя бы разок.       Но вернемся в настоящее. Впереди показалось бревно. Робин любила сидеть на нем и заниматься своими делами: читать, слушать музыку или просто размышлять. Вокруг не было раздражителей, лишнего шума или суеты. Только тишь и благодать.       Приятный голос Стиви Никс затих, и Робин прокрутила кассету в начало. Музыка снова заиграла. Значит, можно было подумать.       Робин каждый раз вспоминала Стива и его уверенность в том, что Вики — та девушка, когда речь заходила о ней. Наверняка он бы уже не один раз попытался пригласить ее на свидание или к себе домой, представься такая возможность. И Робин также помнила про Дэна Шелтера, который возник и так же тихо исчез. Страх упустить шанс колол сердце. Но еще сильнее его колола хотя бы малейшая возможность получить отказ и остаться осужденной.       Робин смотрела в небо и вспоминала их совместное волонтерство. Каждый раз Вики заводила с ней разговор. Позволяла себе пускать шутки и временами отводила взгляд с глупой улыбкой. С удовольствием помогала и никогда не испытывала раздражение по отношению к Робин. А если говорить про случайные прикосновения, то и их было достаточно: потянулись вместе к одному ножу, неловко коснулись локтем талии напарника, наклонились слишком близко, чтобы убедиться в правильном порядке ингредиентов. Так что же это было?       Робин не могла избавиться от мысли, что так ведут себя друзья. Или же нет?       Девушка жалобно проскулила и взъерошила волосы, словно пытаясь спрятать в них скривленное в отчаянной гримасе веснушчатое лицо.       Сбоку послышался хруст. Робин вздрогнула и посмотрела в ту сторону.       Поднимая ветки деревьев над головой, к бревну шагала Вики. На ее голове была соломенная шляпка, поля которой не сразу позволили увидеть знакомую, лохматую макушку впереди.       — Робин? — удивилась Вики, когда подняла-таки глаза.       Наушники медленно опустились на плечи, а рот принял обычное для таких встреч положение — оказался неловко приоткрыт.       — А... Привет.       — Я как раз спрашивала, где тебя можно найти, — Робин не смогла скрыть удивление.       — Найти? Зачем?       — Мы договаривались встретиться, как я приеду. Помнишь?       Действительно. Воспоминание внезапно показалось свежим и ярким.       — Да. Помню.       — Я присяду?       Робин подвинулась на бревне, и Вики мягко опустилась рядом. поправляя юбку летнего легкого платья. Робин же пришлось проявить немалую силу духа, чтобы отвести взгляд от девушки, ведь она выглядела настолько нежной и красивой, что дыхание перехватывало. В руках Вики держала книгу, которую явно читала не в первый раз. Заметив, как Робин пытается высмотреть обложку, Вики улыбнулась.       — «Джейн Эйр».       Робин поспешила отвернуть голову. Она напрочь забыла и про музыку, и про наушники. Внезапно лес перестал быть безопасным местом. Но эта опасность не вызывала болезненного ужаса. Скорее она напоминала болезненный спазм в районе живота. Робин сжала колени — она не могла понять, куда деть руки. Они показались слишком длинными, неудобными, мешающими. У нее даже проскользнула мысль. что было бы в разы проще без них.       Следующей мыслью стало громкое «УБЕГАЙ!» и вместе с ней что-то напористо кричало: «ВОСПОЛЬЗУЙСЯ ШАНСОМ!»       — Я...       — Этот месяц был ужасным! — вместе с тихим голосом Робин прогремел высокий и звонкий голос Вики. — Серьезно. Родители то и дело носили меня из одного угла штата в другой. Решали свои дела и впутывали в них меня. Они у меня хорошие, просто... — она увлажнила губы. — Временами кажется, будто они слишком суетливые. Возможно, это и мне передалось в определенной мере. Ведь я только приехала, бросила чемоданы и побежала искать тебя, чтобы рассказать, как все прошло. А теперь я сижу здесь, на бревне, слушаю шелест листьев, и рассказывать уже ничего не хочется. Но не потому, что я не считаю тебя достойной этих рассказов, нет, — поспешила добавить в спешке Вики, запыхавшись, отчего Робин позволила скромной улыбке проступить на лице. — Просто внезапно все это стало таким неважным.       Она замолчала. И Робин проглотила все мысли, которые только решилась высказать. Вместо этого она смотрела на профиль Вики и улыбалась, переваривая каждое слово.       — Ты что-то хотела сказать? — застенчиво спросила Вики. — Прости. Я... Я не хотела перебить.       — А? Сказать? — тут же затараторила Робин. — Нет. Нет. Я... Я просто рада, что ты приехала.       — Я тоже.       Между ними снова встала тишина. Вики делала вид, что читает книгу. Робин же смотрела на свои кеды и пыталась справиться с волнением.       — Почему мы не общались раньше? — неожиданно задала вопрос Вики, и Робин озадаченно нахмурилась.       — В смысле?       — Мы же ходили вместе в оркестр. И почти не говорили. Ты почему-то избегала меня.       Краска снова коснулась лица Робин. Она быстро облизнула губы, ставшие слишком сухими. Разговор начинал уходить в удобное для признания, но дискомфортное для Робин русло.       — Разве? — спотыкаясь на буквах, ответила Робин.       — Да! Ты могла увидеть меня в коридоре, постоять и потом уйти в другую сторону. А мне было интересно, что ты за человек, Робин Бакли.       Сердце ныло, и Робин не могла понять: ей от этого приятно или, наоборот, тяжело?       — И...тебе понравился ответ?       — Какой ответ?       — Ну, на то, какой я человек.       Мягкий смешок Вики щекотнул грудь Робин.       — Хм, дай-ка подумать, — Вики приподняла лицо и состроила гротескно задумчивое выражение. Робин и сама усмехнулась, немного криво, но зато искренне. — Полагаю, все-таки да.       — Какое облегчение оправдывать чьи-то надежды.       — Ну так что? Ты скажешь? — Вики легонько коснулась плечом плеча Робин, отчего та вздрогнула.       — Ч-Что сказать?       — Почему ты меня избегала?       Жесткий камень встал в животе. Робин нехотя отодвинулась и тяжело вздохнула. Лицо встретила тень болезненной грусти, и это не ушло незамеченным. Легкая игривость исчезла, и Вики посерьезнела.       — Все...хорошо? Я не хотела надавить.       — Я не уверена, что тебе понравится ответ, — тихо отозвалась Робин.       — Почему?       — Потому что...это все сложно. И страшно. И запутанно.       Вики нахмурилась — не сурово, скорее недоуменно.       — Ты убила кого-то и из-за этого избегала других?       — Если бы.       — Если не хочешь...       — Нет. То есть...да. Или... — Робин зажмурилась. Ее немного передернуло. — Хорошо! Я скажу. Но... Вики, просто, если вдруг ты...ты будешь не согласна со мной, просто не подавай виду, хорошо?       — Хорошо... — скептически протянула Вики и распрямила складки платья. — Я готова слушать.       Секунд двадцать Робин собиралась с духом. Потом набрала грудь кислород, мягко выпустила его и заговорила, смотря в другую от Вики сторону:       — Я не умею говорить о таких вещах, потому что мне не приходилось раньше. То есть был, конечно, один случай, но там все было иначе. Точно не так. Я в принципе успела свыкнуться с мыслью об одиночестве в определенном смысле, но все изменилось, — лицо Вики стало серьезнее. Она словно стала догадываться, о чем будет говорить Робин. — Потом появилась...появилась ты, и вот уже все не так просто! А засранец Харрингтон постоянно то и дело, что говорил: «Ну давай! Ну попробуй! Ну что ты? Не дрейфь!» Как будто моя жизнь не может перечеркнуться к чертям собачьим от неправильного решения! — дыхание Робин стало громче, как и голос. — Но вот я сижу на этом гребаном бревне и пытаюсь сказать всего три слова. Три слова! И боюсь! Боюсь, потому что... — она снова затихла. — Потому что обжигалась уже... И боюсь...боюсь обжечься снова. И это так глупо... — несколько секунд Робин молчала, чтобы перевести дыхание. Потом закрыла глаза и сказала, тихо, едва слышно: — Я избегала тебя, потому что не могла смотреть. И нет. Это не неприязнь. Ты мне... — слово встало неприятным комком. Робин сглотнула и хрипло закончила: — Ты мне нравишься.       В лесу стало неудобно тихо. Даже ветер перестал шевелить цветы и ветки. Робин сидела с закрытыми глазами и временами вздрагивала от напряжения в теле. Живот тянуло со страшной силой. С еще большей болью ныло сердце, которое уже принимало в качестве ответа отказ.       Но все вышло совсем по-другому. Поначалу молчание душило. И это удушье длилось почти минуту. Оно и неудивительно, Вики нужно бло осознать слова, вес которых был слишком тяжелым, а Робин — научиться заново дышать, чтобы не умереть на этом бревне от недостатка воздуха.       Потом случилось то, чего никто не мог бы предсказать. Робин уж точно.       Сначала послышалось шуршание ткани. Затем ощутилось касание чужого дыхания. Следом за ним — касание чужих губ. Легкое, неловкое, даже застенчивое прикосновение к щеке.       Робин опешила. Она медленно повернулась к Вики и столкнулась с искрящимися светлыми глазами.       — Наконец-то.       — Н-Наконец-то?.. — изумленно прошептала Робин, и Вики усмехнулась.       — Я догадывалась. Но боялась, что надумываю это.       — Догадывалась?       — Когда ты сбежала из оружейного магазина, я сначала подумала, что ты была безответно влюблена в Дэна, — Робин нахмурилась. — Знаю, как странно это звучит. И я только потом поняла, что тебе не было до него никакого дела. То, как ты смотрела на меня... — Вики нежно покачала головой. — Просто потому что так на людей не смотрят. И теперь... — голос девушки стал почти шепотом. — Ты тоже мне нравишься. Даже если поняла я это не так давно, как ты...       Робин перестала дышать. Но Вики решила не останавливаться на этом. Ее пальцы бережно легли на скулу девушки, и она легко коснулась губами губ Робин.              Сначала Робин в страхе отстранилась. Место прикосновения горело. Потом же она прикрыла глаза и уже сама подалась вперед, неловко кладя ладонь на щеку Вики и приглашая ее в новый, уже настоящий, пусть и неумелый, поцелуй.