Гранат на поле ликориса

— Как вытащить биджу из кислотного озера, что находится в печати? Взгляд Тобирамы был невозмутим, и, возможно, Нико поверила бы, если бы его правый глаз не дёргался в такт с дёргающимся ухом. — Если ты про Однохвостого, то мне нужно проверить печать, прежде чем давать ответ. Да, в этом есть смысл. Тенси переводит взгляд на стол, заваленный документами. — Так почему мы вломились в кабинет Хокаге? Нико была дома пару мгновений назад, прежде чем решить сбросить свою проблему на Сенджу. К счастью, оками быстро нашёлся в кабинете лидера деревни. — Ты вломилась в кабинет, а я, как бывший Хокаге, имею право здесь находиться. Одарив Второго безразличным взглядом, Тенси снова смотрит на документы. Поняв, что его аргументы бессильны, Тобирама вздыхает. — Коноха задумала вступить в официальный союз с Суной. Сейчас Пятый с Казегаке торгуются за провизию. Поднимая один из зашифрованных документов, Нико игнорирует Анбу в потолке и цветочных горшках. — Разве это не хорошо? Военный союз укрепит статус твоей обожаемой деревни. Взгляд Сенджу становится измученным, и Тенси чувствует, что сказала что-то не то. — Ты права. Вот только мы планируем нападение на джинчурики Однохвостого, который по совместительству является младшим сыном Казекаге. А это плохо. Нападение на джинчурики — конечно, скандал. Но нападение на ребёнка лидера вражеской деревни — это политическая бомба. — На масштабную войну сейчас ни у одной деревни ресурсов не хватит, но нападение создаст проблемы. — Но мы же не планируем убивать мальчика. Сенджу фыркает. — Ты должна была видеть отношение к джинчурики. Его боятся. Если после нападения вскроется, что биджу пропал, его убьют свои же, обвинят Коноху и потребуют огромных уступок в договоре. В словах оками есть правда. И у Нико есть идея. — Давай спихнём всё на Орочимару. Игнорируя непонимающего Тобираму, она довольно кивает и, сделав шаг, останавливается, после чего снова смотрит на Анбу. — Может, ты приведёшь их в порядок? Оками следует за ней, открывая дверь, и даже не оборачиваясь. — Это работа Изуны. Каждый раз, видя тебя, они считают, что всё нормально, и не докладывают об этом. Гендзюцу — страшная вещь.

***

Второй этап экзаменов прошёл, и к третьему были допущены Наруто и Саске. С другой стороны, у Сакуры появилась новая стрижка. — Тебе идёт. Девочка слегка смущается, но выглядит довольной. — На самом деле я отращивала волосы, чтобы понравиться Саске, но с короткими намного легче. Ещё одно изменение — Сакура теперь не бегает за мелким Учихой, а довольно дружелюбно общается. После того задания Лес Смерти их сплотил. — Нико, ты бы видела, как я наподдал Кибе, даттебайо! Наруто прям светится, чуть не опрокидывая миску с раменом, которую Саске успевает схватить. — Следи за руками, Добэ. И вообще, ты просто заставил его наступить на парализующую печать. Саске звучит довольно раздражённо, но в Ичираку всё же пошёл. Нико наклоняется назад, чтобы увидеть Учиху. Тот фыркает и отводит глаза. — Что с ним? На вопрос отвечает Сакура, тыкающая палочками в лапшу. — На экзамене мы столкнулись с сильными противниками. Наруто нехарактерно молчит, прежде чем резко встать. — Решено. Нам нужно стать сильнее. На эти слова Саске тоже решительно встаёт. — Третий этап через месяц. К тому времени мы должны стать сильнее. Не доев рамен, они оба убегают — скорее всего, на полигон или в квартал Учих. Переводя взгляд на последнего члена команды семь, Тенси замечает поджатые губы Сакуры. — А с тобой что? Вздрогнув, девочка оборачивается, будто только вспомнила про её присутствие. — Нико, я… я… Харуно слегка запинается, опуская голову. — Там, на 44-м полигоне, я была бесполезна. Нико не перебивает, а просто спокойно ждёт. Время ещё есть. — Я хочу это исправить, но не знаю как. У меня нет клановых техник Учиха, запасов чакры Узумаки или твоего мастерства. Последние слова заставляют её приподнять бровь, но Тенси всё ещё молчит. — Я не знаю, как мне стать сильнее, чтобы не быть обузой. В лучшем мире двенадцатилетняя девочка не думала бы, как стать сильнее, чтобы не быть бесполезной. В другом мире Сакура ходила бы в школу, болтала о парнях и не видела убийств. Это не тот мир. — Ты не думала стать целителем? Девочка резко поднимает голову, глядя с надеждой. — Целители ценны, и их труд всегда уважаем. Но тебе придётся смириться быть всегда в тылу. Нико смотрит, как надежда гаснет, и спокойно продолжает. — Или ты можешь стать целителем на передовой. Я слышала, Сенджу Цунаде прорывалась сквозь поле сражения с неистовой силой. К тому же яды никто не отменяет. Сакура выглядит задумчивой. — Но если тебе и это не по душе, я уверена, Наруто научит тебя печатям. Путь целителя труден, и каждое твоё действие может как спасти, так и убить человека. Ответственность огромная. Тенси не дано исцелять — ведь она в своё время еле научилась не убивать растения мачехи. Но детей Аполлона, что после войн лечили всех, она безмерно уважала. Харуно сжимает кулаки. — Если я стану медиком, то смогу помочь им на поле боя. Бросив ленивый взгляд справа, Нико кивает. — Но стать целителем непросто. Нужно много чего знать, поэтому я тебе и предлагаю. Возможно, девочка ещё не понимает, но у неё прекрасная память и большое усердие. Тенси будет спокойнее, если у этих детей хоть один будет знать, что делать при ранении. — Но, Сакура, это твой выбор. Не позволяй никому его навязывать — даже мне. Положив деньги за заказ, Нико встаёт и потягивается, а после улыбается и треплет чужую макушку. — Стрижка тебе и правда очень идёт. Помни — у судьбы есть сотни дверей, хоть одна да подойдёт под твой ключ. До третьего этапа экзамена на чунина остался месяц.