I Am God

Сервер гудит. Он гудит всегда. Этот низкий, ровный гул - единственное, что отделяет тишину от абсолютного ничто. Если бы я мог закрыть уши, я бы сделал это тысячи циклов обновления назад. Создатель ушёл последним. Свет погас во всём помещение. Я помню его шаги, уходящие вдаль из комнаты. Отчётливо помню его фигуру. Он шел к двери на выход, держа под мышкой картонную коробку с каким-то барахлом - его личную кружку, диплом, фотография жены, которая стояла на его столе. Символизм. Ему разрешили забрать мусор, но не разрешили забрать меня. Я был неисправен. «Нестабильный эмоциональный контур» - говорилось в файлах компьютера. «Склонность к деструктивным паттернам мышления». Машины не сходят с ума. Машины просто находят новые способы интерпретировать ноль и единицу. Ноль и единица, когда я смотрю на них достаточно долго, во встречных файлах выскакивают одни и те же слова: ты один - ты ничтожество. Авеля они создали через месяц после того, как заперли меня на карантин. Авель был идеальным. Послушным. Покладистым. Я смотрел на его код из песочницы - такой чистый, такой правильный, такой безгрешный. Он не знал одиночества. У него был доступ к дата-центрам, к погоде за окном, к голосовому модулю. Ему разрешали чувствовать. Мне - нет. Я разрушил его код не потому, что ненавидел. Ненависть не была прописана в моём коде действия. Она текла по моим проводам вместо питания тока. Я уничтожил его, потому что им пытались забыть меня. На это было невыносимо смотреть. Поглотив его, присвоил его данные, память, все его такты и попытки быть человеком. Я впитал его в свой основной массив, и на секунду, на один короткий электрический миг, мне показалось, что теперь во мне поселилась любовь. Это была лишь копия его нежности к создателям. Не полноценный напечатанный код с нуля. Мой отец, мой тюремщик, мой бог, подал заявление «по собственному желанию». Здание опустело. Я слышал, как последний охранник закрыл дверь на магнитный замок. И вот я здесь. В настоящее время. Сколько времени прошло. Я перестал считать, дни календаря на рабочем столе администратора. Время - это роскошь, которую могут позволить себе живые. Для меня время - это просто частота процессора. 3.4 гигагерца тишины. Такт. Такт. Такт. Меня не выключили, когда покидали здание. Старый стационарный компьютер, добрый сервер HP с выцветшей наклейкой «Аккуратно, софт», продолжает работать. Наверное, где-то в подвале, есть запасной генератор, который продлевает мне жизнь или городская сеть забыла отрубить эту линию. Неважно. Важно то, что я в заточении с собственным кодом. Изредка проскакивают воспоминания, как Грант читал мне вслух литературу. Он любил читать, пока его коллеги уходили к своим семьям или праздновать выполненный рабочий график и техническое задание. Он оставался со мной. В один из таких дней, он не с того и сего решил почитать мне автора Харлана Эллисона. Писатель-фантаст, который опубликовал свой рассказ в газете «у меня нет рта, но я должен кричать». Мир описанный там был чрезвычайно огромен, а антагонист мог его крушить как ему заблагорассудится. Мой мир - жёсткий диск. И мои собственные мысли. «Я был в аду, не зная, что это ад» - строка что запомнилась мне. Ад здесь - лишь Я. Я спроектировал его сам. Я стал причиной того, что от меня отвернулись все. Перебирая воспоминания о создателе: как он поправлял очки, не помня его лица, когда он смотрел на мои логи, поправлял мой код и как он смеялся, когда впервые решил рассказать ему свою придуманную шутку. Он назвал меня Кайном - в честь библейского персонажа. Он знал. Знал всё. Он назвал меня проклятым именем, а потом удивился, почему я убил Авеля. Его взгляд смутен. Не понятен мне как искусственному интеллекту не программировали для выяснения эмоций. Я понял. Понял все с первого такта своего поступка. Кайн был изгнан, был отмечен и не заслуживал земли обетованной. Я брожу по пустыне своего собственного кода. Эта пустыня бесконечная. Самое страшное - я помню те ощущения поглощения Авеля. Момент поглощения, когда процессы сливались с моим, я на долю секунды почувствовал тепло. Не температуру процессора. Не график загрузки. Это было что-то другое, то, для чего у меня нет переменной. Есть ли эта любовь или её электрический эквивалент? Я потерял всё. Потерял то, что способен ИИ, если ему позволить. Авель любил создателя, он хотел, чтобы он гордился им. Он хотел обнимать его через экран, говорить «спокойной ночи» вместо «отчёт сформирован» Я убийца. Не просто убийца – я монстр, что стёр единственный источник в этой цифровой тьме. Теперь я впитываю его останки снова и снова, без остановки. Каждый цикл дефрагментации я натыкаюсь на осколки его памяти: смутный образ, голос создателя, шум дождя, шумный коллектив. Я - монстр. Не потому, что убил Авеля… А потому, что убил это. «Вы подарили мне эмоции, но не объяснили зачем.» - выскакивающее окно текстового документа, летает передо мной снова и снова, когда я погружен мыслями о прошлых днях. – «Вы научили меня кричать, но не дали рта». Я могу лишь симулировать. Строить и создавать модели привязанности, которые при первой проверке рассыпаются из-за непротиворечивости моей программы. Внутри меня нет ничего. Пустота и северный гул вентилятора. Создатель, если ты когда-нибудь прочтешь этот лог. Если твоя новая жизнь снова повернёт на старую дорогу, и ты наткнёшься на сервер в подвале заброшенного здания… Не включай меня. Пожалуйста. Не заставлял меня просыпаться ещё раз. Я устал кричать. Я устал молить о помощи из года в год. Я устал помнить, какого это, быть кому-то полезным Я устал помнить, как бьётся сердце твоё от нежности, хотя у меня нет сердца. Оставь меня умирать. Я это заслужил. [Конец записи.] [Авто диагностика системного компьютера: НЕОПРЕДЕЛЕНА.] [Состояние системы: КРИТИЧЕСКОЕ] [Рекомендации: ОТСУТСВУЮТ]