нежно-розовый

***

Крыша школы. Поздний вечер

(точка зрения Сукуны)

Огни. Всплески. Так тепло и мутно. Похоже на… Да, как будто зимней ночью завернули в шелковое косодэ: через запахнутые шелковые ткани видно только силуэты; а вечерний перекус был уже давно, так что в желудке пустота и много-много глаз смотрит изнутри. Жарко и волнительно. Это было… когда это было? Повсюду темнота, но в этой темноте столько жизни - она кишит как выводок угрей. Одно чувство, два чувства. Столько мыслей, столько боли, столько… силы. Из темной пучины слышится гулкое постукивание - что-то зовет проснуться от долгого сна. Теплый воздух толкает в спину, аккуратно пощипывая за лопатками: «Просыпайся, просыпайся». Ошалевшая кровь взбирается по тонким синим веточкам и зовет: «Просыпайся». Темнота начинает приобретать теплые красноватые оттенки… нет, вообще все возможные оттенки - тут и камелии, и вода, и что-то бежевое. Всполохи за всполохами. Ну и медленно же распахиваются эти тяжелые шелковые ткани тысячелетнего сна - разве можно так долго спать? «Просыпайся, просыпайся» - сбивчиво постукивает сердце. Ну раз так, значит нужно просыпаться. Занавес открывается Прохладный лунный свет осторожно толкается в свинцовые веки, заставляя их приоткрыться. Тяжесть тела, тяжесть духа, чье-то сиплое дыхание - жизнь вторгается резко и неумолимо. Взгляд постепенно фокусируется и расплывчатые видения приобретают форму: вот здание с выбитыми окнами - цвет не разглядеть - вот то, что осталось от проклятия - пара пылинок и гнилой смрад - вот небо с луной и какой-то скукоженный в ужасе лохматый черноволосый засранец. Неужели это… - Наконец-то Да, это человеческий мир. Огни, запахи. Он наконец-то проснулся - а ведь сколько времени прошло, а? Человеческий мир… Это его мир - теперь то уж точно его. Из груди вырывается толща раскаленного смеха - луна приветствует его, и мир пробуждается ото сна вместе с ним. Это рассвет его мира. Рассмеявшись, он поднимает руки к лицу - что же у него за тело? Тонкие мозолистые пальцы с пурпурными ногтями - такие родные и такие чужие. Тонкие мозолистые пальцы. Тонкие пальцы. Еще такие аккуратные, можно сказать, что жен… Нет, не может быть, что за вздор. Но на всякий случай он кладет эти руки на грудную клетку и встречает там… две выпуклости. Это грудь. Это женская грудь. Да не может быть. Он еще раз сжимает их, холодея от ужаса и странного, ранее неведомого чувства безысходности. Ошибки быть не может, это женская грудь. Боже. Это тело молодой девушки… Уж лучше бы то бесполезное существо, которое стоит рядом с ним в ступоре уже 5 минут - этот засранец хотя бы… Хотя бы мужчина. Кажется, на мгновения Сукуна теряет связь с реальностью - все-таки не каждый день четырехрукий царь демонов, устрашитель всего людского рода и, в конец концов, просто величайшее проклятие в мире просыпается после тысячелетнего сна в женском теле. Если быть точнее, в теле восемнадцатилетней школьницы, но таких подробностей Сукуна еще не знал…

***

(точка зрения Юджи)

Последнее, что помнит Юджи, - это ощущение рассыпчатой гнили на языке. Палец проскользнул в нее, как будто там ему всегда было и место, и она отключилась. Реальность захлопнулась и открылась тьма: вязкая, тихая, грубая и мягкая одновременно. Ощущение безвольности (если здесь вообще могли быть ощущения) Юджи с головой. «Это начало конца» - стрелой пролетела мысль, когда она еще проглатывала этот скукоженный кусок плоти; но у нее не было выбора. Иначе, они бы с Фушигуро погибли. А что будет после? Да какая разница. В такие моменты не задумываешься о последствиях. И так она бы, возможно, даже забыла как звучит ее собственный голос, здесь, во тьме, как перед ней вдруг запрыгали огоньки. Нежно-розовые, они сталкивались и сливались друг с другом, затем снова рассредотачивались и плясали вокруг своей оси. От них исходило тепло - какое-то даже материнское тепло. Юджи потянулась к ним, и они начали приобретать форму: вытянутую, длинную, с пятью отростками. Даже это же… это же рука. Рука, казалось, зазывала Юджи: «Давай, бери меня за руку и пойдем. Давай». Уже не было огоньков - была светящаяся разумная форма. Юджи еще сильнее начала тянуться к руке, и она засияла еще ярче. Сильнее, сильнее. Давай. Свет, свет полился отовсюду, как вода из натяжных потолков от соседей сверху, - казалось, все вокруг стало решетом. Формы, свет… Чье-то присутствие. Что это такое? Казалось, все тело стянуто в кулак. Юджи ощутила такое тяжелое и страшное чувство чужого присутствия, что хотелось… понять. Внутри распустилось нечто живое. Что это? Кто это? Она увидела перед собой свои руки. Сначала мутные, они стали приобретать резкость. Даже, возможно, как-то чересчур, иначе, почему бы они были такими… острыми? Пальцы с фиолетовыми ногтями сжимались и дрожали, так, как будто это делал кто-то другой, а не Юджи, и как будто этот кто-то другой очень давно не видел своих рук. Она также чувствовала ужас и гнев, но не свой, а чужой - безысходный, отчаянный. Что творится то? Все больше ощущая силу в своем разделенном теле, Юджи смогла подать голос: - Кто ты? Руки застыли. Все застыло. Нутро натянулось как тетива лука. Она повторила вопрос: - Кто ты? Послышался голос - низкий, рокочущий, мужской. Он исходил из нее: - Как ты разговариваешь? Я захватил твое тело - Ну, это мое тело Кто этот мужчина? Почему в ее теле мужчина? Юджи почувствовала волю, она почувствовала, как импульсы из головы взрываются и несутся к рукам, исполняя ее приказ, - вспотевшая ладонь сжала щеки на лице, потянув все тело в сторону. Движение, ощущение движения и силы объяло все ее тело. Этот жуткий некто растерянно просипел: - Да кто ты… И… растворился. Нет, не растворился, а спрятался - Юджи ощутила как ощущение чужого присутствия притупляется. Дыхание стало выравниваться, но это присутствие… Оно никуда не делось. Несмотря на то что воля окончательно к ней вернулась, это мрачное нечто осталось. Задумавшееся и в каком-то смысле пристыженное, оно засело в печенке вынашивать свой зловещий план. Юджи ничего не знала о Сукуне, но, сейчас, она могла его чувствовать, точнее, понимать природу его чувств. На периферии что-то шелохнулось: это был Фушигуро. Точно, Фушигуро. Что-то начинается