На кончике хвоста

В особняке Алвы воцарилась странная, почти подозрительная тишина. Ричард, привыкший к тому, что его то и дело дёргают, зовут, тащат на тренировки или во дворец, вдруг обнаружил, что у него появилось свободное время. Целый день. Никто не врывался в его спальню с требованием немедленно явиться к монсеньору. Хуан не передавал приказов о необходимости доставить дора Рикардо. Долгожданная тишина. Ричард с абсолютно спокойной душой посидел в библиотеке, поизучал древнегальтарские тексты (Алва просил, да и самому было интересно), повздыхал над своей безответной влюблённостью и к вечеру решил заглянуть в кабинет маршала. Просто чтобы проверить, всё ли в порядке. Или чтобы увидеть его. Или чтобы... Он не ожидал увидеть огромную чёрную кошку. Пантера — чёрная с лоснящейся шерстью — возлежала на ковре (видимо мёртвый собрат ничуть не смущал животное) перед камином, лениво постукивая хвостом. Ричард замер на пороге, открыв рот, чтобы закричать, но из горла вырвался лишь слабый хрип. Мысли заметались: что она здесь делает? Как сюда пробралась? Где охрана? Где Рокэ-Леворукий-его-побери-Алва?! Зверь поднял голову. Ярко-синие глаза, светящиеся в полумраке — «У пантер янтарные, желтые или золотистые глаза. Также довольно часто встречаются ярко-зеленые или изумрудные глаза, что роднит их и всё семейство кошачьих с Леворуким,мой мальчик» — уставились на Ричарда. И в этом взгляде было что-то знакомое. А потом хищник прыгнул. Тяжёлая, мускулистая туша навалилась на Ричарда, сбивая с ног. Он упал на спину, придавленный к полу, и в последний момент, перед тем как закрыть глаза, подумал: «А глаза как у Рокэ — красивые». Горячее дыхание коснулось щеки. Ричард зажмурился, ожидая чего угодно: боли, клыков, впивающихся в кожу, разрывающих плоть когтей, смерти. А вместо этого почувствовал мягкое, шершавое прикосновение к щеке. Пантера вылизывала его. Аккуратно, нежно, почти ласково, как своего детёныша. Проводила языком по щеке, по подбородку, по шее. Урчаа — низко, довольно, как обычный кот. Ричард открыл глаза. Синие глаза смотрели на него с явным выражением( у пантер есть выражения?) нежной усмешки. — Монсеньор? — выдохнул он, сам не веря в то, что говорит. Пантера мотнула головой и лизнула его в нос. — Это... это Вы? — переспросил Ричард, чувствуя, как грань понимания уходит далеко за пределы Талига. Зверь ткнулся мордой в его ладонь, как бы подтвержая. Затем рыкнул и снова ткнулся требуя ласки. Сомнений не оставалось — подобное было слишком в духе Алвы. С этого момента Ричарда стала преследовать чёрная пантера. Рокэ в облике зверя не отходил от мальчика ни на шаг. Он сопровождал его в библиотеку, в столовую, в купальню (Ричард краснел до корней волос и пытался вытолкать наглого зверя за дверь, но пантера только лениво моргала и укладывалась на полу, демонстративно закрывая глаза). Он спал в кровати, сворачиваясь клубком, а иногда даже на самом Диконе, лишая того возможности дышать нормально. Он сидел рядом, когда Ричард читал, положив тяжёлую голову ему на колени и всячески старался соприкасаться. Слуги отнеслись к появлению огромного хищника с удивительным спокойствием. Хуан, правда, долго стоял с открытым ртом, а потом изрёк: — Я служу соберано много лет. Да и за жизнь многое видал, но чтоб такое... fenómeno inusual,— а потом тихо добавил.— Aunque quién sabe qué está pasando — То есть это не одно из умений рода Алва, превращаться в... подобное?! — уточнил Ричард. — Кто знает, дор Рикардо, кто знает, — Хуан покачал головой и удалился с видом человека, которого уже ничем не удивить. Ричарда ответ не удовлетворил, но думать об этом было некогда. Рокэ уже ластился к ногам. Кто же мог предположить, что у этой ипостаси Ворона нет понятий о личных границах и нормах приличия. Пантера вылизывала Ричарда. Целиком и полностью. С головы до пят, методично, тщательно, с явным удовольствием. Ричард смущался, краснел, пытался отодвинуться, но зверь был больше, тяжелее и настойчивее. — Монсеньор, это... это неприлично! — возмущался он, когда шершавый язык проходился по его шее. Пантера урчала что-то в ответ и продолжала банные процедуры. Животное прижималось к нему, ложилось почти сверху, обвивало хвостом. И всячески старалось оставлять как можно меньше свободного пространства между собой и своим человеком-жертвой. Время шло. День, второй, третья неделя. Алва оставался пантерой. Только и делал, что смотрел синими глазами и требовал ласки. Ричард начал сходить с ума. Без монсеньора было ужасно тоскливо. Он скучал по голосу Рокэ, по его язвительным шуткам, по его тёплым рукам. Пантера была прекрасна, но это было не то. И ещё Ричарду надоело сидеть в четырёх стенах. Особняк на улице Мимоз был огромным, но даже его стены начинали давить. Он хотел выйти в город. Хотел увидеть друзей. Хотел почувствовать себя свободным. Оставалось только сообщить об этом излишне ревностной пантере. — Монсеньор, — сказал Ричард, когда они сидели в гостиной. Пантера лежала у его ног, положив голову на колени. — Я хочу прогуляться. В город. Шерсть на загривке зверя встала дыбом. Пантера подняла голову, и её синие глаза сузились. Она зашипела низко, угрожающе, так, как никогда раньше. — Мне всё равно, — твёрдо сказал Ричард. — Я не узник, и я хочу выйти. Я просто ставлю перед фактом. После этих слов Дикон встал и направился к двери. Но не успел сделать и трёх шагов, как на него навалилась пушистая ярость. В процессе борьбы Ричард только успел повернуться, как лапы пантеры легли на плечи, а морда оказалась в сантиметре от лица. Зверь рычал негромко, но так, что по спине бежали мурашки. — Пустите! — попытался спихнуть его Ричард. Пантера не шелохнулась. — Я сказал немедленно отпустите! — Ричард упёрся ладонями в мощную грудь, пытаясь оттолкнуть зверя. Бесполезно. Пантера весила, наверное, раза в три больше самого Ричарда, и сдвинуть её было невозможно. — Ладно, — выдохнул Ричард, падая на спину и прекращая сопротивление. — Ладно, Вы победили. Я никуда не иду. Пантера довольно заурчала — низко, вибрирующе — и лизнула его в щёку. Потом приподнялась, позволяя Ричарду сесть. Но вместо того чтобы отойти, она схватила его зубами за воротник рубашки и потянула. — Что Вы делаете? — удивился Ричард. Пантера тянула. Ричард, не веря своим глазам, поднялся на ноги и позволил вести себя уже за штанину. Зверь двигался уверенно и целеустремлённо прямо к лестнице, на второй этаж, туда, где располагалась спальня Алвы. — Нет, — сказал Ричард, когда понял, куда его тащат. — Нет, монсеньор, только не... Дверь в спальню была открыта. Пантера втащила его внутрь, а потом, прежде чем Ричард успел опомниться, поднырнула под него, подставила спину, и Ричард оказался лежащим на мускулистой, тёплой, урчащей пантере, которая понесла его в известном направлении. — Это... это унизительно, — простонал Ричард, зарываясь пальцам в лоснящуюся шерсть. Пантера фыркнула — кажется, насмешливо — и аккуратно сгрузила свою ношу на огромную кровать. А потом уместилась сверху, навалившись всем телом, и принялась вылизывать неудачливого мальчика с головы до ног. Медленно, тщательно, с явным намерением не отпускать его никуда. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда. — Рокэ, — прошептал Ричард, когда шершавый язык коснулся его губ. — Вы сводите меня с ума. Пантера на секунду замерла, а потом лизнула его снова. И заурчала довольная произведённым эффектом. План удался и Рокэ не собирался больше отпускать своего прекрасного мальчика. Ни к друзьям, ни в город, ни, не дай Леворукий, обратно в Надор ( по крайней мере без сопровождения в собственном лице). Потому что Ричард не просто оруженосец, а важная часть жизни Алвы, как бы не сложно это признать. В конце концов Алва не сдержался и прикусил кожу на шее, тем самым помечая свою судьбу. Теперь осталось только вернуться обратно, а то за время его отсутствия дел накопилось по самое не хочу.