Подобная луне

***

Вечером Валиде решила устроить небольшой праздник у себя в покоях в честь воссоединения всей семьи. — Как прекрасно, у вас такая большая семья, — сказала Дайе, сидевшая на подушке подле своей госпожи. — Да, большая семья — это счастье, надо бы еще за Сулейманом послать. — К повелителю вновь Александру послали, он приказал, — шепотом произнесла хазнедар. — Жаль, что он не сможет прийти, видно девушка сильно понравилась моему сыну, — сказав это, Валиде вновь стала наслаждаться музыкой. Чуть дальше от Валиде, на подушках расположились две султанши. — Видишь, Махидевран, он вновь позвал её к себе в покои, не стоило вчера так унижаться, — обратилась к наложнице Айшель. — Это обычный интерес, он очень быстро пропадет, — улыбаясь, говорила черкесская наложница, — сколько уже таких было у нашего повелителя. — Твой поступок был очень глупым, Махидевран. Не нужно было идти напролом, стоила ли эта ночь потери хорошего отношения от Валиде? — Госпожа, наша Валиде отходчива, мы как были с ней в хороших отношениях, так и останемся. - Посмотрим, Махидевран. Вернёмся же к славянке. Не боишься, что эта девушка станет погибелью той любви, о которой ты мне так много говорила в Манисе, — перебила Айшель, — горько же тебе будет, когда она заберёт твое место, — с усмешкой она сказала. — Госпожа, вы не боитесь, что ваше место тоже однажды займут? — смотря прямо в глаза султанше, спросила девушка. — Не ровняй меня с собой, хатун, — резко отвечала Айшель, — мое место никто занять не сможет.

***

Александру вновь готовили к ночи с повелителем. В этот раз её решили одеть в яркое красное платье. Глаза её были подведены, волосы прекрасно уложены, на тонкую шею надели золотое колье. — Я часто слышала здесь о ночи четверга, — произнесла будущая фаворитка, — что это за ночь? — спросила Александра. — О, это священная ночь, — отвечала калфа, — если забеременеть в эту ночь, то родится благословенный ребёнок, но эту ночь повелитель проводит лишь со своей супругой. — Только с ней, больше никто не может? — спросила славянка. — Не может, таковы порядки, ночь четверга только для жены. — А какой сегодня день недели — Среда, — сказала Нигяр. В ответ на это Александра лишь задумчиво хмыкнула.

***

На землю опустилась ночь, обволакивая весь город лунным светом. В тишине раздался звук скрипки. Молодой человек задумчиво глядел в даль и играл на своем инструменте. С другого балкона на него смотрела совсем юная девушка, так её завораживала эта игра, так ей нравились мелодичные звуки. Это была услада не только для ушей, но и для глаз. Айшель-султан сидела на террасе и читала книгу под прекрасный звук музыки. В ташлыке ужинали девушки и сплетничали об Александре, которая сейчас сделала большой выдох и боязливо вошла в покои султана. Одна Махидевран-султан сидела в своих покоях и лила горькие слезы от безысходности, не зная, что ей делать.

***

Во дворце наступил новый день, солнце раскинуло свои лучи и приятно озарило весь дворец. — Мама, мама, — кричал в одной из комнат дворца маленький мальчик лет пяти, вырываясь из рук служанок, — я не хочу учиться. В покои зашла Гюльшах-хатун, собираясь что-то сказать госпоже, но она остановилась возле шехзаде и стала помогать ему одеваться — Дорогой мой шехзаде, как же это вы не хотите учиться, — засовывая маленькие ручки в рукава кафтана, говорила служанка, — вы же тогда взрослым не станете, никогда не вырастите. — Почему? — Чтобы вырасти и стать взрослым нужно много знать, а знания могут быть получены только с помощью учебы. — Точно это надо? — спросил Мустафа. — Точно, это обязательно. — Тогда отведите меня туда, — обратился Мустафа к двум другим служанкам и вышел из покоев. — Какой же он непоседа, — с улыбкой произнесла Махидевран. — Он вырастет, вы еще скучать по этому времени будете. — Это да. — Госпожа, вас Айшель-султан приглашает на завтрак. — К ней в покои? — Нет, госпожа, мне передали, что она вас будет ждать в гареме. — Что-то мне подсказывает, что мое настроение будет сильно испорчено сегодня с самого утра. — Что же вы так, султанша, не нужно настраиваться на плохое. — От нее ничего другого ждать и нельзя.

***

В гареме все было тихо и спокойно, все сидели небольшими группами по разным углам, все так и было, пока в ташлык не вошла рыжеволосая девушка. — Александра, Александра ты пришла? — Повелитель не прогнал тебя? — все столпились вокруг наложницы. Славянка стояла, молча улыбалась, выслушивая всех наложниц. Спустя некоторое время она заговорила: — Александры больше нет, — громко произнесла девушка, — умерла, Хюррем теперь есть, сам султан меня так назвал. — Что же неужели сам? — с недоверием расспрашивали ее. — Да, сам сказал, — отвечала завистницам Хюррем, — на ушко ночью прошептал. — Александра, — позвала наложницу вошедшая в гарем Дайе-хатун, — повелитель прислал тебе подарки. После этих слов два евнуха поставили перед наложницей сундук с тканями и драгоценностями. — Меня зовут Хюррем, Дайе-хатун, повелитель так назвал. — Русская рабыня и нам сказала, называть ее так, — сказала одна из девушек. — Правильно она вам говорит, теперь она не русская рабыня Александра, а наложница-фаворитка Хюррем-хатун. Как фаворитке, тебе полагается отдельная комната, Нигяр-калфа покажи ей. Нигяр повела наложницу наверх, а все девушки вновь разошлись по своим делам.

***

Спустя какое-то время, когда девушки приступили к завтраку, в ташлык вошла Махидевран-султан. Все наложницы поднялись, чтобы поприветствовать госпожу. Махидевран прошла к месту, где она вместе с Айшель будут завтракать. — Доброе утро, девушки, — поздоровалась фаворитка с рабынями и присела на подушку, после чего последовали ответы девушек. После этого черкешенка подозвала к себе главного евнуха: — Сюмбюль, скажи-ка мне, Александра вернулась уже из покоев повелителя? — Да, госпожа, вернулась, Нигяр-калфа отвела ее на этаж фавориток, — с улыбкой сказал ага. — Дорогу! — в гарем вошла Айшель-султан, все присутствующие в гареме поднялись и склонили свои головы. Хасеки подошла к Махидевран и присела на одну из подушек, после чего махнула рукой, и все сели обратно на свои места. — Махидевран, доброе утро, — улыбаясь, произнесла Айшель. — И вам, госпожа, — кивнула Махидевран. — Надеюсь, ты хорошо спала этой ночью, — побеспокоилась султанша. — Благодарю за беспокойство, этой ночью я спала прекрасно. — Замечательно, — после глотка из чашки, Айшель подозвала Сюмбюля, — Александра вернулась с покоев повелителя? — Да, госпожа, девушка вернулась. — Почему же я ее не наблюдаю? — Госпожа, ей выделили комнату на этаже фавориток, она ее осматривает. — Позови её сюда, хочу, чтобы она с нами позавтракала. Сюмбюль кивнул и быстро убежал. Вскоре он вернулся, но уже не один, а вместе с Нигяр-калфой и наложницей. — Айшель-султан, Махидевран-султан, — поклонилась Хюррем-хатун двум госпожам. — Присаживайся, хатун, — Айшель кивнула на место рядом с собой. Хюррем присела рядом с госпожой, напротив Махидевран-султан. — Я слышала, что тебя переселили на этаж фавориток, как тебе твоя новая комната? — спрашивала Айшель. — Комната очень хорошая, я рада. — Да, отдельная комната — это хорошо, — кивнула супруга султана, — если что-то тебе понадобится, обращайся к калфам и агам, теперь ты фаворитка, кто знает, может уже сейчас ты носишь ребенка нашего повелителя, к тебе должны относиться с уважением, — произнесла Хасеки. — Хорошо, госпожа, благодарю, — отводя взгляд, сказала фаворитка и начала завтракать.

***

В главных покоях гарема, в комнатах матери задумчиво вышивала сестра султана. Валиде-султан разговаривала с Дайе-хатун, они обсуждали новую фаворитку повелителя, после ухода последней Валиде обратила внимание на свою дочь: — Хатидже, Хатидже, — пыталась дозваться Валиде. — Матушка, — словно ото сна очнулась госпожа, — что такое, вы что-то хотели? — В каких облаках ты витаешь, о чем мечтаешь, я тебя несколько раз позвала, ты не откликалась, — обеспокоенно сказала мать девушки. — Ничего такого, Валиде, я просто немного задумалась. — Иди тогда прогуляйся, пусть твои мысли проветрятся. — Как пожелаете, — отложив вышивку, Хатидже встала, поклонилась матери и вышла из покоев.

***

Наложницы поели и стали убирать за собой, переговариваясь друг с другом. — Госпожа моя, девушкам пора на занятие, Хюррем-хатун вам ещё нужна? — обратился Сюмбюль-ага к Хасеки. — Хюррем-хатун? — оглядев наложницу, спросила Махидевран. — Повелитель мне новое имя дал, госпожа, Хюррем, — ответила Хюррем. — Да, Сюмбюль, ты можешь забирать её, хорошее образование — это главное, старайтесь, девушки, учитесь, — посоветовала Хасеки-султан. Наложницы все разошлись. — Госпожа, зачем вы пригласили эту рабыню к нам на завтрак? — угрюмо спросила Махидевран, — кто она такая, чтобы сидеть вместе с нами? — А что не так? — задала вопрос Хасеки-султан, — я позвала фаворитку нашего повелителя, которая в скором времени может родить шехзаде или султаншу. Если память тебя не подводит, когда-то тебя я также звала. Для меня вы ни чем не отличаетесь, обе рабыни. Запомни, милая, Мустафа не делает тебя выше любой другой рабыни, если с ним что-то случится, по положению ты станешь ниже их всех, — сказав это Айшель вышла из-за стола и пошла в свои покои.

***

Хатидже-султан шла по саду и внезапно услышала возгласы ребенка. Проходя между деревьев и кустов, она увидела хранителя покоев и одного из своих племянников. — Тётя, — закричал Мустафа и подбежал к ней. Ибрагим сразу же склонил голову. — Мустафа, что вы тут делаете? — обнимая мальчика, спрашивала сестра повелителя. — Ибрагим наконец-то согласился со мной поиграть. — Какой Ибрагим молодец. Беги тогда, возьми меч, покажи мне как ты можешь драться, — после этих слов Мустафа убежал к стражникам показывать свои умения. — Ибрагим, здравствуйте, как ваши дела? — решила поинтересоваться Хатидже. — Госпожа, у меня все хорошо, молюсь о вашем здоровье. — Надеюсь Мустафа вам не докучает, — побеспокоилась султанша, — у вас же теперь много дел. — Что вы, госпожа, как Мустафа может мне докучать, мне только в радость играться с ним. — Вчера я слышала вашу игру на скрипке, — улыбаясь, говорила девушка, — это было очень красиво. — Надеюсь я вас никак не потревожил? — со смущением спросил Ибрагим. — Что вы, как можно, музыка — это искусство, я с радостью слушала бы вашу игру каждый вечер, — неловко отводя взгляд, с улыбкой сказала султанша.

***

На улице уже потемнело, наступил вечер, это был особенный вечер, за которым последует особенная ночь. В покоях супруги повелителя проходили сборы, госпожа должна была пойти в покои к повелителю. — Я хорошо выгляжу? — спрашивала Айшель, смотря на себя в зеркало. Выглядела она просто великолепно. Белое платье, расшитое жемчугом струилось по её прекрасной фигуре, которую ничуть не испортило рождение четверых детей, волосы были завиты в прелестные кудри, из украшений на султанше были лишь маленькие серёжки с жемчугом. — Госпожа, вы словно ангел, у повелителя нет никаких шансов, он не сможет отвести взгляд от вас, — сказала Дениз, нанося духи на шею и руки женщины.

***

— Она ведь права, — внезапно произнесла Махидевран, смотря на свое отражение в зеркале. — Кто прав, госпожа? — спросила Гюльшах, сидевшая около матери шехзаде. — Айшель, эта девушка очень красива, не похожа ни на одну из тех, кто был раньше. — Что вы такое говорите, султанша, — недоумевала служанка, — с вашей красотой ни одна женщина в гареме не сравнится. Вы так прекрасны и умны, ваш шехзаде является вторым наследником трона, пройдет время может и первым стать. В сердце повелителя вы одна, вспомните, что он вам в Манисе говорил, какие подарки делал. Как вас можно заменить? — Когда я пошла к повелителю, я увидела его взгляд, там не было той любви, которая была в Манисе, он попытался скрыть свое расстройство от того, что Александра не пришла, но я увидела всё в его глазах, они стали холодны по отношению ко мне. — Госпожа, я думаю вам показалось, эта Хюррем недолго пробудет в фаворитках, я уверена. — Может ты и права, Гюльшах, посмотрим, только вот, если этого не случится, придется как-то самим избавляться от неё. — Госпожа, вы только прикажите, я всё ради вас сделаю, — клятвенно обещала служанка. — Пока ничего не нужно, — проговорила султанша, — я хочу посмотреть, что будет дальше.

***

Айшель вошла в главные покои Топкапы, раньше она бывала в них всего лишь пару раз, тогда она сильно не осматривалась. Теперь же она будет часто находиться в этих комнатах. — Сулейман, — девушка низко поклонилась мужу — Айшель, — подошел к ней султан, — какая ты красивая сегодня, садись, давай поужинаем вместе. Они приступили к трапезе, беседуя на различные темы. Им всегда было интересно друг с другом. Сулейман всегда мог посоветоваться с женой по различным вопросам. — Вы уже обжились с детьми, вас всё устраивает? — Да, дети довольны своими комнатами, мои обставлены прекрасно. — Я это заметил, они выглядят почти так же, как и в Манисе. — Верно, наша Валиде знает мой вкус, — после слов жены падишах встал с подушки. — Пойдем, — подал руку Сулейман, — я хочу кое-что тебе показать. Султан повел жену к своему рабочему месту. — Смотри, — показал он переплетенное ожерелье с розовыми камнями и подвеску в форме тюльпана, — как тебе? Я приготовил эти украшения для девочек, ожерелье для Мелек, а подвеску для нашей Гевхерхан. — Это чудесно, — с придыханием говорила Айшель, проводя пальцами по украшениям, — я думаю им очень понравится. — А это я сделал для тебя, — говоря это, падишах показал на набор из серебряных сережек и кольца, с небольшими бриллиантами. — Как красиво, нужно примерить, — взяв украшения, Айшель подошла большому зеркалу. — Благодарю тебя, Сулейман, — надевая украшения, проговаривала султанша, — мне идёт? — стала красоваться она. — Тебе идет всё, — сказав это, Сулейман обнял и поцеловал свою супругу. Вскоре пара стала продвигаться вглубь покоев. Белое платье, расшитое жемчугом, вскоре упало на пол.

***

Над Константинополем вновь взошла луна, вновь послышались звуки скрипки. Молодая девушка в розовом платье сразу же подбежала к краю террасы, чтобы не пропустить ни одного мгновенья. Скрипач взглянул на султаншу и улыбнулся ей, она же, увидев это, смущенно улыбнулась ему в ответ.

***