Хроника падения

      Вокруг мокро. Косой переулок не встретил Драко и Нарциссу радостными и пёстрыми красками. Да даже будь это так - Малфой почувствовал бы вину. То, что ему предстоит совершить… Нет, никаких мыслей. Просто идти по пятам матери. Потрескавшийся тротуар, лужа, опять тротуар, вновь лужа, тут парочка жёлтых листьев. Шорох. На улице больше никого нет. Обернувшись по сторонам, Драко никак не мог избавиться от ощущения слежки. Списывая всё на усталость и повышенную нервозность, он зашёл в “Боджин и Бёрк”. Даже там парень чувствовал чей-то взгляд.       Поезд слегка покачивало, пока за окном сменялись пейзажи один за другим. В этот раз Малфой и его дружки выбрали не купе, а самый обычный вагон с множеством рядом стоящих сидений и столов. Всё было серое и тоскливое. Солнце давно не выглядывало, спрятавшись за облаками, не считая нужным одарить и так поникших магов хоть одним лучиком.       Крэбб и Гойл сидели рядом с Малфоем, Блэйз и Паркинсон - напротив. Первые двое ничем полезным не занимались. Забини держал в руках книгу, всем своим видом показывая отстранённость и скуку. Панси щебетала о каких-то пустяках, но её никто не слушал, лишь иногда кивая. Драко был в числе как раз таких. Он смотрел не мигая в окно, потупив взгляд. Мыслей было слишком много, от чего поднималась тревога. Парень сжал ладонь в кулак, перебивая девушку:       – Хогвартс. - Малфой вздохнул, переводя взгляд на компанию, - Какое жалкое подобие школы. - Панси хотела возразить и поругаться, что её перебили, но лишь молча слушала дальше. - Я бы лучше сбросился с Астрономической башни, если бы думал, что мне придётся остаться здесь ещё на два года.       – Ну-ну, - фыркнул Блейз, подняв взгляд на сидящего перед ним, на что Малфой недовольно повёл бровью.       – Драко, что ты имеешь в виду? Ты ведь вернёшься? - В глазах девушки мелькала тревога, сплетающаяся с обожанием.       – Конечно вернусь… - Малфой откинулся на спинку сидения, будто пытаясь уйти обратно от разговора, который сам же и завязал, в свои грузные мысли. - Если отец вообще меня отпустит. У меня есть дела поважнее, чем.. это. - На последних словах напыщенный тон норовил сорваться, но Драко сумел себя сдержать в руках.       Они все замолкают. Пауза становится тяжёлой и напряжённой. Он опять чувствует на себе взгляд. На верхних полках совсем чуть-чуть сдвинулась сумка Паркинсон. Кажется, Малфой обнаружил незваного гостя, который так старательно прожигает его макушку своими зелёными глазёнками.       В скором времени поезд прибыл в пункт назначения. Драко остался в купе, дожидаясь, пока все не выйдут, оставив его наедине. Наедине с вездесущем Поттером.       – Разве мамочка не учила тебя, что подслушивать нехорошо, Поттер? - произнёс он, стоило опустить все шторки, не давая постороннему зрителю с улицы увидеть происходящее внутри.       Петрификус Тоталус!       Стоило телу свалиться с верхних полок, как Малфой испытал впервые что-то помимо вечной апатии, сменяющейся тревогой. Ненависть.       – Ах да, она умерла раньше, чем ты научился вытирать слюни с подбородка.       Ненависть обволакивала. Лицо искривлялось в гримасе отвращения. Точно. Это Гарри во всём виноват. Из-за него отец провалился с заданием. Из-за него его семью чуть не убили. Из-за него, Драко пришлось..       Лакированная туфля с силой впечаталась каблуком в нос Поттера. Хруст.       – Это за моего отца.       Пришло лёгкое облегчение. Все негативные эмоции, накопившиеся за лето в ещё хрупком детском теле вылились в эту агрессию и в этот удар.       – Наслаждайся поездкой обратно в Лондон, - произнес Малфой, набросив мантию-невидимку на обездвиженное тело.       Драко вышел из поезда, не сожалея о поступке. Так этому золотому мальчику и надо. Заслужил. Всё из-за него.       К сожалению, они вновь пересеклись. Малфой задержался при осмотре багажа, доказывая, что у него нет ничего запрещённого и опасного, на что Снейп угрюмо кивал, заступаясь за парня. Заметив мельтешение сбоку, Драко повернулся. Перед ним предстал Гарри во всей своей красе. Разбитый нос, лохматые волосы, помятая одежда, а рядом какая-то полоумная девчонка в отвратно-ярких очках, придурковатой формы.       – Классно выглядишь, Поттер, - саркастично крикнул Малфой, прежде чем уйти.       В ответ ему ничего не сказали. Облегчение спало, возвращая на своё место апатию.       По прибытию в сам Хогвартс, все отправились в большой зал. Дамблдор толкал свою грандиозную речь, новый преподаватель по зельям тоже что-то сказал, дальше старая потёртая шляпа кричала на всё помещение разные факультеты, все аплодировали, улыбались, пировали. Все, кроме Драко. Он вновь завис, смотря в одну точку, не в силах сделать радостный вид или хотя бы не такой удручающий. Мысли всё сильнее поглощали его. Парень будто ничего не ощущал и не слышал вокруг.       Начались занятия. Каждый день в коридорах он видел мелькающую макушку Поттера, но каждый раз игнорировал, ускоряя шаг, чтобы скрыться от его взгляда. В очередную такую встречу, Драко умчал в кабинет Зельеварения. Тут его национальный герой не достанет.       Слизнорт начал свою вступительную речь, как внезапно её прервали двое опоздавших. Внутри что-то сжалось. Парни, отдышавшись начали объяснять своё опоздание преподавателю, далее драться за последние два оставшихся учебника и только потом встали на свои места, давая сосредоточиться на словах, вещающих о важности зельеварения в жизни каждого уважающего себя волшебника. Снова ощущался взгляд. Драко сжимал в руках учебник, пытаясь сконцентрироваться хоть на чем-то в этом кабинете, чтобы вновь не упасть в пучину переживаний.       – Сегодня мы поговорим о самом опасном зелье из всех, что вы знаете, - Слизнорт потирал руки, - О любви. - Каждая девушка в кабинете встрепенулась и прислушалась внимательнее, - Вернее, о её имитации. Амортенция. У каждого из вас будет возможность вдохнуть её аромат.       Малфой не хотел. Он знал, что там, внутри этого зелья, - ложь. Но когда флакон оказался перед ним, рука на автомате поднесла зелье к носу.       Запах ударил в голову. Сначала был аромат зелёных яблок. С чуть кислым привкусом. Да, их парень однозначно любил. Но зелье раскрывало следующие нотки - сладкое, терпкое.. Что-то знакомое, чему он не мог дать имя. Что-то, от чего у него перехватило дыхание.       Драко резко поставил флакон на стол.       – Мистер Малфой? - Слизнорт поднял бровь, - Вы что-то почувствовали?       – Яблоки, - рвано ответил он, но тут же добавил, уточняя, - Зелёные яблоки с ноткой кислинки.       От чего-то Поттер резко поднял голову, но никто не стал обращать внимания. Малфой уточнять про другой аромат не стал. Он знал этот запах. Он слышал его каждый день на протяжении всех лет учёбы в Хогвартсе.       На следующем уроке зелий Слизнорт объявил конкурс на лучшее зелье - Жидкой смерти. Победителю положена награда. Феликс Фелицис. Тому, кто выпьет этот отвар будет сопутствовать удача в любом начинании. За всё время в Хогвартсе у Драко впервые загорелись глаза. Это могло спасти его. Спасти всю семью. Он мог всё.. Надо лишь только..       – Великолепно, мистер Малфой! - Слизнорт склонился над котлом, в котором слегка булькало зелье. Опустив на поверхность листик, тот почти сразу стал сухим, а через мгновенье рассыпался, растворяясь. - Очень чисто. Очень точно. Почти идеально.       Малфой горделиво выпрямился. Не даром прошли все его занятия со Снейпом. Он помнил, как тот его учил.       – Это просто шедевр! - внезапный возглас преподавателя заставил вздрогнуть. - Мистер Поттер, вы превзошли всех! Лишь однажды ученику удалось приготовить зелье такого же качества, как ваше.       Драко смотрел, как Гарри забирает флакон с жидкой удачей. Как Слизнорт похлопывает его по плечу. Как все аплодируют. В ушах звенело. В голове пусто. Лишь зависть отравляла его душу ещё сильнее. Ладони сами сжались в кулаки, впиваясь в нежную кожу ногтями, оставляя следы полумесяцы. Ему не нужна удача. Он всегда справлялся без неё. Надеялся, что справлялся. Хотелось опять вдарить по лицу мальчика-который-выжил.       Очередной завтрак, обед или ужин. Это перестало иметь хоть толику смысла для Драко. За окном тьма окутала замок, а ветер хлестал по стёклам, осведомляя каждого о плохой погоде на улице. Поднявшись из-за стола, он поплёлся в сторону выхода. Крэбб и Гойл остались есть дальше, как и все нормальные люди. Малфой бы тоже хотел остаться, но даже от столь аппетитного вида еды в горле был ком, а тошнота подступала.       Стоило парню подойти к дверям, как он опять ощутил этот взгляд, упирающийся в затылок. Кожа покрылась мурашками. Тело напряглось, не осознавая, что делать: бить, замереть или бежать. Первое и второе было той ещё глупостью в данный момент, поэтому, пересилив себя, Драко открыл дверь, выходя из столовой.       На языке вертелось имя Поттера. Ну а кто ещё? Эта фамилия отдавала горечью на языке.       Малфой ускорил шаг. Прошёл мимо висящих на холодной каменной стене гобеленов, свернул за угол, прошёл мимо парочки стоящих рыцарей в углублениях. Взгляд не отставал. Драко слышал тихие шаги, иногда - дыхание. Поттер был один. Без своей свиты. Без Грейнджер. Без Уизли.       Свернув на лестницу, ведущую в подземелья, Малфой перестал слышать шаги. Чужое присутствие тоже затихло. Он рискнул обернуться - никого. Только пустой коридор, мерцающие факелы и его собственное отражение в мокром камне.       “Показалось”, - сказал он себе. Но знал, что нет.       Врать самому себе давно стало привычкой. Подземелья встретили сыростью, запахом плесени и холодом. Прислонившись к стене, Драко закрыл глаза и почувствовал, как дрожат руки.       “Почему ты не оставишь меня в покое?” - от одной этой мысли хотелось впасть в истерику, но Малфой лишь судорожно выдохнул.       Раньше он бегал за героем, теперь тот начал ходить хвостиком за ним. Отлично, просто супер, блять.       Которую ночь Драко лежал в постели, смотрел в потолок и чувствовал, что кто-то смотрит на него. Даже здесь. Даже за закрытой дверью и задёрнутым балдахином. Он повернулся на бок, сжал край одеяла. В комнате было тихо. Только Крэбб время от время нарушал покой своим храпом с соседней постели.       Но Малфой всё равно чувствовал этот взгляд. И не знал, сходит ли он с ума, или Поттер действительно научился быть везде.       Он не знал, что Гарри в этот момент сидел в своей спальне, развернув карту мародёров. Что он уже которые сутки не сводил глаза с одной точки - с именем “Драко Малфой”, которое не спеша двигалось по коридорам замка.       Поттер не мог объяснить, зачем он это делал. Но он просто не мог остановиться, придумывая всё новые причины продолжать.       Однажды их пути пересеклись на движущейся лестнице. Вымотанный и побледневший Драко спускался вниз, Гарри поднимался наверх. Они смотрели друг на друга несколько секунд - не больше. В глазах Поттера Малфой не увидел ни ненависти, ни жалости. Этого он ещё никогда не видел в зелёных глазах, ставшими почти грязно-болотными. Это "что-то" внушало страх.       Лестница развела их. Каждый двинулся в свою сторону. Гарри ушёл в Гриффиндорскую башню, Драко - в подземелья. И каждый думал о другом.       Слухи о Выручай-комнате ходили среди учеников годами. Малфой знал о ней, но никогда не пользовался. Ему не нужно было место, где “исполняются желания”. Его желания не исполнит никакая дебильная комната.       Но теперь это стало необходимым. Он был обязан оказаться там и сделать одно дело.       Комната встретила его полумраком. В центре стоял Исчезательный шкаф - старый, пыльный, с потускневшими рунами. Рядом - стол с инструментами, чернилами и пергаментом. Всё что ему надо сейчас - починить шкаф. Самое страшное потом.       Подойдя к шкафу, он положил ладонь на чёрное дерево. Холодное, шершавое. Мёртвое.       В мыслях вертелось всё одно и то же. Я должен. Иначе убьют маму. Иначе убьют отца. Иначе убьют меня. Страх за семью, страх за себя. Это слишком изматывало, отражаясь на осунувшемся юношеском теле. Глаза стали стеклянными, пустыми.       Драко достал палочку, начал колдовать. Руны засветились тусклым светом - и погасли. Он попробовал снова. Свет загорелся ярче. но шкаф не реагировал.       – Чёрт! - прошипел парень, ударив кулаком по столу, рассматривая парочку лежащих на нём фолиантов.       Боль отозвалась в пальцах, но он не обратил внимания. Малфой пробовал снова. И снова. И снова.       Мысли скакали. То перед ним всплывал образ матери, когда она со слезами на глазах просила быть осторожным. То слышался сухой, с нотками страха, голос отца, потерявший надежду. То видел Тёмного Лорда, почти впритык смотрящий на него, шепчущий: “Ты справишься, Драко. Или умрёшь вместе со своей семейкой.”       Руки тряслись. Он сжимал палочку так, что костяшки белели.       – Хватит ныть! - воскликнул он слишком громко, - Успокойся! - уже чуть тише. - Я должен. Я смогу.       Было страшно. Малфой боялся смерти.       Драко приходил в Выручай-комнату почти каждый день. Иногда - ночью, когда все спали. Он перестал есть в Большом зале - носил еду с собой, запихивал в себя насильно, потому что иначе падал от слабости.       Он перестал разговаривать с Панси. Она обижалась, но он не замечал, отдаляясь от всей компании. В голове был только шкаф. Руны. Чужой взгляд. Заклинание. И счётчик - сколько дней осталось до того момента, когда он должен был выполнить задание.       Иногда Драко казалось, что шкаф смеётся над ним. Что он никогда не заработает. Что он умрёт здесь, в этой комнате, и никто не найдет его. А кого его - вопрос оставался открытым.       После очередной неудачной попытки, Малфой упал на колени. Он сдерживал слёзы, стараясь не быть таким жалким сопляком в своих собственных глазах. Тело тресло, он обнимал сам себя, сжимая предплечья с такой силой, что на коже точно остались синяки.       – Я не могу, - прошептал он, - Я не могу. Я не могу. - повторил он ещё пару раз, но тремор лишь усилился. - Янемогуянемогунемогунемогнемогу       Он шептал эти слова, сбиваясь, путаясь в буквах, срывая голос. Глаза были на мокром месте. Драко ударил кулаком по полу, стараясь переключиться с моральной боли на физическую. Потом просто сидел, обхватив голову руками, и смотрел на шкаф, который не желал подчиняться.       – Простите меня.. - на грани слышимости промолвил он, - Мам, пап.. Простите.       Всхлипнув ещё раз, Малфой встал. Сделал вдох, выдох. И продолжил.       Он не знал, что в тот момент, когда он стоял на коленях перед шкафом и где-то на подсознательном уровне молился о помощи, Поттер смотрел на карту и видел, как точка с именем “Драко Малфой” замерла в седьмом коридоре. Он не знал, что Гарри провёл рукой по пергаменту, будто пытаясь дотронуться до самого парня. В мыслях был лишь вопрос, что же такое пакостное задумал Малфой.       Спустя кучу попыток и потраченных на это недель, мешавшихся в одну кашу из паранойи, порождающей тревогу, и апатии, шкаф почти работал. Руны светились ровным светом, дверь открывалась и закрывалась без скрипа. Драко знал - осталось совсем немного. Он верил в то, что успеет. Он должен успеть.       Пошёл слушок, что Рон отравился каким-то напитком у Слизнорта. Малфой сразу понял в чём дело. Не зная зачем, он поднялся в лазарет. Слыша стенания Уизли, тот удостоверился, что отрава была отличной, но подействовала явно не на того. Заметив Поттера у кушетки, Драко быстро умчал обратно. Самая простая попытка убить Дамблдора провалилась с крахом.       В один из дней, когда чужой взгляд весь день был устремлен на него и лишь на пару минут пропал, Малфой забежал в Большой зал - и замер. Опять. Он опять это ощущал. Поттер стоял у входа. Их взгляды встретились. Драко окончательно убедился в том, что за ним всегда наблюдал золотой мальчик. Сейчас взгляд был ещё более нечитаем, чем в тот раз на лестнице.       “Не смотри на меня так, - подумал он в панике, - Не смотри”.       Драко резко развернулся и побежал. Не оглядываясь. Не слыша, как за ним следом мчит Гарри. Просто бежать. Бежать от этого взгляда, от этого замка, от самого себя.       Туалет Миртл. Запертая дверь. Тишина. Он облокотился на раковину, стараясь не смотреть в зеркало напротив. Жилетка сдавливал грудь, дышать было тяжело. Мигом стянув её, он включил ледяную воду, умываясь. Всхлип. Ещё один. Слёзы градом начали скатываться по щекам. Впервые он дал себе волю не слегка всплакнуть, а разрыдаться. Тело трясло. Ладони сжимали край раковины. Он больше не мог так жить.       – Я не хочу, - шептал он сквозь всхлипы, - Я не хочу никого убивать.       Дверь распахнулась. Поттер стоял на пороге.       Драко дёрнулся в сторону, выхватывая палочку. Глаза покрасневшие, лицо мокрое не от воды, а от слёз. Он ненавидел, что Гарри видит его таким.       В него полетело какое-то заклинание, но Малфой не расслышал названия. Он понимал, что смысла просить его оставить сейчас просто напросто нет. Никто не послушает жалкого и никчёмного Драко. Слизняк.       Вновь и вновь уворачиваясь и кидая в ответ, промахиваясь, заклинания, Малфой не придумал ничего лучше, как кинуть в Поттера круцио, чтобы тот понял, что вреда никакого Драко не сможет причинить. Он чувствует сейчас что угодно, но не чистую ярую ненависть. Отчаяние - да. Страх - сполна. Усталость - ещё как.       Не успев даже договорить заклинание, как Гарри метнул в него первее что-то, название чего Драко никогда не слышал. Вспышка. Боль. Малфой не понял, что произошло. Только почувствовал, как что-то острое режет лицо, грудь, руки. Кровь хлынула из щеки, белая рубашка стала красной. Крик и всхлипы - единственное, что разбивало тишину заброшенного туалета.       И вдруг вместо страха он почувствовал облегчение. Чистое, белое, ослепительное облегчение. Потому что его смерть - это единственный способ не убивать Дамблдора. Не предавать родителей. Не быть Пожирателем смерти.       Он хотел бы сказать спасибо, но смог лишь прохрипеть, захлёбываясь собственной кровью. Тьма окружила его.              Драко открыл глаза.       Потолок был белым. Воздух был пропитан зельями - едкими, горькими, как сама жизнь. Он лежал на жёсткой койке, укрытый тонким одеялом, и всё тело болело. Лицо было замотано бинтами - он чувствовал их тяжесть, их шершавость на щеке, на подбородке.       “Я жив, - подумал он. - Я, блять, жив.”       Промелькнул мысль, что это ему, видимо, за поведение в прошлом. Нечего было вести себя как говнюк. Какая жалость.       Попытавшись подняться, парень не смог даже пошевелиться - слишком слаб. Приложив максимум усилий он смог только повернуть голову.       На соседней койке сидел Поттер.       Гарри смотрел на него. Не отрываясь. В его глазах была жалость - та самая, от которой Драко становилось мерзко до тошноты. Не ненависть, не презрение, не безразличие. Жалость.       – Уйди, - неразборчиво прохрипел Малфой.       Парень не шелохнулся.       – Уйди, Поттер. Я не хочу тебя видеть. - Голос был чужим, хриплым, будто он накричался на всю жизнь вперёд.       – Мадам Помфри сказала, что шрамы останутся, - тихо сказал Гарри, вместо того, чтобы исполнить просьбу больного, - Она сказала, не пугайся. Это серьёзная магия, такие раны не заживают бесследно.       Драко отвернулся. К горлу подступил комок. Комок отвращения к Поттеру, который сидел здесь и смотрел на него, как на сломанную игрушку. Надо следить за ним, не так ли, мало ли сбежит.       “Почему ты не добил меня?” - думал он, сжимая край простыни. - “Почему ты не дал мне умереть, ублюдок?”       – Тебе нужно отдыхать, - сказал Гарри, - Я.. я зайду позже.       Он встал и вышел. Драко остался один. Хотелось разрыдаться и одновременно перестать чувствовать.       Через пару дней бинты сняли. Малфой стоял перед зеркалом в туалете Миртл, смотрел на своё отражение и не узнавал себя.       Шрам пересекал правую щёку - от виска до подбородка. Белый, неровный, глубокий. Он делал лицо асимметричным, почти уродливым. Осунувшееся лицо, бледный, почти мёртвый тон, черные мешки под глазами - всё это подливало масла в огонь. Драко хотел коснуться повреждённой кожи, но ему было противно от себя. Мерзко.       Теперь он не просто Пожиратель смерти. Теперь ещё и урод.       Хотелось истерить, но он испытывал только пустоту и ненависть к себе. К себе, к Поттеру, ко всему миру.       Малфой вернулся в Большой зал на следующий день. Раньше он чувствовал лишь один взгляд, теперь - сотни. Он ощущал, как со всех сторон все глазели на некогда прекрасного Слизеринского принца и видели в нём изуродованного парнишку.       Опустив голову, Драко сел в самый дальний угол. Он не ел, не пил, не разговаривал. Панси попыталась заговорить - он не ответил. Крэбб и Гойл пялились на его шрам - он сделал вид. что не замечает.       Поттер перестал просто следить. Теперь он подходил. В коридорах, в библиотеке, в Большом зале. Он пытался заговорить, но Драко уходил, не слушая.       – Малфой, стой!       – Отстань, Поттер.       – Я хочу поговорить!       – А я не хочу.       Малфой ускорял шаг, сворачивая в переулки, прятался в Выручай-комнате. Но Поттер находил его везде. Это сводило с ума не меньше, чем когда ты испытываешь его взгляд на себе постоянно.       В один из таких раз, Драко шёл по пустому коридора во время обеда. Он свернул за угол и врезался в Гарри, который стоял, прислонившись к стене, и, кажется, ждал именно его. Парень хотел молча обойти препятствие, но ему не позволили.       – Какого хрена, Поттер? - прошипел Драко.       Гарри схватил его за руку. Резко, неожиданно. Малфой не успел отшатнуться, как Поттер задрал рукав мантии - и замер.       Метка. Череп со змеёй. Чёрная, выжженная на нездорово-бледной коже. Шевелится.       Драко замер. Сердце колотилось где-то в горле. Он не смотрел на Гарри - он смотрел в пол, на свои туфли, на грязные плитки.       “Ну давай, Поттер. Кричи. Обвиняй. Делай что хочешь. Мне уже всё равно.”       Но тот лишь молчал. Неприлично долго. Потом разжал хватку, оставляя за собой красные пятна. Опустил рукав. И ушёл.       Не сказав ни слова.       Драко остался стоять в пустом коридоре, прислонившись к его холодной стене. Он смотрел на свою руку, на то место, где только что были чужие пальцы. Он чувствовал себя грязным. Опустошённым. Раздавленным.       В голове в ураган слетались куча вопросов. Почему он ничего не сказал? Почему не ударил? Почему просто ушёл?       Хотелось сползти по стене, но Малфой держал себя в руках, мало ли кто увидит.       Что теперь будет с ним, с Драко? Что он сделает? Расскажет всем? Или будет молчать и смотреть, как задыхается тот единственный, кого спасти не удалось?       Малфой не знал. Он знал только одно: ему стало ещё хуже, чем до того, как Поттер увидел метку. Потому что теперь между ними была не только жалость. Было ещё и это - знание, которое их связало. И разорвать эту связь было невозможно.       Ночь была холодной. Ветер хлестал по лицу, задувал под одежду, но Драко не замечал ничего. Он стоял на Астрономической башне, сжимая палочку, и смотрел на старика, который смотрел на него с жалостью.       – Драко, - тихо сказал Дамблдор. - Я знаю, что ты не хочешь этого делать. Я знаю, что тебя заставлют.       – Замолчите! - голос сорвался. Малфой поднял палочку выше, стараясь не смотреть на директора. - Вы ничего не знаете! Они убьют мою семью! Они убьют меня, если я не сделаю это!       – Я могу защитить тебя, - спокойным тоном продолжал Дамблдор. - И твою семью. Только позволь мне помочь.       – Никто не может мне помочь! - Со слезами на глазах крикнул Драко. - Вы не знаете, что он сделает! Вы не знаете, на что он способен!       Он чувствовал это взгляд вновь. Знакомый, прожигающий спину. Поттер был здесь. Он смотрел на него. Всегда смотрел. Малфой хотел обернуться, закричать: “Что ты смотришь? Помоги мне, раз такой герой!”, но не мог. Он боялся, что если встретится с ним взглядом сейчас, то упадёт на колени и разрыдается.       – Ты не убийца, Драко, - тихо сказал директор. - Я знаю это. Ты знаешь это. Не делай того, что потом не сможешь исправить.       Малфой опустил палочку. Руки дрожали. Он не мог. Не мог поднять её снова.       – Простите, - прошептал он. - Я не могу. Они убьют меня и семью. Простите.       На лестнице послышались шаги. Драко обернулся. Снейп. Профессор смотрел на него своим непроницаемым взглядом, потом первёл глаза на Дамблдора, который лишь прошептал:       – Северус. Прошу..       Снейп поднял палочку.       Авада Кедавра.       Зелёная вспышка осветила башню. Дамблдор пошатнулся, взмахнул руками и перевалился через перила, падая вниз, в темноту.       Драко смотрел на пустое место, где только что стоял директор. В ушах звенело. В голове было пусто. Он мёртв. Он правда мёртв.       Почувствовав вновь взгляд за спиной, Малфой обернулся. Поттер стоял в дверях башни, смотрел на него, и в его глазах была не ненависть. Даже не жалость. Было что-то, что заставляло дрожать, испытывая страх.       “Я не хотел”, - хотел сказать он. - “Я не хотел, чтобы он умирал”.       Но Гарри уже отвернулся. Он смотрел на пустое место, где только что выпало тело Дамблдора. Драко же смотрел на Поттера.       В этот момент надежда на светлое будущее, на то, что герой спасёт его, окончательно умерла. Никто не придёт. Никто не поможет. Он один. Навсегда.       Снейп развернулся, Малфой побежал за ним. Прочь с этой башни. Прочь из этого замка. Прочь от этого взгляда, который преследовал его всю жизнь.