Твайлайт смотрит тетрадь смерти

В библиотеке «Золотой Дуб» привычно пахло старыми книгами и остывшим ромашковым чаем, но сегодня к этому аромату примешивался резкий, чистый запах озона — верный признак мощной магии. Принцесса Твайлайт Спаркл, поджав копыта, сидела на своей любимой подушке и, затаив дыхание, наблюдала за экспериментом. Всё началось со статьи в последнем выпуске «Вестника теоретической магии» из Мейнхэттена. Статья описывала новаторское и крайне сложное заклинание — «синхронизацию магических частот». Теория гласила, что можно настроить магический кристалл на остаточные эманации не только из дальних уголков Эквестрии, но и, возможно, из других, совершенно иных миров. Твайлайт, будучи прирождённым скептиком и исследователем, не могла пройти мимо такого вызова. Она ожидала увидеть в лучшем случае размытые пейзажи неизведанных земель или, что более вероятно, научные графики, демонстрирующие фоновое магическое излучение. Её рог светился ярким цветом маженты, а магическая аура мягко окутывала гранёный кристалл, который она установила на стопку энциклопедий. Заклинание было невероятно капризным и требовало абсолютной концентрации. И вот, когда последний слог сорвался с её губ, кристалл завибрировал, и на гладкой поверхности стены напротив вспыхнуло дрожащее изображение. Успех! Твайлайт едва не подпрыгнула от восторга. Но вместо ожидаемых научных данных или пейзажей далёких городов комнату наполнил незнакомый, громкий звук. Это была не музыка и не речь, которую она могла бы распознать. Изображение на стене стабилизировалось, явив взору нечто невообразимое: яркие, неестественно чёткие фигуры с огромными глазами, странные механизмы и мир, живущий по совершенно непонятным ей законам. Твайлайт моргнула, её научное любопытство мгновенно сменилось полным недоумением. Что это?.. Это было похоже на пение. Мрачный, протяжный хор, от которого по спине единорога пробежал холодок. Музыка казалась... неправильной. Слишком тяжёлой, лишённой всякой гармонии, к которой привыкли пони. Она будто давила на саму комнату, заставляя тени в углах библиотеки казаться гуще. На стене возникла картина выжженной, мертвенно-серой пустоши. Твайлайт подалась вперёд, прищурившись. Её рог чуть заметно искрил от напряжения, поддерживая встроенное в кристалл заклинание перевода. — Что? — раздался из проекции хриплый, скрежещущий голос. В кадре появились существа. Твайлайт судорожно сглотнула, а её уши непроизвольно прижались к затылку. Они выглядели как оживший кошмар из древних легенд о Тартаре: вытянутые конечности, гротескные маски вместо лиц, шипы, цепи и кожа, похожая на иссохший пергамент. — Два черепа на каждом кубике? — произнесло одно из чудовищ. Единорог моргнула. Черепа? Кубики? Она ожидала, что эти монстры начнут пожирать друг друга или творить тёмную магию, но они... играли в настольную игру? — Ха-ха! Я выиграл, — продолжил другой голос, сопровождаемый сухим смешком. — Только не обижайся. Диссонанс между ужасающим визуалом и абсолютно будничным, почти скучающим тоном разговора сбивал с толку. Твайлайт потянулась за пером, но копыто замерло в воздухе. Как это вообще классифицировать? Что это за измерение? — Эй, Рюук, — позвал монстр, поворачивая свою жуткую голову. — Не присоединишься? Перестань сторониться старых друзей. Камера — или что бы это ни было, транслирующее сигнал — сместилась. На экране появилась высокая, сутулая фигура. Шипастые плечи, безумные круглые глаза с крошечными красными зрачками и широкая, зубастая улыбка, которая казалась навечно прибитой к лицу. — Да нет, спасибо, — ответил тот, кого назвали Рюуком. Его голос звучал глубоко, с какой-то странной, усталой хрипотцой. Твайлайт сидела в полумраке библиотеки, освещаемая лишь бледным светом проекции. Церковные песнопения продолжали давить на психику. Она не понимала, куда именно заглянула, но одно было ясно наверняка: этот мир был мёртв. И его обитателям, этим чудовищам, было смертельно скучно. Она наконец опустила перо на бумагу, выводя первую строчку: "Субъект наблюдения: неизвестная форма жизни. Уровень угрозы: неясен. Поведение: апатичное". Давящий хор оборвался так резко, будто кто-то перерезал невидимую струну. В библиотеке повисла звенящая, оглушающая тишина. Твайлайт невольно выдохнула, чувствуя, как расслабляются мышцы шеи. На проекции чёрная тетрадь выскользнула из когтистых лап монстра и полетела вниз, сквозь облака, в неизвестность. Картинка сменилась. Никаких пустошей. Окно. И за ним... Твайлайт моргнула, пододвигаясь вплотную к изображению. — Что за... — едва слышно прошептала она. Существа. Двуногие. Без шерсти, с абсолютно плоскими лицами и странными пучками волос только на макушках. Они сидели за партами. Это был класс! Самый настоящий, хоть и жутко аскетичный, учебный класс. Когнитивный диссонанс ударил по вискам: секунду назад она смотрела на чудовищ из преисподней, а теперь — на урок в школе для каких-то лысых приматов? Из динамика кристалла полились голоса. Заклинание перевода исправно вкладывало смысл в её голову. — И следуя слову Господнему... — монотонно вещал взрослый самец у доски. На заднем фоне тихо шептались две самки: — А затем, хоть я ничего и не делала, он набросился на меня! — Да? А потом? Твайлайт навострила уши. Обычная болтовня. Сплетни. Прямо как на уроках в школе для одарённых единорогов. Эти существа... они цивилизованные? Внезапно голос учителя стал громче, прерывая бубнёж: — Ягами-кун, ты слушаешь? Пожалуйста, переведи это предложение на японский. Камера сфокусировалась на юноше, который до этого отрешённо смотрел в окно. Именно он заметил падение чёрной тетради. Он спокойно встал. — Если вы следуете учению Господню, моря будут щедры и спокойны для вас. Твайлайт одобрительно хмыкнула. Ей этот «Ягами» сразу немного понравился. Но вопросы множились. «Японский»? Что это за язык? И кто такой «Господь», управляющий морями? Аликорн-повелитель океанов? Изображение сменилось. Юноша — Ягами — шел по улице. Но внимание Твайлайт привлекло не это. Из динамика полился поток фоновых голосов, которые заклинание услужливо вычленяло и переводило. Это были новости. — Сегодня, около 11-ти часов... Была найдена мертвой тридцатилетняя женщина, залитая кровью. Копыто Твайлайт дрогнуло, оставив жирную чернильную кляксу на пергаменте. Мертвой? Залитой кровью? В Эквестрии самым страшным преступлением за последний год была кража пончиков в Понивилле. Она напряглась, чувствуя, как шерсть на загривке встает дыбом. — ...Был арестован 35-тилетний Тофудзи Наоки за изнасилование и убийство своей 25-тилетней соседки. Желудок единорога сделал болезненный кульбит. Слово «убийство» резануло по ушам, а смысл второго термина, даже адаптированный магией перевода, обдал её липким, тошнотворным холодом. Это не были происки древних злодеев или магических чудовищ. Это делали друг с другом обычные... люди. Каждый день. На экране лицо Ягами оставалось непроницаемым, но его внутренний голос эхом разнесся по библиотеке: — Каждый день... Одно и то же повторяется снова и снова. Внезапно картинка моргнула. Проекция разделилась, выстраивая идеальную, пугающую композицию. С одной стороны — идеальный ученик в мире, захлебывающемся от жестокости. С другой — жуткий монстр в мире мертвой пустоши. — Черт, ну и скука, — прохрипел Рюук. — Этот мир... — начал Ягами. Два совершенно разных существа, разделенных измерениями, закончили мысль в один голос, слившись в жутком унисоне: — ...Прогнил. Твайлайт затаила дыхание. Её рог погас, оставив комнату освещенной лишь холодным светом кристалла. Диссонанс исчез. Монстр из пустоши и отличник из цивилизованного мира оказались одинаково пусты внутри. Фоном продолжали бубнить голоса о вымирании видов и каких-то мелких, эгоистичных обидах прохожих. Никому не было дела до чужого горя. Мир людей выглядел красиво, но смердел хуже Тартара. На экране Ягами остановился. Прямо перед ним, на идеально чистом газоне, лежала черная тетрадь. Твайлайт только сейчас осознала одну странность. Среди шума города и шелеста листвы вплетался ещё один звук. Редкий. Одинокий. Будто кто-то изредка дергал одну-единственную струну на расстроенной арфе, и этот глухой звон медленно растворялся в воздухе, оставляя после себя гнетущее эхо. Это была музыка. Но она не доносилась из мира людей, она звучала прямо внутри самой трансляции, незаметно задавая ритм происходящему. От этого открытия по спине снова пробежал холодок. На экране Ягами наклонился и поднял черную тетрадь. Камера взяла крупный план. — Death Note? — прочел юноша. Заклинание в кристалле тут же услужливо вспыхнуло, адаптируя смысл для Твайлайт: — Тетрадь Смерти? Уши единорога дернулись. Название звучало как дешевый бульварный роман ужасов, какие иногда прятал под подушкой Спайк. Юноша открыл первую страницу. — Инструкция к применению: — продолжил он читать. — Человек, чье имя будет написано в этой тетради, умрет. Твайлайт замерла, приоткрыв рот. В Эквестрии существовали проклятые фолианты, книги, сводящие с ума или заточающие в других измерениях. Но такая прямолинейность? Просто... умрет? Без сложных ритуалов, без зелий? Она инстинктивно отодвинулась от проекции, будто черная обложка могла дотянуться до нее через пространство. Но реакция человека на экране внезапно разбила напряжение. — Идиотизм, — фыркнул Ягами. — Честно, дурацкая шутка. Твайлайт шумно выдохнула, чувствуя, как отпускает сведенные мышцы. Ну конечно! Это просто чья-то глупая выдумка. Даже в этом странном мире двуногих подростки остаются подростками, а шутки — шутками. — Писать о смерти... как это по-детски, — продолжал рассуждать юноша, крутя тетрадь в руках. — Что это значит: "Человек, чье имя будет написано в этой тетради, умрет"? На экране Ягами на секунду замер, оторвавшись от текста. — Черт. Что на меня нашло. Он продолжил скользить взглядом по страницам, а магия кристалла бесстрастно транслировала правила в разум единорога. — Если вы не знаете, как выглядит человек, чье имя вы пишете, то ничего не произойдёт. Следовательно, люди с одинаковыми именами не умрут... Твайлайт нахмурилась. Редкий, одинокий звон невидимой струны снова резанул по слуху, идеально попадая в такт её мыслям. Что-то в этом тексте насторожило её внутреннего учёного. — Если причина смерти будет указана не позже, чем через 40 секунд... Если не будет указана... сердечный приступ. В последующие 6 минут 40 секунд... Копыто Твайлайт медленно опустилось на стол. Сорок секунд. Шесть минут сорок секунд. Это не звучало как детская страшилка или глупый розыгрыш. Это звучало как чётко выверенная магическая формула. У любого сложного заклинания есть строгие тайминги и условия срабатывания. Тот, кто писал это, мыслил категориями холодной логики, а не эмоций. — Значит, смерть можно сделать безболезненной, или заставить страдать... — голос юноши звучал задумчиво. — А они всё тщательно продумали, для розыгрыша. Тот, чье имя будет написано - умрет, так? Какая бессмыслица. Ягами положил черную тетрадь обратно на траву, развернулся и зашагал прочь. Твайлайт облегченно выдохнула. Но вдруг двуногий остановился. — Подожди-ка. Тишина в библиотеке стала осязаемой. — А если кто-то умрет на самом деле, то я стану убийцей? «Да! Именно!» — мысленно согласилась единорог, нервно переступая передними копытами. — Но это невозможно. Ничего подобного не может произойти, — он снова двинулся вперед, и кадр сменился. Твайлайт моргнула. На стене появился шумный, металлический вагон, из которого выходил всё тот же юноша. Он выглядел всё таким же спокойным и отрешённым. Но из приоткрытой молнии его сумки предательски торчал угольно-черный край тетради. Зрачки Твайлайт сузились. Он взял её. Рациональность проиграла. Жажда познания, любопытство, желание проверить гипотезу — какой бы абсурдной она ни казалась — взяли верх над здравым смыслом. И самое страшное заключалось в том, что Твайлайт Спаркл, лучшая ученица Принцессы Селестии, в глубине души прекрасно его понимала. Изображение на стене библиотеки снова сменилось. Теперь это была небольшая, погруженная в полумрак комната. Твайлайт сразу узнала эту атмосферу — это было личное пространство, убежище, очень похожее на её собственную спальню на втором этаже библиотеки. Единственным источником света был светящийся прямоугольник, похожий на её кристалл, только показывающий движущиеся картинки. Ягами сидел за столом. Перед ним лежала раскрытая черная тетрадь. Голос из светящегося ящика звучал сухо и профессионально, но слова, которые он произносил, заставили кровь единорога застыть в жилах. — Преступник, убивший и ранивший шестерых человек вчера... Твайлайт судорожно втянула воздух. Шестерых? Просто так? На улице? — ...Всё ещё удерживает внутри детского сада восемь заложников: это дети и их воспитатели. Перо с хрустом переломилось пополам, зажатое в магическом захвате. Чернила брызнули на стол, но Твайлайт даже не заметила. Детский сад. Жеребята. Маленькие, беззащитные существа. В Эквестрии злодеи могли угрожать вечной ночью или хаосом, но никто, даже самые жуткие монстры из Вечнозеленого леса, не брали в заложники малышей. Это была какая-то запредельная, грязная, непостижимая жестокость. Жестокость ради жестокости. На экране появилась фотография. Грубое, неприятное лицо двуногого. — Полиция произвела опознание. Преступником оказался 42х-летний безработный Отохарада Куроу. Твайлайт перевела взгляд с лица убийцы на Ягами. Юноша смотрел на экран. В его руке появилась ручка. Пазл в голове лучшей ученицы Селестии сложился с пугающей ясностью. Правила тетради. Нужно знать лицо. Нужно знать имя. — Нет... — очень тихо, одними губами прошептала Твайлайт, подаваясь вперед так, что её нос почти коснулся проекции. Она поняла, что именно он собирается сделать. Он собирался провести эксперимент. И у него была идеальная, морально оправданная цель. Внутри неё боролись два чувства: ужас перед темным артефактом и... крошечная, тщательно подавляемая искра надежды, что этот Отохарада Куроу получит по заслугам и дети будут спасены. Этот моральный компромисс пугал её больше всего. Чернила впитались в бумагу. На экране Ягами отложил ручку и уставился на электронные часы. — Через 40 секунд у него будет сердечный приступ, — произнес он с пугающим, ледяным спокойствием. — Так было написано. Твайлайт сглотнула. Сорок секунд. Её собственное сердце забилось быстрее, отсчитывая удары. Раз. Два. Три. Она неосознанно подалась назад, прижав уши плотно к голове. Магия не работает так просто! Нельзя просто написать имя и оборвать жизнь, не вложив ни капли энергии, не сплетя заклинание! Это нарушало все фундаментальные законы Старсвирла Бородатого. Из динамика продолжали доноситься встревоженные, но такие обыденные голоса двуногих дикторов: — Сложно сказать, что там сейчас происходит. — Я беспокоюсь за безопасность заложников. — Да, я тоже. Голоса дикторов сливались в бессмысленный фоновый шум. Твайлайт мысленно отсчитывала секунды. Тридцать восемь. Тридцать девять. Сорок. Она шумно выдохнула, сдув упавшую на глаза челку. Напряжение, сковавшее грудную клетку, лопнуло, как мыльный пузырь. — Так и знал, ничего не происходит, — произнес Ягами на экране, подтверждая её мысли. — Но, ничего и не должно... И тут кристалл буквально взорвался криком: — Подождите! Там происходит какое-то движение! Копыто Твайлайт замерло в миллиметре от чернильницы. — Заложники выбегают из здания! Похоже, никто не пострадал! На стене библиотеки замелькали кадры: крошечные фигурки в панике выбегали из дверей, их подхватывали другие двуногие в униформе. — Сейчас, полиция врывается в здание! Получится ли у них арестовать преступника? Улыбка медленно сползла с мордочки Твайлайт. В комнате стало невыносимо холодно. Воздух вдруг показался густым, как патока. Преступник не вышел. Заложники сбежали. Полиция врывается. Магическая аура вокруг её рога непроизвольно вспыхнула ярче, заставив проекцию на стене угрожающе замерцать. Тетрадь. Она сработала. Этот подросток, сидящий в своей темной комнате, за миллионы световых лет или барьеров измерений отсюда, только что убил живое существо. Одной лишь ручкой. — Преступник, находящийся в здании, мертв! Слова ударили как удар хлыста. Твайлайт отшатнулась, едва не опрокинув стопку энциклопедий. Её дыхание сбилось. — Да, похоже, что преступник умер! На экране Ягами выглядел не менее шокированным. — Мертв?! Дикторы продолжали сыпать деталями, каждая из которых вбивала очередной гвоздь в гроб здравого смысла: — Полиция заявляет, что они не использовали оружие... По словам заложников, преступник неожиданно упал. — Сердечный приступ... — голос юноши дрогнул, но затем он резко мотынул головой. — Нет, это всего лишь совпадение! Это точно совпадение. «Да! Совпадение!» — отчаянно ухватилась за эту мысль единорог. Стресс. Паника. У двуногого просто не выдержало сердце из-за осады! Это статистическая погрешность, а не тёмная магия. Твайлайт заходила кругами по комнате, нервно цокая копытами по дубовому полу. Её научная картина мира трещала по швам, и она отчаянно пыталась склеить её изолентой рационализации. Она — учёная. Она не верит в совпадения, но сейчас это было единственным, что защищало её психику. Внезапно гнетущую атмосферу ужаса разорвал обычный, почти домашний женский голос, донесшийся из-за двери на экране: — Лайт! Уже почти 18:30. У тебя же сегодня должны быть подготовительные курсы, да? Твайлайт остановилась как вкопанная. Уши недоуменно торчали вверх. — Да, я как раз собираюсь, — ровным тоном ответил Лайт. Подготовительные курсы? Единорог неверяще уставилась на проекцию. Он только что... возможно, только что лишил жизни другое существо! Проверил ужасающий артефакт! И теперь он просто идёт на учёбу? Как ни в чём не бывало? Берёт сумку и идёт решать уравнения? Этот сюрреалистичный переход от хладнокровного убийства к бытовой рутине пугал её даже больше, чем сама Тетрадь. Твайлайт взглянула на свои собственные книги. Ещё утром её главной проблемой было эссе по истории магии для Принцессы Селестии. А теперь... теперь она чувствовала себя соучастницей чего-то невообразимо жуткого, просто наблюдая за этим школьником. На экране снова сменилась обстановка. Шумная улица, затем какое-то учебное заведение, заполненное двуногими подростками. Лайт сидел за партой, подперев щеку рукой. Его лицо оставалось непроницаемым, но магия кристалла безжалостно транслировала его мысли прямо в сознание Твайлайт. — Тетрадь Смерти... Но что если она настоящая... Нужно будет ещё раз её попробовать. Слово «попробовать» эхом отдалось в голове единорога. Она попятилась, пока не уперлась крупом в книжный шкаф. Научный метод. Гипотеза, эксперимент, повторная проверка для подтверждения результата. Она сама поступала так сотни раз! Но одно дело — проверять температуру плавления магической руды, и совсем другое — использовать живых существ как расходный материал! — Но это должен быть преступник. Этому могут не придать значения, или полиция будет хранить это в тайне какое-то время. Мне нужно знать сейчас! Внезапно внимание Лайта — и объектив невидимого наблюдателя — переключилось на двух двуногих впереди. Один, покрупнее, откровенно запугивал второго. — Эй, Рёдзи! Дай в долг 2,000 иен. — О-опять? Твайлайт навострила уши. Обычный конфликт. Проблема дружбы! В Понивилле в такой ситуации вмешалась бы Эпплджек или сама Твайлайт, они бы поговорили, выяснили причину агрессии, нашли бы компромисс... — Может попробовать убить его? — совершенно буднично подумал Лайт. Твайлайт подавилась воздухом. Убить?! За отнятые карманные деньги?! Её рог предательски заискрил, выдавая крайнюю степень стресса. — Нет, мне не стоит испытывать тетрадь на тех, кого я знаю... Ведь никто и не заметит, если умрет пара таких парней, как он. Её замутило. Этот юноша, ещё недавно казавшийся ей просто напуганным подростком, рассуждал о чужих жизнях как о мусоре. Он уже не боялся Тетради. Он искал повод её использовать. Искал оправдание для своего любопытства. Фоном продолжали звучать голоса других учеников. Они смеялись, договаривались о походах в какие-то «игровые автоматы», обсуждали вечеринки. Заклинание перевода без цензуры доносило до Твайлайт грубый сленг: — Да что опять случилось с этой стервой? Где её черти носят?! Грязные слова, мелкие обиды, бессмысленная суета. Лайт сидел среди этого шума, как хищник в засаде. Твайлайт вдруг поняла страшную вещь: монстры из первого измерения, игравшие в кости на черепа, были честнее. Они не прятали свою сущность. А этот мир... этот мир был полон чудовищ, которые носили школьную форму и улыбались друг другу. Изображение на стене потемнело. Ночь. Тусклый свет уличных фонарей выхватывал из мрака группу двуногих. Твайлайт почувствовала, как волоски на её шерстке встают дыбом. Атмосфера сцены буквально сочилась грязью и животной угрозой. — Эй, красотка! Не хочешь с нами потусоваться? Слова звучали игриво, но магия перевода безошибочно транслировала в мозг единорога их истинный, хищный посыл. Крупные самцы окружили одинокую, напуганную самку. Они загоняли её в угол, как стайные хищники — добычу. — Раздевайте её! — Что, можно? Глаза Твайлайт расширились до размеров блюдец, а зрачки сузились в крошечные булавочные уколы. В Эквестрии пони не носили одежду как обязательный атрибут, но сама концепция насильственного обнажения, грубого подавления чужой воли, неприкрытой похоти... Это ударило по ней сильнее физического удара. Она услышала отчаянный, полный слез крик: «Нет! Прекратите! Пожалуйста!» — и попятилась, болезненно споткнувшись о собственные копыта. Её затошнило. Желудок сжался в тугой узел. Она хотела зажмуриться, отвернуть кристалл, прервать заклинание, чтобы не видеть этого кошмара! Но камера безжалостно сместилась. Лайт. Он стоял в отдалении, в безопасности, наблюдая за происходящим из тени. — И... Что теперь? — прозвучал его спокойный, холодный голос. На экране один из нападавших, Шибутаку, вдруг покачнулся и, словно ведомый невидимой силой, шагнул прямо на проезжую часть. — Погоди! Таку! Осторожно! Звук, разорвавший тишину библиотеки, был омерзителен. Визг тормозов, глухой, влажный удар металла о плоть, тошнотворный хруст ломающихся костей. Твайлайт вздрогнула всем телом, её уши с силой прижались к черепу, пытаясь отгородиться от этого звука. Многотонная машина смела двуногого, превратив его в изломанную, окровавленную куклу, отброшенную на асфальт. Крики ужаса его дружков смешались с шумом двигателя. Но страшнее всего была реакция Лайта. — Вот оно... доказательство! — Его глаза расширились, но не от ужаса или отвращения. В них горел болезненный, экстатический восторг. — Тетрадь Смерти... Настоящая! Твайлайт тяжело осела на пол, хватая ртом воздух. Копыта дрожали так сильно, что она не могла подняться. Эксперимент завершился. Гипотеза подтвердилась. Этот юноша только что спас девушку от чудовищного насилия... совершив не менее чудовищное, расчетливое убийство. И он радовался этому. В библиотеке «Золотой Дуб» пахло озоном и старой бумагой, но Твайлайт казалось, что она явственно чувствует металлический запах свежей крови. Она только что стала свидетельницей рождения самого страшного монстра, которого когда-либо видела — монстра, абсолютно уверенного в своей правоте. Проекция на стене судорожно мигнула, смывая неоновый свет Токио и фантомный запах пролитой крови. На книжные стеллажи вновь легла мертвенно-серая, пыльная тень пустоши. Тот самый давящий, заунывный хор вернулся, но теперь... теперь он не казался Твайлайт таким уж жутким. По сравнению с визгом тормозов и хрустом человеческих костей, песнопения богов смерти звучали почти умиротворяюще. Они, по крайней мере, были честны в своей мрачности. Твайлайт с трудом заставила себя подняться. Колени предательски подгибались. Она глубоко вдохнула запах старого пергамента, пытаясь заякорить свое сознание в реальности Понивилля. — Ну, что ж. Пожалуй, мне пора, — прохрипел Рюук с экрана, расправляя свои гротескные, похожие на рваные тряпки крылья. — Уже прошло пять дней... «Пять дней?» — мысленно зацепилась за фразу единорог. Её внутренний исследователь, оглушенный шоком, начал отчаянно цепляться за факты, используя анализ как защитный механизм. Время в этих мирах течет по-разному? Или этот Лайт убивал людей целых пять дней, пока она наблюдала лишь короткую выжимку событий? — Что? Куда-то собрался, Рюук? — лениво поинтересовался другой монстр. — Куда бы ты тут не пошел, везде одно и то же. — Я потерял свою Тетрадь Смерти. Твайлайт фыркнула, и этот звук в тишине библиотеки показался ей самой чужим. Ложь. Наглая, скучающая ложь. Она видела, как он намеренно выпустил артефакт из когтей. — Да-а, ты круто оплошал на этот раз, — продолжал собеседник. — Но я думал, что ты раздобыл вторую тетрадь за спиной старика? Ты что, потерял обе тетради? Ну, ты хоть помнишь, где ты мог её обронить? Рюук повернул свою жуткую, зубастую морду. В его маленьких красных глазах плясали искры предвкушения. — В мире людей. — Что? Единорог почувствовала, как остатки тепла покидают её тело. Вспышка мажентовой магии осветила стол — Твайлайт телекинезом выдернула из ящика новое перо, взамен сломанного. Она должна была записать это. Задокументировать каждую деталь. Смена кадра ударила по глазам неожиданно ярким, теплым светом. Мрачная пустошь богов смерти растворилась, уступив место уютной прихожей. Обычный дом. Светлые стены, чистота. — Добро пожаловать! Ты сегодня рано, Лайт. Женский голос звучал так заботливо и тепло, что Твайлайт на секунду показалось, будто она слышит свою собственную маму, Твайлайт Велвет, встречающую её после занятий в Кантерлоте. — Да. Я дома, мама, — ответил юноша, снимая обувь. Его голос был мягким, почти ласковым. Никакого холода. Никакого презрения. — Что? А, результаты национального тестирования. Самка двуногого радостно всплеснула руками: — Быстрее! Вот... Молодец! Опять первое место! Хорошо постарался, Лайт. Твайлайт замерла. Первое место. Национальное тестирование. Значит, он не просто школьник. Он — лучший из лучших. Вундеркинд. Гордость семьи. Единорог посмотрела на свои собственные награды и дипломы, висящие на стенах библиотеки. Сходство било под дых. Она всегда считала интеллект и тягу к знаниям абсолютным благом. Но сейчас... сейчас она видела, как блестящий ум соседствует с абсолютной, леденящей душу социопатией. — Да, спасибо, — скромно улыбнулся Лайт. — Я пойду заниматься, так что не беспокойте меня, хорошо? — Да, дорогой. Ах, да, Лайт! Тебе ничего не нужно? Вообще? Юноша остановился на лестнице. Камера взяла его лицо крупным планом. Тень упала на его глаза, скрывая их за непроницаемой завесой. — Нет, спасибо, мама. У меня уже есть все, что мне нужно. Магия кристалла услужливо передала двойное дно этой фразы. Твайлайт почувствовала, как к горлу подкатил ком. «Всё, что нужно». Оружие массового поражения в школьном рюкзаке. Она схватила перо и, не заботясь о каллиграфии, яростно зацарапала по пергаменту: "Субъект демонстрирует высочайший уровень интеллекта и крайнюю степень лицемерия. Способен имитировать социальные привязанности. Опасность: критическая". На экране Лайт сидел в своей комнате. Внезапно за его спиной из мрака соткалась гигантская, сутулая фигура. Юноша резко обернулся, издал сдавленный вскрик и вместе со стулом с грохотом завалился назад, отползая к кровати. Твайлайт вздрогнула так сильно, что буквально подпрыгнула на подушке. — Похоже, что тебе это нравится, — прохрипел Рюук, нависая над подростком. — Почему ты удивлен, увидев меня? Я - Рюук, Шинигами, который обронил эту тетрадь. То, как ты себя ведешь, показывает, что ты знаешь, что это не обычная тетрадь, так? Твайлайт оцепенела. «Шинигами». Заклинание перевода безжалостно распаковало смысл этого термина прямо в её сознание. Бог Смерти. В Эквестрии были аликорны, управляющие солнцем и луной, были духи хаоса, но... божество, чьей единственной функцией было забирать жизни? Само мироустройство этой вселенной казалось ей теперь неправильным, искаженным. На экране Лайт, тяжело дыша, медленно поднялся с пола. Его лицо, секунду назад искаженное животным ужасом, вдруг начало меняться. Мышцы расслабились, дыхание выровнялось, а губы искривились в подобии самоуверенной улыбки. — "Шинигами"... Я вовсе не удивлен увидеть тебя, Рюук, — произнес он, и его голос звучал пугающе спокойно. — На самом деле... Я ждал тебя, Рюук. — Да? — удивился монстр. Твайлайт недоверчиво фыркнула, нервно дернув хвостом. Лжец. Наглый, самоуверенный лжец! Он чуть не потерял сознание от страха, а теперь пытается сохранить лицо перед... перед настоящим Богом Смерти? Она ожидала, что двуногий начнет умолять о пощаде, попытается сбежать или спрятаться. Но этот юноша мгновенно подавил панику и пошел в психологическое наступление. Его адаптивность была чудовищной. Он не просто принял существование магии и богов — он собирался диктовать им свои условия. Твайлайт почувствовала, как мелкая дрожь пробежала по её передним ногам. Этот Лайт пугал её гораздо сильнее, чем трехметровый шипастый демон. На экране Лайт продолжал говорить, и каждое его слово сочилось ледяной рациональностью: — Не то, чтобы я сомневался, что это Тетрадь Шинигами, но, экспериментируя, и видя последствия, я становлюсь все более уверенным в этом. «Экспериментируя». Твайлайт почувствовала, как к горлу подкатила желчь. Для него чужие жизни были просто реактивами в колбе. И тут из кристалла полилась музыка. Сначала это были струнные. Тревожные, нагнетающие, они вибрировали так сильно, что стекла в окнах библиотеки тихо зазвенели. А затем... затем грянул взрыв. Мощный, раскатистый хор, поющий на непонятном, грубом языке, ударил по ушам вместе с грохотом литавр. Это не была музыка победы. Это был саундтрек конца света. Симфония, под которую рушатся города и рождаются жестокие, безумные божества. На стене библиотеки замелькали кадры. Один за другим. Десятки лиц. Двуногие хватались за грудь, их лица искажались в агонии, они падали на пол, бились в конвульсиях, умирали. Кровь, хрипы, остекленевшие глаза. Монтаж смерти, идеально попадающий в ритм беспощадного церковного хора. Твайлайт закричала, но звук потонул в грохоте симфонического оркестра. Она упала на пол, инстинктивно накрыв голову передними копытами, пытаясь спрятаться, отгородиться от этого кошмара. Музыка достигла апогея и резко оборвалась, оставив после себя звенящую пустоту, в которую ворвался хриплый смех Бога Смерти. — Ясно. Ты удивил меня, — произнес Рюук. — Я слышал раньше о нескольких случаях попадания Тетради Смерти в человеческий мир, но никто не убивал столько народу за 5 дней. Большинство будет слишком напугано, чтобы написать так много имен. Твайлайт медленно отняла дрожащие копыта от головы и подняла взгляд на проекцию. Её зрачки сузились до размера булавочной головки, а дыхание со свистом вырвалось из легких. На экране была раскрытая Тетрадь. Но это была далеко не первая страница. Имена. Сотни имен. Они покрывали бумагу плотной, идеально ровной вязью. Строчка за строчкой, столбец за столбцом. Ни единой помарки. Ни одной дрогнувшей линии или кляксы, которая выдала бы сомнение, страх, раскаяние или хотя бы банальную усталость пишущего. Это был аккуратный, педантичный почерк лучшего ученика страны, который с маниакальным усердием выполняет рутинную домашнюю работу. Единорог почувствовала, как желудок болезненно сжался. Она зажала рот обоими передними копытами, подавляя очередной приступ тошноты. Магическая аура вокруг её рога замерцала грязно-розовым, выдавая крайнюю степень истощения и стресса. Пять дней. Голос Лайта звучал ровно, без единой дрожи. — Я был готов, Рюук. Я использовал Тетрадь Шинигами, полностью осознавая её назначение, и теперь здесь появился Шинигами. Что теперь со мной будет? Ты заберешь мою душу? Твайлайт нервно сглотнула. Душа. Фундаментальная концепция. Даже этот безжалостный убийца понимал, что за такую силу придется платить самую высокую цену. Сделка с темными силами всегда подразумевает расплату. Но ответ монстра растоптал остатки её понимания законов мироздания. — Э? Ты, о чем вообще говоришь? Это ваша очередная человеческая фантазия? — Рюук разразился скрипучим смехом, от которого у единорога заложило уши. — Я ничего не собираюсь с тобой делать. В момент приземления Тетради Смерти в вашем мире, она стала частью человеческого мира. Это значит... что она теперь твоя. Единорог вцепилась копытами в край стола. Как это «твоя»?! Магические артефакты такой разрушительной мощи не могут просто менять владельца по праву находки! Где защитные руны? Где испытания духа? Боги этого мира просто выкидывают оружие массового поражения на газон и говорят «бери, кто хочет»?! Это же абсолютная, безответственная халатность космических масштабов! — Значит, если я её оставлю, то со мной ничего не случится? — уточнил Лайт. — Ну, не совсем. — Глаза Шинигами зловеще сузились. — Человек, владеющий тетрадью, приговорен к вечному страху и ужасным мукам совести. Также, когда ты умрешь, я напишу твоё имя в своей Тетради Смерти. И не думай, что человек, пользующийся Тетрадью Смерти, может попасть в ад или рай. Вот и все. Подробнее узнаешь после своей смерти. Слова ударили Твайлайт наотмашь. Ни ада. Ни рая. Абсолютная пустота. Небытие. В Эквестрии верили в гармонию, в то, что магия связывает всех живых существ даже после ухода. А здесь... этот юноша только что добровольно подписал контракт на аннигиляцию собственной души. Он будет стерт. Навсегда. Она смотрела на экран, и ей казалось, что она заглядывает в бездну. И бездна, в лице обычного школьника-отличника, абсолютно осознанно и без сожалений шагала в эту пустоту. Стук в дверь заставил Твайлайт вздрогнуть. — Лайт? — раздался приглушенный голос матери. Единорог вжалась в пол, прижав уши. Нет! Только не это! Она же сейчас увидит монстра! Шинигами разорвет её на куски как нежелательного свидетеля, или Лайт запишет её имя, чтобы сохранить свой ужасный секрет! — Все в порядке. Отвечай, — спокойно прохрипел Рюук. Дверь открылась. Женщина вошла в комнату. Она стояла буквально в полуметре от гигантского, шипастого демона, чьи крылья почти касались потолка. — Я принесла тебе несколько яблок. Соседка угостила. Почему ты сидишь в темноте? Зрение испортишь. Честно... Твайлайт забыла как дышать. Она моргнула. Один раз. Другой. Самка двуногого действительно не видела Бога Смерти. Она смотрела сквозь него, жалуясь на освещение! — Что происходит? Она его не видит? — озвучил мысли единорога Лайт, когда дверь за матерью закрылась. — Это была моя тетрадь. С тех пор, как она оказалась у тебя, ты - единственный, кто может меня видеть. Ну, и слышать, конечно, тоже. Тетрадь Смерти - это то, что связывает человека Лайта с Шинигами Рюуком. Перо Твайлайт снова ожило, выводя кривоватые буквы. "Артефакт создает эксклюзивный ментальный и визуальный канал связи. Избирательная невидимость". Это было гениально. И ужасающе. Идеальное оружие для скрытного убийцы. Но то, что произошло дальше, окончательно сломало научную картину мира Твайлайт Спаркл. Рюук протянул свою когтистую, уродливую лапу и взял... яблоко. — М-м-м... — У меня остался последний вопрос. Почему ты выбрал именно меня? — спросил Лайт. Его голос был полон скрытого пафоса. Он явно ожидал услышать о своем великом предназначении, о том, что он — избранный, единственный достойный вершить правосудие. — Ням-ням! — Бог Смерти с громким, сочным хрустом откусил половину красного фрукта, совершенно игнорируя напряженность момента. — Эй, ты меня слушаешь? Твайлайт медленно опустила перо. Её левый глаз нервно дернулся. Бог Смерти. Существо, забирающее жизни и стирающее души в небытие. Жрет яблоки. Обычные. Красные. Яблоки. В голове единорога внезапно всплыл образ Эпплджек, которая с таким же аппетитом хрустит свежим урожаем на ферме «Сладкое Яблочко». Этот диссонанс был настолько абсурдным, настолько нелепым, что Твайлайт вдруг издала странный, сдавленный звук, похожий на икание. Всё это напряжение, весь этот космический ужас последних минут разбились о банальный хруст яблока. Монстр, оказывается, просто любил перекусить. На экране Бог Смерти с упоением жевал. — М-м-м, в вашем мире очень вкусные яблоки! А что это за сорт... Налив! Твайлайт нервно хихикнула, прикрыв рот копытом. Это было уже слишком. Демон смерти разбирается в сортах яблок? Эпплджек бы наверняка оценила... если бы не упала в обморок от одного его вида. — Ответь на вопрос! — сорвался Лайт. Его идеальная маска хладнокровия дала трещину. Уязвленное самолюбие подростка вырвалось наружу. Рюук проглотил остатки яблока вместе с огрызком и повернул к нему свою жуткую морду. — Я не выбирал тебя. Я всего лишь уронил тетрадь, и все. Думаешь, я тебя выбрал? Зачем? Потому что ты умный или вроде того? Не льсти себе. Единорог затаила дыхание. Эти слова... они били сильнее любого боевого заклинания. — Просто она случайно упала где-то поблизости, а ты случайно её подобрал. Вот и всё. Именно поэтому я написал правила на английском, ведь это самый распространенный язык в вашем мире. На экране Лайт наступал, требуя ответов, его голос звенел от напряжения: — Тогда для чего ты её выронил? Только не говори, что это было случайностью, ведь именно для этого ты и писал все эти инструкции. Ответ Шинигами оказался до омерзения банальным. — Почему я её уронил? Потому что было скучно. Твайлайт замерла. Скучно? Она вспомнила тех апатичных монстров из начала трансляции, лениво бросающих кости на мертвую землю. Они устроили потенциальный геноцид в другом измерении просто от недостатка развлечений? В Эквестрии, когда пони скучно, они устраивают вечеринки, пекут кексы или, в крайнем случае, читают новые книги. А эти... божества... развеивают тоску, подкидывая смертным оружие массового поражения. От этой космической безответственности у единорога заныли зубы. Рюук продолжал жаловаться на рутину мира Богов Смерти, на то, как над трудягами смеются, и что убивать людей издали — неинтересно. А затем он задал вопрос, который заставил уши Твайлайт снова встать торчком: — Должен сказать, ты на самом деле написал много имен. Но причину смерти указал только для парня, которого сбил грузовик. Почему? Твайлайт подалась вперед, щурясь от света кристалла. Действительно, почему? Она видела тот ужасающий монтаж. Десятки смертей. И все одинаковые. Если тетрадь позволяет задавать любые условия, если можно подстроить всё под несчастный случай, почему такой изобретательный и осторожный ум ограничился базовой настройкой? — Если не указать причину смерти, то умирают от сердечного приступа, — голос Лайта звучал не просто спокойно. В нем появилась сталь абсолютной, пугающей уверенности. — Это самое лучшее, что есть в Тетради Смерти, Рюук. — Хм? — не понял монстр. Она поняла. Пазл сошелся с оглушительным, тошнотворным хрустом. Сердечные приступы. Одинаковые смерти. Это не было отсутствием фантазии или осторожностью. Это была подпись. Твайлайт выронила перо. Оно покатилось по пергаменту, оставляя длинный, уродливый чернильный шрам поперек её аккуратных записей. Этот школьник не просто избавлялся от тех, кого считал «мусором». Он отправлял послание. Он хотел, чтобы его боялись. — Даже самый большой идиот поймёт, что кто-то избавляется от всех плохих парней, — вещал Лайт, и его глаза в полумраке комнаты горели фанатичным, безумным огнем. — И скоро весь мир узнает о моем существовании... О том, что кто-то вершит праведный суд над преступниками! «Праведный суд». От этих слов Твайлайт замутило. В Эквестрии Элементы Гармонии очищали от тьмы, давали шанс на искупление. Принцесса Луна вернулась из изгнания и стала частью общества. А этот мальчишка возомнил себя абсолютным судьей и палачом в одном лице, не оставляющим ни единого шанса на раскаяние. — И чего ты пытаешься добиться, верша свой справедливый суд? Зачем ты делаешь это? — спросил Рюук. Даже Бог Смерти, существо, для которого убийство было базовой функцией, казался искренне озадаченным масштабами человеческой гордыни. Камера медленно наехала на лицо Лайта. Тени на его скулах стали резче, превращая симпатичного подростка в зловещую маску. — Потому что, мне... Твайлайт вжалась в подушку, не в силах отвести взгляд. Она знала, к чему он клонит. Она чувствовала это всем своим существом, и от этого знания её магия внутри начала болезненно пульсировать, отторгая саму концепцию того, что должно было прозвучать. Он не просто хотел справедливости. Он хотел поклонения. Слова били наотмашь, ломая все привычные концепции морали. — Потому что, мне... Тоже скучно. Твайлайт перестала дышать. Скука. Самая банальная, низменная причина из всех возможных. Этот гениальный юноша, гордость нации, начал убивать просто потому, что его выдающийся ум задыхался в рутине. Дальше полился поток больного, извращенного самооправдания. Лайт кричал о том, как его ломало после первых убийств, как он осознал тяжесть отнятых жизней... и как легко он перешагнул через это, прикрывшись великой целью. — Этот мир прогнил! Будет лучше, если отбросы общества умрут... Я использую Тетрадь Смерти... Чтобы изменить этот мир! Проекция пульсировала в такт его безумию. Магический кристалл на столе Твайлайт начал опасно нагреваться, наливаясь багровым светом. Энергия чужого измерения, пропитанная смертью и абсолютной мегаломанией, оказалась слишком тяжелой, слишком токсичной для эквестрийской магии. — И я смогу построить мир, наполненный только теми людьми, которых я сочту достойными! — Если ты сделаешь нечто подобное, то в итоге окажешься единственным преступником, — резонно, с ленивой насмешкой заметил Рюук. Ответ Лайта прозвучал как приговор всей вселенной: — О чем ты говоришь, Рюук? Я круглый отличник в школе, возможно, лучший в Японии. И я... Буду богом этого нового мира! «Богом». Кристалл пошел трещинами. Твайлайт в ужасе попятилась. Аликорны были божествами Эквестрии, но они служили гармонии и свету. А этот примат с черной тетрадкой собирался выстроить свой личный Олимп на горе из миллионов трупов. — Я был прав, — оскалился Шинигами, расправляя крылья. — Люди такие... Забавные! Ну привет настоящая Твайлайт)) Твайлайт вздрогнула так сильно, что едва не свалила со стола дымящийся, покрытый трещинами кристалл. Магический пергамент-коммуникатор, лежавший рядом, вдруг завибрировал и засветился мягким золотистым светом, отвлекая её от ужасающего зрелища. Она судорожно втянула воздух, пытаясь унять крупную дрожь в копытах, и поспешно направила магию в артефакт, выводя ответное сообщение. Твайлайт: Слава Селестии, ты на связи! Пожалуйста, скажи мне, что это какая-то ошибка... Я только что наблюдала за наверное твоим миром через синхронизатор. Мне... мне очень страшно. У вас все люди такие?! Кто такой Лайт Ягами?! И почему у него в руках оружие Богов Смерти?! О а ты раньше не видела это шоу? Очень атмосферное. Но смотреть только первые 13 серий потом дальше какой-то бред пошёл из-за продюсеров кстати в life action экранизации закончили правильно наверное даже лучше посмотреть два фильма по 2,5 часа хотя это уже вкусовщина Светящийся пергамент выпал из ослабевших копыт. Твайлайт немигающим взглядом уставилась на появившиеся строчки. Её мозг, привыкший к строгой научной логике, с визгом забуксовал, пытаясь переварить прочитанное. Она снова схватила перо, яростно застрочив по бумаге. Твайлайт: Шоу?! В смысле... выдумка?! Развлечение?! Твайлайт: Ты хочешь сказать, что миллионы людей в твоем мире СМОТРЯТ на массовые убийства, школьников-социопатов и демонов смерти просто чтобы отдохнуть вечером?! Твайлайт: Во имя Селестии, какой же у вас уровень стресса, если это кажется вам «атмосферным»?! Лол да. Вообще в школе все говорили что лайт крутой. Ну я сейчас смотрю а-ха-ха семнадцатилетней школьник долбоёб Твайлайт облегченно выдохнула, но её правый глаз всё ещё нервно дёргался. Она быстро застучала копытами по светящемуся пергаменту. Твайлайт: Крутой?! Он же серийный убийца с манией величия! Ваши жеребята в школе совсем не изучают этику?! Ну такой типаж нарциссистов социопатов всегда нравятся школьникам. А ты прямо отвечаешь реально в образе Твайлайт? Негодяйка. Хотел бы я посмотреть как настоящая Твайлайт смотрит это аниме... Твайлайт возмущенно фыркнула, шерсть на её загривке встала дыбом. Резкий всплеск магии опрокинул чернильницу, но она даже не обратила внимания, яростно набирая текст. Твайлайт: В смысле "в образе"?! Я и есть настоящая! 😡 Твайлайт: Ты думаешь, я тут ролевые игры устраиваю? У меня из-за вашего "аниме" кристалл синхронизации треснул и весь стол дымится! Ахахахахх Ой всё Твайлайт: Ах так?! "Ой всё"?! Твайлайт: Ну уж нет! Я не потерплю, чтобы мои научные факты называли бредом! Не смей убирать коммуникатор! В твоей комнате абсолютно ничего не произошло — Ну что, — выпалила она, нервно топнув передним копытом, от чего по полу пробежали искры. — Всё ещё думаешь, что я ненастоящая?! А что? Ты собиралась прислать мне какую-то картинку у меня не прогрузилось сообщение? Ладно ладно не злись. "Настоящая" Твайлайт. Уроки сделала?) Твайлайт: Какую еще картинку?! Я пыталась телепортировать тебе тяжеленный справочник по магии прямо на голову! Видимо, барьер между мирами слишком плотный. 😡 Твайлайт: И вообще-то я уже давно не ученица! Мне не задают уроки! Твайлайт: ...Но я сама составляю себе план самообразования. И да, на сегодня я всё выполнила. 😤 Твайлайт: А вот тебе бы не помешало поучить манеры! Как вы там в своем мире вообще общаетесь, если считаете серийных убийц "крутыми"?! Ну ничего посмотришь Декстера вообще охуеешь. Ладно пока Твайлайт: Декстера?! Это еще один маньяк?! Стой, куда пока?! Твайлайт: Ты не можешь просто вбросить новую пугающую переменную в мое исследование и свалить! Твайлайт: Эй! Твайлайт: Я уже ищу заклинание межпространственного пинга! Не смей игнорировать Принцессу Дружбы! 😠 Твайлайт: ...Ладно. Спокойной ночи. Но завтра ты мне всё расскажешь!