Гранат на поле ликориса

План в сущности был довольно прост: заманить Наруто в лес, войти в печать, отделить от биджу кусок Древа чакры и превратить демона обратно в ёкая. Было решено действовать сейчас, потому что извлечение Кьюби в молодом возрасте будет лучше для носителя. Как бы Нико ни отпиралась, она уже довольно сильно привязалась к Узумаки, а потому ей хотелось минимизировать ущерб. — Готова? На земле перед Нико мирно спал Наруто. Было страшно не за себя, а за него. И хоть Шинигами упоминал, что это не займёт много смертного времени, лучше было начинать, пока кто-то не спохватился. — Лес Смерти должен погасить все вспышки чакры, но мы будем на стороже. Тобирама и Изуна выглядели спокойно, и это прибавило спокойствие ей самой. Тенси выдыхает. — Ладно, это не может быть сложнее, чем перенос статуи Афины через континент. Закрывая глаза и тянясь к чужой чакре, она открывает глаза уже в печати. — Неужели дочь Шинигами соизволила вернуться? Увидела ли ты всё прошлое, а не только начало? Кьюби был в весьма благодушном настроении. Хорошо, это должно облегчить Тенси работу. — Приветствую, Курама-сама. Я увидела прошлое, а вместе с ним узнала кое-что о будущем. — Хо? Девять хвостов лениво двигались, пока лис смотрел приоткрытыми глазами. — И что же ты узрела? — Конец. Нико не отводит взгляд — ей нужно понять, сколько известно биджу. — Вы не выглядите удивлённым. Кьюби закрывает глаза. — Мне уже давно нечему удивляться. Разделение мира было ужасной катастрофой. С момента, как ко мне начала возвращаться память, я уже знал это. То есть Кьюби всё же помнил прошлое. Тогда всё должно пройти гладко. — Курама-сама, я здесь для того, чтобы обратить вас обратно в ёкая. Время, кажется, застыло. Послышалось низкое рычание, и биджу стал медленно подниматься. — Не смей играть со мной, девочка. Возможно, эта печать и сильна, но я найду способ до тебя добраться. Что ж, мирно не получилось. Видимо, бытие демоном всё же искажает его разум. За спиной Тенси повеяло холодом — значит, пора начинать. — Просить прощения не буду. Дверь клетки раскрывается, но Кьюби не успевает сделать рывок — цепи захватывают его. Шинигами указывает на сердце биджу. — Смотри, Нико. И Нико смотрит, всматриваясь глубже — в самую душу. Прямо в сердце биджу лежит осколок Древа чакры. Тени подрагивают и несут её к цели. Клинок в руке ощущается правильно. — Режь. Клинок вонзается в сердце под злобное рычание зверя. Нико вонзает его как можно глубже, пока её глаза не начинают видеть древесину. Тени тянутся к краям осколка, помогая вытащить злополучный предмет. С рывком окровавленная древесина размером с взрослого человека падает на пол. Мягкая игрушка, что была привязана к её поясу, оживает. Шини раскрывает свой рот и — под широко раскрытыми глазами Нико — за один укус съедает осколок. Тенси не успевает ничего осознать, как её выкидывает обратно в реальность. Тело бьёт мелкая дрожь, и последнее, что Нико видит перед обмороком, — это Шинигами, который гордо ей улыбается.

***

Пробуждение было весьма неприятным. С тихим стоном Тенси переворачивается на кровати. Рядом кто-то был, но скорее всего это Изуна или Тобирама. — Очнулась? Голос был знакомым, но это явно не её ёкаи. Нико резко садится и открывает глаза, попутно замечая, что сейчас ночь. Лунный свет льётся через окно, и перед ней предстаёт одно из самых красивых существ в этой жизни. Алые волосы и хищные черты лица в совокупности с лисьими ушами и девятью хвостами намекали на личность мужчины. — Курама-сама? Голос был хриплым, и, заметив это, ёкай исчез в вихре тёмно-алых одежд, прежде чем вернуться со стаканом воды. — Как Наруто? Кицунэ склоняет голову, глядя на неё с каким-то хищным интересом. — С джинчурики всё в порядке. В нём осталось достаточно моей чакры, которая со временем развеется. Хотя у парня теперь неплохие шансы после смерти возродиться кицунэ. Эти слова принесли облегчение — с Наруто всё в порядке. Но теперь странно другое. Видимо, уловив что-то на её лице, лис решает ответить. — Твоя свита была слишком нервной, потому я запер их в ванной. Что? Он их запер? И с каких пор Изуна и Тобирама стали её свитой? — В любом случае, я понял всю ситуацию. Раз уж ты вернула мне то, о чём я не мог и мечтать, для меня будет честью помочь тебе объединить два мира. С каждым его словом голова Нико тяжелеет. — Но об этом позже. Отдыхай, сикэн. Последним, что увидела Тенси перед тем, как закрыть глаза, была довольная усмешка.