Loner

      Знаете, что чувствуют люди, потерявшие самого близкого друга, которого считали всем? А Минхо знал. Знал, потому что такое происходит не впервые. В школе и в колледже он — лишь серая масса, тот, с кем не хотят дружить. Для одних он слишком гиперактивный, для других — странный, третьи считают его слишком навязчивым. Но однажды он нашёл человека, похожего на него, и они быстро нашли общий язык. Его звали Хан Джисон.       Джисон был самым обычным парнем, одиноким, и с ним тоже не хотели дружить. Они оба были странными для других, но друг для друга — самыми обычными. Оба любили зависать в TikTok, листать видео, узнавать одни и те же мемы, знали одинаковые песни, смеялись над одними и теми же людьми. Они были как две капли воды: детальки пазла, идеально подходящие друг к другу.       Иногда Минхо шутил о романтических отношениях с Джисоном. Тот сразу дал понять, что ему это не нравится. Но это не значит, что маленькая симпатия в голове Минхо прошла. Да, Джисон ему нравился, и далеко не как друг. Но Минхо решил скрывать это за шутками и юмором.       Они дружили почти пять месяцев без единой стычки и ссоры, но когда-то эта идиллия должна была закончиться.       Ещё совсем недавно они гуляли, рассказывая обо всем на свете: о семье, о проблемах, о жизни в общем. А сегодня Джисон стал сторониться Минхо, и тот не понимал почему. Во время одной из прогулок они успели обсудить нескольких одногруппников, и среди них был Чонин. Чонин был тихим, спокойным, стеснительным и неопрятным парнем. Да, именно неопрятным. Его волосы всегда были грязными, он не использовал косметику, выставляя на показ все свои несовершенства, и ему не было стыдно, что удивляло обоих.       – Знаешь, на самом деле, я не считаю Чонина другом. Если тебя нет в колледже, то я общаюсь с ним.       – Типа, просто замена, чтобы не быть одному?       – Именно, – кивнул Джисон.       Он сказал это на их последней прогулке. Сказал, что не хочет общаться с Чонином как с близким другом и считает его простой заменой Минхо, а потом переобулся. Джисон стал больше времени проводить с Чонином, гулять после пар, сидеть рядом. Минхо не был против, не ревновал и спокойно относился к дружбе других, но в голове всё ещё крутился тот самый разговор.       В понедельник Минхо прогулял колледж. Когда во вторник он пришел и подошёл к Джисону, стоявшему возле Чонина, тот его просто проигнорировал, даже не поздоровавшись, и продолжил общаться с Чонином, будто Минхо — пустое место.       Но Минхо списал всё это на какой-то важный разговор между этими двумя. С кем не бывает. Минхо пожал плечами и зашёл в кабинет. К сожалению, места рядом с Джисоном оказались заняты Чонином, и пришлось уйти на другой ряд.       «Ну, наверное, сегодня он посидит с ним, ничего страшного.»       На следующий день Минхо перестало быть смешно. Джисон его полностью игнорировал, будто его не существует. Разговаривал только с Чонином, обращался внимания только на него.       – Джисон, что не так? Я что-то сделал? Сказал? – Минхо подошёл к его парте и положил руку на неё, в его голосе звучало беспокойство.       – Нет, просто скучно, – Джисон даже не оторвался от телефона и холодно ответил. Он никогда так не говорил.       – Эм… Ладно, хорошо, – Минхо натянул улыбку, пожал плечами и ушёл к своей парте. Всю пару он наблюдал, как Джисон общается с Чонином, как нежно разговаривает с ним, как смотрит на него. Раньше он смотрел так только на Минхо.       Весь вечер Минхо провёл в размышлениях о том, что он мог сделать не так, почему Джисон так отстранился. Может, он сказал что-то не то? Пошутил не так? Но в голову ничего не приходило. Впервые за пять месяцев Минхо заплакал.       Он не понимал, почему Джисон так к нему относится, почему начал сторониться и считать его пустым местом, будто этих пяти месяцев дружбы не было, будто ему вообще было плевать на Минхо…       В груди начало болеть каждый раз, когда он видел Джисона рядом с Чонином. Он больше не навязывался, не спрашивал ни о чём, думал: «Может, пройдёт?» Не прошло. Оба его упорно игнорировали. Спустя три дня молчания он написал Джисону огромное сообщение:       «Джисон, привет. Я хочу просто спокойно поговорить с тобой, без ссор и без агрессии, пожалуйста. Я хочу понять, что произошло между нами. Мы хорошо общались почти пять месяцев, а неделю назад ты начал меня игнорировать. Честно, мне больно. Ты начал меня игнорировать, блокировать, удалять чат — и я не могу понять причину. Я хочу нормального объяснения, почему? В один день всё нормально, мы как обычно смеёмся, на следующий день у тебя плохое настроение, и я это понял, поэтому не лез лишний раз. А потом ты просто начал меня игнорировать, и я не могу понять почему. Когда-то ты сказал, что тебе неприятны мои шутки, я их сократил как мог. Когда ты сказал, что ты нетактильный, я тоже понял и не лез к тебе. Но ведь дело не в этом, верно? Я хочу знать, что произошло за эти несколько дней. Может, я что-то сделал, сказал не так? Может, тебе кто-то что-то сказал про меня? Если да, то скажи что — я скажу, правда это или нет. Потому что для меня эта дружба значила много, и я не хочу, чтобы между нами были недосказанности.»       Минхо долго думал перед тем, как отправить это сообщение, ему было банально страшно, что это лишь какая-то глупая шутка и его посчитают глупым, типа: «Это просто шутка, ты реально повёлся? Хаха.» Но когда Джисон прочитал сообщение, он не ответил сразу, а начал писать такое же огромное сообщение. С каждой минутой ему становилось всё страшнее: «Неужели это правда? Неужели он и правда не хочет со мной дружить?» Нервы были на пределе. Минхо вспоминал все эти счастливые пять месяцев: как они смеялись, как веселились на парах, как проводили время вместе за пределами колледжа. И всё это сейчас разрушится?       Наконец, Джисон отправил сообщение, что так долго писал. Минхо боялся заходить в чат и читать его, потому что боялся узнать, что их дружбе пришёл конец. Он вздохнул и зашёл в чат, начиная читать.       «Я тебе уже сказал, у меня нет больше ни интереса, ни желания с тобой общаться. Кстати, об этом я тебе говорил уже много раз, но каждый раз ты это переводил в шутку и я спускал это на тормоза. Больше не хочется с этим затягивать. Да, наверное, мои слова могли прозвучать шуткой или вкидом без всякого смысла. Но это было скорее из желания разойтись без всяких проблем, не хотел быть резким и грубым. Честно сказать, мне давно наше общение не приносило удовольствия. Обычно, когда общаешься с друзьями, ты чувствуешь какую-никакую энергию, а с тобой я постоянно чувствую себя как выжатый лимон. Так же я очень часто сравнивал, как ко мне относишься ты и Чонин. И, честно говоря, с Чонином я ощущаю больший комфорт, чем с тобой, и это проявляется не только в количествах шуток и смеха, а в принципе по ощущениям. Давай мы не будем устраивать ни драм, ни скандалов, ничего. А просто мирно разойдёмся. Можем общаться как одногруппники, но не более. Если что-то надо, я могу подсказать, помочь. На Чонина, пожалуйста, тоже не злись, он тут вообще никак не присутствует. В любом случае это должно было произойти. Никаких планов на будущее я с тобой не строил, максимум на лето, и то это были скорее влажные мечты, чем что-то, к чему я готов был идти.»       Минхо смотрел на это сообщение и будто разучился читать, понимать смысл слов и предложений. Грусть окатила его огромной волной. Он пытался не плакать, пытался заставить свои руки не дрожать, но ничего не получалось. В глазах медленно собирались слёзы, и Минхо быстрыми шагами зашёл в ванную, садясь на крышку унитаза и пытаясь рассмотреть экран телефона через пелену слёз. Что ему ответить на такое сообщение? Поговорить? Наорать? Закатить истерику? Что ему делать?       В итоге Минхо медленно и со слезами на глазах начал печатать ответное сообщение.       «Надо было не кидать в игнор, а просто поговорить, я бы понял и не стал бы злиться, правда. Я не буду устраивать ни драм, ни скандалов, просто хотел разобраться в ситуации. И на Чонина я не злюсь, я понимаю, что, возможно, я не самый лучший друг и ты просто выбрал того, кто для тебя комфортен. Я не злюсь и не обижаюсь, но надо было просто сказать, что ты хочешь серьёзно поговорить, и я бы понял. Сейчас мне чуточку грустно из-за этого, но я не виню никого из вас, всё нормально, правда.»       За стеной в ванной комнате продолжала кипеть жизнь: мама что-то готовила на кухне, отец сидел за компьютером, работая. А Минхо медленно умирал изнутри. Будто какую-то часть его сердца засунули в мясорубку и прокрутили несколько раз. Он тихо плакал в ванной, а потом вышел, будто ничего не было, будто он не плакал, будто в его душе не появилась дыра. Минхо считал себя плохим другом, который не смог спасти дружбу, который вёл себя слишком навязчиво, слишком громко, слишком…       На следующий день Минхо пришёл никакой. Он отсидел одну пару и ушёл домой. Не смог смотреть, как Джисон общается с Чонином, будто они лучшие друзья. Минхо не плакал, не закатывал истерик публично, он просто смотрел издалека, не приближаясь. Смотреть на других, как они общаются, когда тебя кинули – больно. Смотреть на других людей, у которых много друзей – больно. Минхо просто надел наушники и включил свой любимый плейлист, идя на набережную, но и там ему не было покоя. Они гуляли тут. Вместе. Фотографировались. Он нехотя достал телефон и зашёл в галерею, пролистывая чуть больше недели. Фото, где Джисон стоит и улыбается, где он сидит возле моря и что-то фотографирует, где они держатся за руки на фоне моря…       – Знаешь, я хочу повторить то популярное фото с тобой, помнишь, где два человека сидят на скамейке напротив моря?       Укол в сердце.       Минхо махнул головой и пошёл дальше. Он остановился у небольшого моста.       – Может, летом сходим на море?       – А ты умеешь плавать? Вот я нет.       – И я нет, значит, утонем вместе.       Ещё один укол. Грудь будто стала тяжелее, будто в неё напихали камней и заставили идти дальше. Но Минхо был слаб, он не смог и просто пошёл на ближайшую остановку, доезжая до дома. Дверь за ним захлопнулась. Его встретила улыбчивая мама.       – Привет, сынок, как дела? Чего так долго? С Джисоном гулял? – Да, родители не знали, что они больше не дружат. Минхо не хотел расстраивать маму.       – Нет, ему надо было домой, а я решил прогуляться, – он усмехнулся и пошел в свою комнату, закрывая дверь и выдыхая. Играть роль друзей перед родителями — самая сложная часть. Одновременно хочется рассказать, чтобы не спрашивали, но и не хочется их расстраивать тем, что ты снова остался плохим другом.       Последние несколько дней Минхо стал есть хуже, просто кусок в горло не лезет, стал молчаливее и закрылся в себе, оставаясь один. Больше ему не хотелось заводить друзей, каждый раз это приводило к печальному результату, который Минхо уже надоел. Он устал от того, что его все бросают и уходят. Теперь он просто будет один. Возможно, когда-то он расскажет о том, что случилось родителям, выскажет все недовольства Джисону и Чонину, найдет новых друзей и будет счастлив, но не сейчас. Сейчас он полностью уйдет в себя, в учебу, работу и начнет новую жизнь, где не будет места ни Джисону, ни Чонину, ни кому-либо ещё.