В бреду

Пялюсь я, значит, через телескоп на планеты, Любуюсь, так сказать, во что они одеты. Передо мной во всей красе раскинулась галактика, Хотя, конечно, выискивать планеты — так, плохая тактика. Не может он охватить бесконечность, Но тем не менее стараюсь проявлять «компаньону» сердечность. Ведь как бы ни было видно через него пустота, Иногда находится то, что может вложить удивление многим в уста. Но чаще всего я навожу его на место, где Луна, Особенно в яркие ночи, когда она необыкновенно чудна. В линзы сетки видна её орбита, Белая, серая, она будто ватой подбита. Иногда в линзе мелькает комета, И я искренне радуюсь — ведь хорошая примета. Вдалеке точкой еле виднеется Плутон, Ну хотя бы узнаваем, в отличие от одного спутника по имени Тритон. С другой стороны есть величественная Венера, Обманчивая, ведь вид её — это ложь, словно химера. В общем, есть у меня друг мой телескоп, Если надо, он поможет составить даже гороскоп. Хотя по секрету вам скажу — это фантастика, Не хватает многим людям стиратель дурных мыслей вроде ластика. Но вернёмся к Луне, где малая гравитация, Чтоб по ней ходить, нужна некоторая адаптация. Но с этим легко справляется луноход, Машина, что взять, человеческим слабостям в обход. С Луны, наверное, по-особенному видно большое созвездие, А у нас воздух мешает, словно в возмездье. Так и стою я, пялюсь в небо с тверди земной, В звёздную бескрайность, открытое не мной.