Прошлое не вернуть

В комнате стояла та тяжелая, вакуумная тишина, которая бывает только в три часа утра. Дима резко открыл глаза, и еще несколько секунд его взгляд метался по темным углам спальни, пытаясь зацепиться за реальность. Сердце колотилось о ребра. Сон был слишком живым. В нем не было заброшек, призраков или сценариев. В нем был просто Эмиль. Они сидели в старом офисе, Эмиль что-то эмоционально рассказывал, размахивая руками, а Дима смеялся так искренне, как не смеялся уже очень давно. В том сне не было никакой вражды, никаких недомолвок и того ледяного барьера, который вырос между ними. Дима сел на кровати, запустив пальцы в волосы. Реальность накрыла его холодным душем. Эмиля нет в команде. Эмиля нет в его жизни. Он вспомнил тот злополучный конфликт, связанный с Егором Кридом, те взаимные обиды, публичные и непубличные претензии. Вспыльчивость одного, гордость другого. Дима тогда решил, что так будет лучше — профессиональнее, чище. Но сейчас, в предрассветной мгле, все эти «рациональные причины» казались шелухой. — Черт, — прошептал Масленников в пустоту. Он потянулся к тумбочке и взял телефон. Яркий свет экрана болезненно ударил по глазам. Дима зашел в Telegram, пролистал список контактов глубоко вниз, пока не нашел знакомую аватарку. Последний раз они переписывались целую вечность назад. Пальцы сами начали стучать по экрану. «Эмиль, привет. Знаю, что поздно. Я тут подумал... всё это дерьмо с Кридом, наши терки — это такая глупость по сравнению с тем, что мы построили. Мне не хватает тебя в команде. Давай забудем всё? Приезжай завтра в офис, поговорим. Я был неправ во многих вещах. Возвращайся». Дима перечитал текст. Горло сжала спазма. Это было самое честное, что он писал за последние годы. Ему казалось, что если он сейчас нажмет «отправить», огромный камень, который он таскал на плечах всё это время, наконец-то рухнет. Он уже занес палец над синей стрелочкой. Один клик — и всё может вернуться. Снова будут общие влоги, ночные посиделки, та химия, которую не купишь ни за какие охваты. Палец замер в миллиметре от экрана. Дима вспомнил лицо Эмиля в их последнюю встречу — колючий взгляд, обида, которую не скрыть. Вспомнил, как сам выстраивал свою жизнь дальше, убеждая всех, что «команда — это механизм», где каждый заменим. «А если он не ответит? Или ответит издевкой? Или всё уже слишком сильно сломано?» — пронеслось в голове. Дима представил, как завтра утром Эмиль увидит это сообщение. Жалость? Торжество? Или просто холодное равнодушие? Масленников вдруг остро почувствовал, что он — лидер, за которым стоят десятки людей, и он не может позволить себе быть таким уязвимым. Даже ночью. Даже в три часа утра. Прошлого не вернуть. Люди меняются. Пути расходятся. Дима медленно зажал кнопку удаления текста. Буква за буквой, слово за словом — его признание исчезало, превращаясь в пустую строку. «Возвращайся» — удалено. «Я был неправ» — удалено. Он заблокировал телефон и отбросил его на другой край кровати. В комнате снова стало тихо. Дима лег на спину, глядя в темный потолок. Сон ушел, оставив после себя только горький привкус несбывшегося извинения. Он так и не написал. И, скорее всего, никогда не напишет. Через пару часов нужно было вставать на съемки нового ролика, где нужно было быть сильным, уверенным и одиноким в своем успехе.