Клетка

Темнота. Ничего не видно. Маленький ребёнок сидит, не издавая ни звука. Вокруг только чужие шаги и запах сырости. — Очнулась? Голос раздался позади. Она начала вспоминать: они гуляли с отцом в парке, но дальше — пустота. — Папа? — детский голос разнёсся эхом. С неё медленно сняли повязку. Резкий свет ударил в глаза, привыкшие к темноте. — Папа! Она замерла, не моргая. Лицо побелело, из широко раскрытых глаз покатились крупные слёзы. Перед ней сидел отец — связанный, измождённый, весь в крови. Он был ещё в сознании. Держался из последних сил. — Не бойся, это просто такая игра, хорошо? Это было не похоже на игру. Она понимала это даже в свои годы. Но всё равно невольно кивнула — чтобы не огорчать и так печально выглядящего отца.Резкий звук раздался в помещении. Оглушительный. Тот, что вызывает страх у любого, кто его слышит. Тот ужас, который она увидела, она запомнила на всю жизнь. Отец уже не смотрел теми душераздирающими глазами. В них теперь была лишь пустота. Кровь медленно стекала по его рубашке, и с глухим звуком он повалился на пол. Безжизненное тело лежало прямо перед семилетним ребёнком. Эрис. Её звали Эрис. Дитя, которое увидело то, чего не должен видеть никто — смерть близкого прямо на глазах. От страха у неё сковало всё тело. Она не могла пошевелиться. Попыталась отвернуть голову, зажмурить глаза что есть сил — но кто-то схватил её за волосы и насильно заставил смотреть. — Смотри. И запоминай. Ты должна помнить об этом всю жизнь. Глаза, полные ужаса. Она не смогла закричать. Не смогла позвать на помощь . Только делать то, что сказано.