Часть 7
13 апреля 2026 г., 11:11
***
Наступило новое утро. Бирсен-хатун и Эсма-хатун, тихо переговариваясь, шли с Гевхерхан-султан в дворцовый сад. Но на одном из поворотов им пришлось остановиться. Непонятная картина предстала перед их глазами: Хюррем-хатун полулежала на полу, в то время как Махидевран-султан возвышалась над ней и что-то кричала. — Эсма, проводи-ка госпожу в сад по другой дороге. — Хорошо, — поклонилась Эсма-хатун и увела девочку. — Госпожа, — подбежала к черкешенке Бирсен, — что случилось, что вы делаете? — Уйди отсюда, — безумным голосом говорила султанша, — это она убила моего ребенка, я хочу её убить за это. — Госпожа вам нужно успокоиться, давайте я провожу вас в ваши покои, — аккуратно поддерживая девушку, говорила Бирсен, — Хюррем-хатун, иди к Нигяр, расскажи ей, что здесь случилось, больше никому не смей рассказывать. Ты меня поняла? Хюррем кивнула, быстро встала и чуть ли не бегом ушла.***
Ничем новым не отличалось это утро для жены султана. Проснулась она как обычно, уже умылась, сейчас выбирала наряд. Внезапно, заламывая руки, волнуясь, вошла Бирсен-хатун. — Бирсен, не уж то опять что-то случилось? — с усталым вздохом произнесла Айшель-султан. — Выйдите все, немедленно, — приказала хатун. — Сейчас я и Эсма-хатун провожали Гевхерхан на прогулку, но на повороте увидели Махидевран и Хюррем, госпожа напала на фаворитку, у той кровь шла из носа. — Из-за чего она напала? — не понимая, спросила госпожа. — Я мало, что поняла, но у неё был такой безумный взгляд, сама она и одета не была, стояла в ночном халате. Она обвиняла наложницу в смерти ребенка, кажется у неё случился выкидыш. — Что? Выкидыш? — прикрывая ладонью лицо, спрашивала Айшель, — я думала, что она всё-таки сможет выносить этого ребенка, это ужасно, как бы я её не любила, для любой матери это трагедия. Но к сожалению это было ожидаемо, как я и говорила, после слез и переживаний здоровые дети не рождаются, надо бы навестить её, — задумалась она, — пока меня не будет, позовите Хюррем-хатун, хочу взглянуть на неё, узнаю, что случилось, втроем позавтракаем. — Хорошо, госпожа. — Дети уже на занятиях? — Мелек и Осман у учителей, Гевхерхан в саду, а нашего Арслана скоро должны принести от кормилицы. — Прекрасно.***
В главных покоях дворца султана собирали к новому дню. Сам повелитель был в хорошем настроении, он думал о прошлой ночи, проведенной с Хюррем-хатун. В покои вошел Ибрагим, нёсший плохую весть. — Мой султан, — произнес с печалью в голосе хранитель покоев. — Ибрагим, я уже по твоему лицу вижу, случилось что-то нехорошее, — говорил Сулейман, до этого пребывая в наиприятнейшем настроении, — ничего не говори мне, такое прекрасное утро. — К сожалению, господин, мне придется вам сказать. — Я слушаю, — обречённо сказал Сулейман. — Пришли известия из гарема, Махидевран-султан потеряла ребенка, соболезную вам. — Видимо Аллах решил, что я слишком счастлив, — равнодушно сказал Повелитель.***
В постели лежала, изливаясь слезами, девушка в бледно-розовом халате. В комнату вошла Айшель, сразу же она подошла к Махидевран и присела рядом. — Махидевран, как ты? — спросила Айшель-султан. — Нормально, госпожа, — со слезами произносила мать шехзаде. — Я соболезную тебе. У тебя болит что-нибудь? Лекарь тебя осматривала? — один за одним задавала вопросы жена султана. — Живот побаливает, но лекарь сказала, что это нормально, — всхлипнула наложница, — боль отягощает мою душу, я так долго ждала этого ребенка, и так быстро его потеряла. — Не убивайся из-за этого, дай Аллах, он подарит тебе еще не одного ребёнка. — Надеюсь, госпожа, надеюсь, — обреченно говорила султанша. — Дорогу, Султан Сулейман хан Хазретлери! — прозвучал голос из-за двери. Айшель сказала Махидевран лежать, а сама встала и поклонилась — Махидевран, как ты? Я только узнал. — Простите меня, я не смогла уберечь нашего ребенка, — ещё больше расплакалась Махидевран. — Повелитель, соболезную вам, надеюсь у вас еще будет много шехзаде и султанш, с вашего позволения я пойду, — после кивка повелителя, Айшель ушла, не глядя на султана.***
Айшель, задумавшись, сидела на тахте и смотрела в окно. Спустя несколько минут ее раздумья прервали стуком в двери. — Госпожа, — поклонилась Хюррем, — вы меня звали? — Да, присаживайся, позавтракай с нами, — госпожа указала рукой на подушку слева от нее, справа же сидела Бирсен. — Это большая честь для меня, султанша. После этого в покоях установилась тишина. Три девушки приступили к трапезе. — Между тобой и Махидевран-султан сегодня что-то случилось, мне доложили, — прерываясь, начала расспрашивать султанша наложницу, — что вы опять не поделили? — Госпожа, я сама ничего не поняла, — боязливо, не поднимая глаз, говорила Хюррем, — я шла с покоев повелителя, вдруг вижу ее, я поклонилась и хотела пройти мимо нее, так она меня схватила за руку и стала кричать, а после ударила. Говорила, что я убила ее ребёнка, госпожа, клянусь я ничего не делала. — Я тебе верю, у меня не было никаких подозрений насчёт тебя, ты говорила кому-нибудь об этом? — Только Нигяр-калфе, как и сказала Бирсен-хатун. — Правильно, не нужно говорить об этом никому, я надеюсь, что ты меня поняла? — Конечно, госпожа. — Если ты позавтракала, можешь идти, тебе нужно отдохнуть. — Слушаюсь, султанша, — поклонилась славянка и ушла. — Не нравится мне эта ситуация, Бирсен, Махидевран видно умом тронулась,— качала головой султанша, — что если и на меня сдуру нападёт, отдохнуть бы ей. — В ее состоянии можно было бы съездить в Эдирне, там её состояние нормализуется. — Нужно с Валиде об этом поговорить, — женщина вышла из своих покоев.***
Валиде-султан сидела с отчетными книгами гарема, когда в покои вошла ее невестка. — Валиде-султан, — поклонилась Айшель, — хотела бы пожелать вам доброго утра, только вот жаль, что это не так. Соболезную вам. — Благодарю, Айшель, проходи садись, — султанша похлопала рукой на место рядом с собой, — ты о чем-то хотела поговорить? — Меня беспокоит Махидевран, она выглядит очень болезненно, может отправить её куда-нибудь, в Бурсу или Эдирне, чтобы она подправила здоровье, — аккуратно подбирая слова, проговаривала Хасеки, — она там отдохнёт, наберётся сил, а после вернётся обратно и снова будет радовать нас своей улыбкой. — Это хорошая идея, только вот Мустафа, как же он будет здесь без матери? — Мне кажется, он и не заметит её отсутствия, у него ведь есть вы, Хатидже, его братья и сестры, но конечно можно попросить повелителя отправить их вдвоем. — Думаю, будет лучше, если отправить их вдвоём, так она быстрее наберётся сил. Ты сможешь поговорить об этом с Сулейманом? — Думаю, что нет. Мы продолжительное время не разговариваем друг с другом. — Ты перестала ходить к нему, между вами что-то случилось? — Всё из-за предстоящего похода, — коротко объяснила Айшель. — Я поняла тебя, тогда я сама поговорю с ним.***
Хатидже решила отвлечь себя и своего младшего племянника от того, что происходит во дворце. Для этого она захотела пойти в сад, и не зря, подоходя к фонтану она увидела Ибрагима, который дрался на мечах с шехзаде Османом. — Дорогу! — Тётя, — подбежала к Хатидже маленькая Гевхерхан, — Мустафа, — обняла девочка своего брата. — Госпожа, рад вас видеть, — склонив голову, сказал Ибрагим. — Тётушка, — также поклонился Осман. — Я захотела выйти в сад, прогуляться, — сказала султанша, — во дворце дышать нечем, печаль и грусть повисли в воздухе. — Да, госпожа, это ужасно, — с печалью говорил Ибрагим, — Осман возьми лук, покажи султанше свои умения. — А Мелек где? Они с братом редко находятся порознь, — не заметив племянницу, спросила госпожа. — Султанша соизволила покататься на лошади. — Надеюсь, это безопасно. — Конечно, госпожа, все меры безопасности были приняты, к тому же она сказала, что будет недолго. — Чудесно. После недолгого молчания, Хатилже решила продолжить. — Я слушала вчера вашу игру, это было прекрасно. — Благодарю, госпожа, я бы вновь хотел бы встретиться с вами, если вы желаете, — шепотом произнес хранитель султанских покоев. — Да, это было бы очень хорошо, — с нетерпением в голосе проговорила Хатидже. — Тогда я вас буду ждать завтра в том же месте, — сказав это, Ибрагим бросил небольшое письмо, свёрнутое в трубку, и пошел к наследнику. Хатидже быстро, незаметно бросила платок на письмо, как бы случайно, и быстро его подняла. На холодной земле больше ничего не лежало. — Дорогу! — в дворцовый сад решила выйти и Айшель, после того как узнала, что все ее дети в саду. — Хатидже, — кивнула Айшель, — Ибрагим, — также поприветствовала она хранителя покоев. — Султанша, — поклонился Ибрагим, — здравствуйте, надеюсь вы в добром здравии? — Да, у меня все прекрасно, вы как? — Все замечательно, благодарю. — Как успехи у моего сына? — спросила Айшель, увидев, что Осман стреляет из лука, — и где Мелек? — узнавала Айшель, обнимая младшую дочь, прижавшуюся к ее ногам. — Наш старший шехзаде молодец, — сказала Хатидже с улыбкой, — во все цели попадает, Мелек на лошади решила покататься, уже скоро должна прийти. — Да, госпожа верно сказала, наш шехзаде — замечательный стрелок. — Это прекрасно, — ответила им с улыбкой Айшель.***
Прошло несколько дней, Валиде-султан всё думала, что же делать с невесткой и приняла решение, что лучше её отправить в Эдирне, здесь она себя чувствует ужасно. Все эти дни из покоев Махидевран был слышен только плач. Хатидже даже Мустафу забрала к себе, лишь бы он этого не слышал. — Сулейман, я пришла поговорить с тобой по очень важному вопросу, — сказала Валиде, едва вошла в покои сына. — Что-то случилось? — Меня беспокоит Махидевран, она себя плохо чувствует, не выходит из своих покоев, только плачет, — быстро разъяснила ситуацию Валиде, — Может отправить её в Эдирне на некоторое время? Может там ей станет лучше? — А как же Мустафа? Он сможет без неё? — Можно и его с ней отправить, если ты позволишь, ему там будет хорошо. Он там отдохнёт. — Я подумаю над этим. Это всё, Валиде, ничего не случилось больше? — Нет, сынок, ничего, расскажи-ка мне о своих планах на будущий поход.***
Ноябрь 1520 год Больше недели прошло с разговора Валиде и повелителя. Махидевран немного пришла в себя, но боль на ее лице была видна всем. Сулейман принял решение — отправить Махидевран вместе с Мустафой в Эдирне. Госпожа не хотела этого, но потом смирилась и стала собирать вещи. Через пару дней мать с сыном покинули Топкапы. — Надеюсь, ей там станет лучше, — говорила Айшель, смотря на отдаляющуюся карету. — Будем верить в это, — ответила ей Хатидже. Последнее время двух султанш часто можно было увидеть вместе, то они трапезничали, то прогуливались в саду. — Госпожа, — пришла Дениз-хатун, — в гареме Хюррем-хатун стало плохо, она упала в обморок, — быстро, волнуясь, сказала служанка, — она беременна.***
Май 1521 год Прошло полгода. После уезда Махидевран мало что поменялось. Хюррем-хатун оказалась беременна, новые покои уже ей выделили. Однако после известий о своей беременности, она стала слишком высокомерной, всем твердила, что скоро родит шехзаде и станет госпожой. Айшель же на это все качала головой, утомляясь от поведения фаворитки. Сама она усиленно занималась с детьми, старалась прививать хорошие манеры, рассказывала интересные истории, училась вместе с детьми новым языкам. С повелителем они можно сказать помирились, по крайней мере могли перебрасываться фразами, когда повелитель навещал её или же она его вместе с детьми, однако постель они по-прежнему не делили.***
— Султанша, я рад вас видеть, благодарю, что пришли сюда, — сказал хранитель покоев, едва увидев госпожу. — Как я могла не прийти, вы уходите в поход. Я буду ждать вас. Пишите мне пожалуйста. — Конечно, госпожа, для вас я сделаю всё. — Я вышила для вас этот платок, — Хатидже показала белый платок, расшитый золотой нитью, — привезите мне его обратно, прошу вас. — Госпожа, он прекрасен, — глядя на платок в своих руках сказал Ибрагим, — я буду хранить его у самого сердца. — Я надеюсь на это, — с улыбкой сказала Хатидже, — мне надо идти, Валиде заметит мое отсутствие. Удачи вам, Ибрагим, я буду молиться за вас. — Прощайте, госпожа, — он взглянул на неё последний раз, и она ушла.***
Все султанши стояли в ряд, Валиде-султан стояла первая, дальше находилась Айшель, на руках которой сидел маленький Арслан, Хатидже стояла после нее, рядом находились дети падишаха. — Дорогу! Султан Сулейман хан Хазретлери! — Валиде, — поцеловал руку матери султан, — молитесь за меня, за нашу победу. — Да будет священным твой первый поход, — торжественно произнесла мать султана. — Повелитель, — поклонилась Айшель, целуя руку мужа, — мы будем молиться за вас, вернитесь из этого похода живым и здоровым. Сулейман поцеловал своего сына в макушку и прошел дальше. После прощания падишах вновь подошел к Валиде. — Позаботьтесь о Хюррем пожалуйста, она не должна ни в чем нуждаться. — Конечно, сын. Посмотрев ещё раз на всю свою семью, султан покинул покои.***
