О мужьях и детях: свидание

      Илья выдохнул сигаретный дым в сторону оранжевых перьев-облаков, которые отражали свет поднимающегося где-то за спиной солнца. Он давно не курил, но пачка-на-всякий-случай была заныкана среди вещей.       Он согласился на эту младенческую авантюру, ему предстоял визит к доктору и куча анализов. Умные люди посмотрят, всё ли с ним хорошо, чтобы быть биологическим отцом. Илья мог бы съездить сам, но Шейну захотелось его отвезти, побыть с ним, поддержать. И это всё начиналось с самого утра, поэтому Илья вскрутился до рассвета.       За биологическую часть не волновался, но внутри всё еще сидел комочек, хотя страх он свой отпустил и готов. Он прочитал те статьи о наследственности, который нашёл Шейн, спросит ещё у врача.       Илья затянулся.       — Илья, ты специально, что ли? — раздалось за спиной. Илья обернулся. Шейн Холландер, его любимый муж, имел самый недовольный вид. Ну этот: брови нахмурены, губы поджаты, хочет выглядеть грозно, а получается мило, как у красной панды.       — Одна сигарета, клянусь, — оправдывался Илья. — Я нервничаю. Дети спят, а…       — Да хоть полсигареты! — возмущался Шейн. — Тебе анализы сдавать!       — Это не испортит анализы.       — Но может исказить данные, изменить биохимию… тем более внаглую выкуренная прямо накануне!       — Это лишь предварительный приём. Пересдам кровь, если повлияет.       — Я договорился с родителями, что отвожу им детей с утра, они ждут. Думал, пообедаем с тобой в городе, по магазинам пройдёмся… и обратно, но… нет, Илья. Пока этот чертов никотин из тебя не выветрится, мы никуда не поедем. Отмени запись в клинику сам, будь добр.       — Шейн… — Илья огляделся, ему не об что было затушить сигарету и уже тем более — не бросать же её во дворе! Он присел, затушил о землю и закинул в пачку. Сама пачка отправилась в карман, потому что ему нужны были две руки. Он схватил лицо Шейна в ладони и расцеловал. — Я не специально. Не подумал об этом.       Шейн делал вид, что пытается отворачивать от поцелуев лицо.       — Прости! — сказал Илья. — Ты всё спланировал, а я… но, послушай. Отвезём детей Юне и Дэвиду. И поедем в город. Если не к врачу, то… Шейн, родной, я приглашаю тебя на свидание! Посидим в ресторане, погуляем, снимем номер в отеле… Потом купим кучу подарков и вернёмся. Видишь — в твоём плане на сегодня лишь небольшие изменения! В какой ресторан ты хочешь? До обеда они будут пустые, мы хорошо и тихо проведем время. Ну, кроме отеля, там я молчать не собираюсь.       Илья сам не понял, почему его схватила такая эйфория. То ли от выкуренной сигареты или от желания побыть наедине со своим мужем. У них были планы на, назовем это — тайную от детей семейную жизнь этим летом, но сейчас всё складывалось спонтанно и от того очень желанно.       — Я не уверен… — начал Шейн. Илья его прервал:       — Эй, я не понял, ты не хочешь со мной на свидание? — он впился своими губами в губы Шейна. Страсть к нему не угасала. Он хотел и любил целовать его. — А теперь?       — Илья, перестань.       Илья поцеловал его ещё раз.       — В японский, — ответил Шейн. Вырвался от Ильи и ушёл в дом. Илья закусил нижнюю губу. Радовался, будто ему семнадцать, и понравившийся мальчишка согласился погулять. Впрочем, так ведь почти и было?       — Господи! — раздалось из глубины дома после глухого удара. — Кто-нибудь когда-нибудь соберёт этот телескоп?       Коробка с телескопом обитала там пару… ну, может, тройку или… короче дней. Вечером соберёт.       — Мы едем к бабушке! Мы едем к дедушке! — плясала Элла в розовом платье с тюлевой юбкой и махала волшебной палочкой со звездочкой и мишурой.       Ваня обляпался апельсиновым соком и совсем не выглядел таким нарядным, как Элла. Пришлось переодевать и ещё немного задержаться. Илья надел на него футболку с нарисованным воротником и галстуком, подвернул его модные серые брючки покороче, чтобы было видно носочки с гусиками.       — У бабушки с дедушкой не бегай, хорошо? — попросил Илья.       — А ты и папа Шейн куда? — поинтересовался Ваня.       — По делам в город. Пойдем, папа и Эля нас уже заждались. Бери медвежонка.       — А можно не в кресле, а ты опять будешь меня держать?       — Нет, зайчонок, так не по правилам. Когда тебе было плохо — это экстренная ситуация, тут даже папа Шейн возражать не стал.       — Поездка к бабушке и дедушке — это не… эстерная ситуация?       — Экстренная — это значит, что случилось неожиданное, и надо быстро-быстро помочь, — Илья взялся за Ванину маленькую ладошку и повел на выход.       — Эй, кто тут у нас? — Шейн на улице перехватил эту ладошку и уткнулся носом в шею Ильи. — Два красавчика, — Илья улыбнулся. Он сам надел красивую рубашку и обратил внимание, что и муж тоже выглядел хорошо и вкусно пах туалетной водой. Настоящее свидание. — Илюша, закрой дом.       Ну всё — у Шейна точно свиданческое настроение, полдня пройдёт шикарно. А видел бы он ещё номер, который Илья забронировал… с огромной ванной и не менее огромной кроватью. Панорамное окно, шампанское в номер… которое сейчас надо отменить, потому что Шейн скажет, что он за рулём. Рубашку эту расстегивать будет аккуратно и медленно…       — Папа! — закричала из машины Элла, прервав поток картинок в голове.       — Что случилось? — Шейн подвёл к машине Ваню, чтобы усадить.       — Я забыла купальник!       — И где ты собралась купаться?       — Во дворе есть гамак! Мне бабушка прислала фото! Я буду загорать.       — Илья, сходи, а? — крикнул Шейн.       Илья открыл дверь и вошёл внутрь.       — Блин! — тихо выругался он, ударившись ногой о коробку с телескопом.       Кажется, после стирки он запихивал этот купальник в тумбочку комода. Схватил ещё и детский солнцезащитный крем.       — Возьми сок в коробочке! — раздалось с улицы.       Чтоб не разбираться кому надо было, взял четыре на всех. И никто не захотел пить. Конечно же.       — А кто просил? — Илья закинул коробки на приборную панель.       — Я, — призналась Элла. — Но теперь не хочу, подумала, что могу залить платье.       Илья вздохнул, а потом высунул кончик языка и подвинул к Шейну коробочку ананасового сока. Илье передалось это мысленное «придурок» (но всё же озорное и прочувствовавшее намёк), и он беззвучно захихикал.       — Ладно, я хочу! — раздался голос Эллы. Илья повернулся и вручил ей и Ванечке по коробке.       — Сначала пьём, потом едем, — сказал Шейн.       — Я опять закапал маечку, — грустно произнёс Ваня.       — Я схожу, — Илья отстегнул ремень безопасности.       — Мне так жаль, — сказал Ваня, пока Илья его отстёгивал. — Это моя любимая маечка.       — Ничего страшного, не расстраивайся, постираем, — сказал Илья вытащил сына из машины. — А сейчас наденем другую твою любимую. Сам выберешь.       Юна вышла их встречать, как только автомобиль подъехал к дому.       — Привет, привет! — радовалась она внукам, которые побежали к ней обниматься. — Доброе утро, Илья, — Юна приобняла его. — Шейн, привет!       — Привет, мама, — Шейн крепко, зажмурившись, её обнял.       — А кто тут у нас! — раздался радостный голос Дэвида и дети с визгами полетели в дом.       — Что будете делать? — поинтересовался Шейн.       — Испечем ежевичный пирог, поваляемся в гамаках, посмотрим мультики, сошьём для куклы Эли платье, запустим кораблики в ванной… что-нибудь придумаем. Помню, однажды у них было такое настроение, что улеглись от меня с разных сторон, да лежали тихонько, пока я читала, — Юна потрепала сына по голове. — А вы? Опоздали в клинику, да?       — Это я виноват, — расстроенно сказал Илья. — И, может, быть, даже подсознательно всё испортил намеренно…       — Илья, всё хорошо, — Юна звучала бодро и поддерживающе. — В другой раз всё получится. Если хочешь выговориться, я всегда готова выслушать. Ой, знаешь что? Я же доделала твой альбом! Приедете обратно — покажу.       Эля докопалась в бабушкиных и дедушкиных вещах до детского альбома Шейна. А вот альбом Ильи найти не смогла по понятным причинам. А сам Илья не был уверен, что он ещё существует. У них с братом были отдельные экземпляры на каждого сына и, возможно, переезжая, Лёшка просто выбросил всё, что Илье принадлежало.       Илья долго сомневался, но спросил у племянницы. И она выслала ему всё, что нашла — хранящийся на даче с прочим хламом, хорошо так потрепавшийся от сырости и кое-где даже погрызенный мышами альбом, и еще один маленький, куда мама вкладывала фотографии, сделанные с помощью мыльницы «Кодак» и «Полароида». Последние почти выцвели. Старые фотографии загнулись и кое-где порвались, на некоторых непонятно что изображено, а что-то Лёшка и вовсе выдрал — возможно, он там был сам и такой фотографии в его альбоме не было. Илья расстроился над этими куцыми остатками, засовывая в рот ассорти «Бабаевский» — конфету за конфетой, которые племянница приложила к альбому. Шейн тогда гладил его по спине, по голове, целовал и обещал, что Юна всё исправит.       Илья знал, что она пыталась что-то сделать с пострадавшими экземплярами, ездила в фотостудию на оцифровку и восстановление. Илье очень хотелось посмотреть на новый альбом, но так же он его и боялся. Обновлённые яркие фотографии могут вызвать очередной приступ ностальгической зарёванности.       — Куда вы поедете? — поинтересовалась Юна.       — Раз так получилось, решили до конца не отменять планы и поделать дела там… разные.       — Конечно, — Юна заговорщически улыбнулась. — И где у вас свидание? Кино? Ресторан?       — Посидим в ресторане. Привезти вам с Дэвидом что-нибудь? Это будет японская кухня и…       — Кто едет в ресторан? — светлая голова Эллы появилась в проеме.       — Эля, милая, в другой раз, — сказала Юна. — Сейчас твои папы…       — Они идут в ресторан без нас?       — Ну…             — Я никогда не была в настоящем ресторане!       — Ну как же, Эля, — произнес Шейн. — А на море?       — Это было кафе с пирожными, — Элла нахмурилась.       Шейн вздохнул и посмотрел на Илью.       — Возьмите меня с собой, — пролепетала Элла и выпятила нижнюю губу.       — И меня, — появился Ванечка. Он сказал это на всякий случай — начало разговора не слышал.       — Так, — произнёс Шейн. Сказать бы, что в другой раз они обязательно поедут все вместе, но сегодня планы таковы, что папе Илье и папе Шейну надо поговорить вдвоём, но… По глазам и вздоху Ильи было ясно, что он сдаётся. Дети не просто из него верёвки вили, они плели макраме. Да из Шейна тоже, если честно. — Мы все едем в этот ресторан. Мама, папа — и вы тоже. У нас семейное мероприятие. Илья, перезакажи столик на шестерых, пожалуйста.       Шейн листал меню и понимал, что Ваня и Эля ничего из этого есть, скорей всего, не будут. Эля вчитывалась в странные названия, хмуря лицо от новых слов, а Ванечка ходил вокруг стола и ударял кулаком по спинкам стульев.       — Ваня, ты будешь есть лапшу? — спросил Шейн, когда тот прошёл мимо.       — А где тут лапша? — отозвала Элла.       — Рамен, — пояснил Шейн. — Это лапша в бульоне.       — Как бабушкин куриный суп?       — Почти.       — Тогда я буду лапшу! — сказала Элла.       — А я не буду, — сказал Ваня и пошёл на очередной круг.       — Ваня, а рыбку? — крикнул Шейн, ловя сына за руку. Тот пожал плечами. — Надо бы присесть, Ваня, — попросил Шейн.       — Ещё кружочек! — большие карие глаза жалостливо взглянули на отца.       — Ладно, ещё один.       Людей пока было мало, ребёнок никому не мешал.       Официант подошел к столику и поставил бутылку вина.       — От хозяина ресторана, — пояснил он. — Он большой поклонник хоккея. Это вино с выраженными фруктовыми оттенками, из винограда Косю, выращенного в префектуре Яманаси, в Японии, недалеко от горы Фудзи.       — О, большое спасибо, — сказал Шейн. Илья кивнул. — Хотите, мы что-нибудь подпишем? Или сделаем фото?       — Он сказал заранее, что ничего не нужно, — улыбнулся официант. — Не хочет беспокоить вас за семейным ланчем. Открыть сейчас?       — Открывать не надо, мы на двух машинах, половина взрослых за рулём. Передайте благодарность, обязательно выпьем за ужином.       — Вы готовы заказать?       — Сливовый сок для всех, в два стакана не кладите лёд, и две соломинки…       — Три, — добавил Илья.       — Три соломинки, — повторил Шейн. — Шесть паровых булочек, вот этот сет, рамен… Элла, какой ты выбрала?       — Я сама закажу, — Эля выпрямила спину и состроила лицо дамы, которая только в ресторанах и питается.       — Я вас слушаю? — обратился к ней официант с серьёзным видом.       — Со свининой, но, будьте добры, уберите зелёный лук.       Шейн улыбнулся, ух ты — светская леди. И продолжил:       — Подскажите, кусочки рыбного филе в панировке без косточек? — официант подтвердил, что без, но на всякий случай даст особое указание на кухне, чтобы проследили. — Тогда филе и шарик риса. Спасибо. И, пожалуйста, для рыбы вилку.       — И ещё одну, — раздался голос Ильи. Шейн кивнул официанту, подтверждая.       Может, Ваня хоть поковыряет немного с булочкой. Придётся вести их куда-то ещё… Кстати, по спинке его стула давно не лупили… Шейн огляделся. Его сын уже бегал по всему залу.       — Ой, — пискнул Шейн, когда Ваня попался под ноги официанту. Но тот мастерски увернулся. А Ваня побежал стучать по другим стульям. Илья тоже это заметил и уже поднимался со своего места.       — Чей это мальчик? — возмущенно воскликнула одна из посетительниц. Она укоряющим взглядом оценила подошедшего Илью.       — Мне как раз нужен кто-то, кто бы проверял стулья на прочность, — ответил Илья. — Пожалуй, заберу, пригодится.       Он схватил Ваню поперек и потащил к столу. Ваня весело хихикал.       — Это наш ребёнок! — на всякий случай подтвердил Шейн. — Простите, за беспокойство!       Оставалось лишь улыбнуться той даме, которая теперь подозрительно на них поглядывала. Но Ваню точно ждал провал в попытке оторваться от семьи до совершеннолетия с помощью провокаций — на одного папу он был очень похож даже таким малышом, а второй папа со своей хорошей реакцией его всегда поймает.       — Сиди и болтай ножками, — Илья усадил Ваню рядом с Шейном и провел ладонью по встрепавшимся волосам сына. Провёл рукой по спине Шейна.       Почему Ваня убежал вообще? В общественных местах сын боялся покидать зону комфорта рядом со своими родителями. Тут, конечно, не было большого помещения и кучи людей, да и видно своих… У Вани не было явного кризиса трёх лет, может, что-то проявилось сейчас? Неужели их малыш и ходить спать к ним перестанет? Да, они этого и добивались с Ильёй — чтобы страхи перестали управлять сыном, и с нарисованным монстриком-страхом Ванечка рисовал комиксы… Стало немножечко грустно, но он гордился сыном. У маленьких людей свои маленькие победы.       Теперь у них будет два ребёнка, которые постоянно хотят улизнуть за интересными вещами. Прекрасно. Шейн проверил на айфоне, работает ли трекер, который был спрятан в кармашке Ваниных штанов.       Надо пересмотреть книгу по детской психологии и воспитанию, которую он приобрёл, когда у них появилась Элла.       — Знаете, что я прочитала? Что раньше астронавтам давали с собой еду в тюбиках! Как от зубной пасты! — восхищенно сказала Элла, мешая русский и английский.       — Эля, а теперь подумай и скажи всё полностью на английском, — поправил её Илья. Эмоции снова мешали ей контролировать речь.       — Ой, сейчас, — и Элла медленно и правильно всё повторила, а потом добавила: — Сейчас так уже не делают, но как же было прикольно! Когда я полечу в космос, я попрошу именно тюбики!       — А когда ты собралась? — поинтересовался Дэвид.       — Хм… — Элла задумалась. — Через десять лет. К тому моменту это уже будет, как на самолете полететь.       — Знала бы ты, что говорили про наш век, — ответил Дэвид. Он начал рассказывать, как люди представляли двадцать первое столетие годы и годы назад.       Разговор завязывался, Ваня опустил голову на руки.       — Ванечка, ты чего грустишь? — Шейн погладил его по голове.       — Ресторан — скучный.       — Это место вкусно поесть и пообщаться.       — Дома тоже такое место.       — Хочешь ко мне на ручки? Пока еду не принесли? Послушаем дедушку, он говорит интересные вещи.       Ваня закивал и Шейн усадил его на колени. Шейну было очень хорошо. Они сидели здесь всей семьей, папа рассказывал о фантастике, Элла верещала про космос в ответ, мама о чем-то тихо переговаривалась с Ильёй, они посмеялись. Он их всех очень сильно любил. На свидание ведь с такими людьми и ходят? Тогда это удачное свидание.       — Надо сделать фото, — сказал Юна, разглядывая этикетку на вине. — Выложите в соцсети и отметите ресторан. Это будет хороший жест.       — Когда еду принесут, — сказал Шейн. — Только нас с Ильёй.       — Может, тут отвратительно кормят, тогда я отмечать ничего не буду, — буркнул Илья.       — Отзывы хорошие. Думаю, нам повезёт. Да, Ванечка?       — Повезёт, — подтвердил Ваня.       — Забыл снять бронь в отеле, — проговорил Илья, доставая телефон. Элла услышала:       — Мы пойдем в отель?       Они отдыхали в других местах, Элла знала, что это такое — лучший номер для семей с детьми с шикарными видами и развлечениями. Ваня мог не помнить.       И вот какое-то время спустя, двое их с Ильёй малышей, накупавшись в огромной ванной, лежали в отельных халатах, в которых просто тонули, особенно Ванечка — он был закутан, как в пеленку, на огромной кровати и смотрели мультфильм на экране телевизора.       Посуда из-под картошки фри и овощных тефтелек, собранных на палочку, как шашлык (Шейн смог уговорить на это вместо наггетсов), уже давно опустела. Дети лишь слегка поклевали странный суп и острую рыбу, надо было покормить чем-то ещё.       Шейн сидел на диване, прильнув к своему мужу и смотрел на город, который расстилался перед ними с высокого этажа. Юна и Дэвид уехали домой, но ждали всех на пирог.       — Элле не болит голова, — сказал Шейн. — По крайне мере, она не жаловалась. Может, доктор прав про шоколад?       — Может, всё, проще? — ответил Илья и прижал Шейна к себе покрепче. — Закончилась учеба, она приехала в место, которое обожает, природа, свежесть от воды, долгий сон. Она вообще поспать любит, а тут вставай почти весь год пораньше!       — Адвокат шоколада.       — Лучший. Поэтому он ко мне и обратился, — сказал Илья и зевнул.       — Ты хочешь спать?       — Я встал рано и кофе не пил. Ты сегодня так смотришь на меня, что мне кусок чего-то потенциально вредного в горло не лезет. И десерт мы не заказывали, — Илья зевнул еще раз. — Ладно, ради анализов я постараюсь питаться одним шпинатом неделю.       — Это ухудшит анализ мочи.       — И что мне — вообще не есть?       — Я придумаю хорошее меню, посоветуюсь с нутрициологом. Обещаю туда включить шоколад. Горький. Поспи немного, а я посижу с детьми мультик посмотрю.       — Нет-нет, ты тут со мной. Эта часть свидания должна была закончиться именно так. Лежи на мне и не двигайся.       Шейн улыбнулся и закрыл глаза.       Проснулся он от того, что звякнул айфон. Пригрелся на своём муже и совсем потерял бдительность! Он аккуратно снял с себя руку Ильи и посмотрел на кровать. Детей там не было. Шейн подскочил. Илья замычал, просыпаясь.       — Элла! — крикнул Шейн.       Из ванной комнаты раздалось Элино «ааа». Шейн быстрым шагом туда направился. Дети набрали полную ванну воды и запускали бумажные кораблики, которые понаделали из бумаги для записи с логотипом отеля. Плавал и гостиничный тапок, изображая что-то вроде авианосца, только стояли на нём тоже кораблики.       — Не набирайте ванну без взрослых, — сказал Шейн и облегчённо выдохнул.       — Что-то у вас тут безопасное море, — услышал он за спиной голос Ильи. Муж протиснулся в ванную и начал делать шторм руками. — Сейчас морское чудовище всех потопит!       — Готовьте пушки! — скомандовала Элла и огляделась, что тут можно использовать вместо ядер.       Шейн разблокировал айфон. Сообщение было от Эли. Она сфотографировала, как они с Ильёй спят. Шейн лежит на его груди с полуулыбкой, рука Ильи обнимает мужа, лицо серьёзное, фирменное розановское. Их освещало солнце и художественно легли тени от рамы окна. Он улыбнулся. Написал в ответ: «Очень красиво, Эля. Спасибо!» Вот и лучшая фотография со свидания появилась. Шейн закатал рукава и вернулся в ванную. В воду уже успели спустить шампунь, и морская пена пахла парфюмом.       — Вам нужен бывалый капитан для победы над чудовищем!       Илья улыбнулся. Однажды Шейн чудовище уже приручил. Впрочем, чудовище и само было не против. И очень сильно полюбило своего капитана, бороздящего ледовые моря. Но сейчас он сдаваться не намерен! Илья закрутил пальцем водоворот.       — Дуйте скорее на кораблики! Мы не должны попасть в воронку!