ангел, возьми мой поцелуй

***

теплые и яркие лучи закатного солнца мягко освещают кухню, грея своим теплом, которого и так с лихвой хватает из-за включенной плиты и пара, исходящего от кастрюли. дима с растрепанными волосами, что лезут в глаза, в растянутой футболке сережи и каких-то штанах стоит у раковины, вымывая использованную посуду и столовые приборы, пока готовится ужин. вытерев руки, ицков берет ложку, дабы перемешать содержимое кастрюли и попробовать на соль, перед этим обязательно подув, чтобы не обжечь язык. где-то сзади слышится звон ложек о тарелки, что набирают в себя вермишелевый суп и подносятся ко рту, и звук видео с ютуба, которое смотрят марк с артемом. — марк, ну не тряси ногой, а! весь стол дрожит из-за тебя, — краем уха слышит дима возмущения младшего сына, на что легко улыбается. делая огонь меньше, кай переносит вес тела на одну ногу и постепенно уходит в свои мысли, прокручивая в голове планы на завтра. во время внутреннего монолога он не замечает движения сбоку, но позже отчетливо чувствует большие теплые ладони, что аккуратно ложатся на талию, прижимая тело ближе. сережа прикрывает глаза, втягивая носом запах волос, неосознанно обняв мужа еще крепче. дима, узнав проказника за спиной, расслабляется и откидывает голову ему на плечо, кладя свои руки на ладони, находящиеся на животе, что нежно поглаживают. — выспался? так сладко спал, и я решил не будить, — тихо проговаривает кай, слегка поворачивая голову к дмитриеву. тот лишь неразборчиво мычит, продолжая дышать запахом с тела любимого, слегка смешавшимся со специями, и гладить излюбленные бока. — рядом с тобой всегда, — отвечает майс в димины волосы, не выпуская того из рук, на что получает ответный хмык. стоя в объятиях любимых рук, дима слышит сзади улюлюканье, похоже, марка, что с широкой улыбкой и прищуренными глазами до умилительных щелочек смотрел на родителей, отвлекшись от обеда и просмотра видео. тёма, как услышал язвительный звук со стороны брата, с нахмуренными бровями стукает его по плечу и, почти шепча, возмущается, — да успокойся ты, придурок! — но, повернув голову к самым родным ему людям, расслабляет мышцы лица и пытается скрыть смущенную улыбку. ицков тихо посмеивается, пока позволяет телу еще больше расслабиться на пару минуток. а сережа оборачивается на детей, укоризненно проговаривая, — марк, постеснялся бы хоть. что ж с тобой делать-то, — на что старший сын лишь громче начинает смеяться без смущения, а его брат подхватывает в своей манере нежным хихиканьем. любит он их. очень. до щемящего сердца любит всех троих. сыновей балует как может — ровно так же, как и сережа. дарит свою любовь в полной мере, а те с удовольствием принимают ее и делятся тем же. мысли о своих детях так разнежили его разум, что дима выскальзывает из рук майса и бесшумно подходит к марку и артему, по очереди целуя их в макушку. сначала с нежностью берет в ладошки голову марка, что сидел ближе к краю, и прислоняется губами к темечку, задерживаясь так на долю секунды. ицков прикрывает веки и вдыхает естественный запах тела сына, шампуня и чего-то родного. после отрывается, пару раз чмокает под тихое: «ну пап.» — и проворачивает те же действия с артёмом. кай подходит к нему со спины, поглаживает волосы и зарывается носом в них, точно так же впуская в легкие аромат самого младшего в их семье. шепчет: «люблю вас» прижимаясь щекой к макушке тёмы и излучает тонкий сладковатый запах феромонов, что чувствуют все присутствующие на кухне. дмитриев, пока наблюдал за нежностями его самых родных и любимых людей, почти пустил скупую слезу и улыбался, как гордый отец и муж. выключив плиту с готовым ужином, он подходит к троице и присоединяется к семейным объятиям, трепля волосы марка с артёмом, и кротко касается губами их лбов.