Сломанная реальность»

Утро За окном было светло. Рома открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок. Белый. С трещиной. Обычный. Он встал, натянул футболку, штаны. На кухню пошёл — чай там, хлеб, масло. Пока кипятил чайник, стукнули в дверь. — Эй, Ромыч! Это я, Бяша! Открывай, на! Рома открыл. Друг влетел в прихожую, сразу начал разуваться. — Чего так рано? — А че, спать заебись, на, — Бяша уже шёл на кухню, нюхал воздух. — Пожрать дашь? — Давай. Позавтракали молча. Бяша смолотил три бутера с колбасой. Рома — один, запил чаем. Кружки были с трещинами, но другие не нашли. — Ну чё, погнали? — Бяша вытер рот рукавом. — Ага. Оделись, вышли. Утро было холодным. Рома запахнул куртку. Бяша засунул руки в карманы. Пошли к школе. --- Школа — первый этаж В коридоре было шумно. Ученики носились кто куда, пахло булками и дешёвым освежителем. Рома шёл не спеша. Бяша рядом что-то рассказывал — про игру какую-то, про вчерашний день. Рома слушал вполуха. А потом он её увидел. Катя стояла у окна. Смотрела на улицу. Волосы упали на лицо, она машинально убрала их за ухо. Свет падал сбоку, делая её почти прозрачной. Рома сбавил шаг. Катя повернула голову. Увидела его. И улыбнулась. Тихо. Чуть-чуть. Как будто не ему — а себе. Они просто стояли и смотрели друг на друга. Шум куда-то ушёл. Люди исчезли. Даже Бяша перестал что-то говорить — просто замер рядом и смотрел то на одного, то на другую. — На, — сказал он наконец. — Вы когда начнёте уже встречаться? Катя вздрогнула. Щёки порозовели. Рома дёрнул плечом: — Чего ты… — Да всё я, на, — Бяша ухмылялся. — Я же не слепой. Катя открыла рот — сказать что-то, оправдаться, перевести в шутку. Но тут из кабинета высунулась учительница. — Смирнова! Иди-ка сюда. Катя вздохнула с облегчением. Или с сожалением — она сама не поняла. — Иду. — И документы захвати, — учительница протянула папку. — Поднимись к старшим, к Васильчу в кабинет. Триста двенадцатый. Пусть подпишет. Катя кивнула. Взяла папку. На секунду задержала взгляд на Роме. — Ладно, я… — Ага, — сказал он. Она ушла. Вверх по лестнице. Босиком по кафелю — цок-цок-цок. Рома проводил её взглядом. Бяша рядом хмыкнул, но ничего не сказал. Только покачал головой. --- Второй этаж Прошло минут десять. Бяша сидел на подоконнике у окна, болтал ногой. Ждал, пока Рома закончит разговор с кем-то из учителей. — На, Ром, — сказал он, спрыгивая. — Я наверх схожу. Браток просил помочь, у него там шкаф передвинуть, на. — Ага, — кивнул Рома. Бяша пошёл вверх по лестнице. Рома остался — кто-то его окликнул, спросил про домашку, про уроки. Потом он сам не понял, зачем встал и пошёл следом. Просто пошёл. --- Третий этаж Здесь было тихо. Коридоры шире, на стенах — стенды с грамотами, портреты отличников. Пахло старыми книгами и мелом. Катя почти дошла до кабинета, когда услышала сбоку: — О, смотрите-ка, кто пришёл. Она обернулась. Их было пятеро. Трое парней, две девушки. Старшаки. Одна из девушек — с длинными волосами и цепким взглядом. — Ты же та, что училкам стукает? — спросила она, улыбаясь. Катя промолчала. Сделала шаг в сторону. — А куда пошла? — второй парень перегородил дорогу. — Не туда. — Мне к Васильчу, — тихо сказала Катя. — Документы. — О, героиня, — усмехнулась длинноволосая. Она повернулась к парню, который стоял ближе всех, обняла его за руку. — Дорогой, это она меня тогда подставила. Из-за неё у меня были проблемы. Помнишь? Парень скрестил руки на груди. Высокий. Накачанный. — И что ты хочешь? — Ну… — девушка улыбнулась. — Пусть извинится. — Я не… — начала Катя. — А или, — перебила девушка, — ударь её. Повисла тишина. — Да ладно, — сказал один из парней. — Не надо драк. — А я хочу, — капризно протянула длинноволосая. Она посмотрела на своего парня. — Дорогой, ну пожалуйста. Она меня обидела. Парень вздохнул. Посмотрел на Катю. Потом на свою девушку. Потом снова на Катю. — Ладно. Он шагнул вперёд. Катя не успела ни отшатнуться, ни закричать. Удар пришёлся в скулу. Прямой. Без замаха. Катя охнула. Отлетела к стене, приложилась плечом, удержалась на ногах. Щека мгновенно покраснела. Глаза защипало — от боли и от неожиданности. — Вот так, — сказала девушка довольно. — Эй. Голос раздался сзади. Все повернулись. В конце коридора стоял Бяша. Один. Руки в карманах. Лицо спокойное — но глаза уже не весёлые. — Я сказал: эй, на. — Чего тебе, мелкий? — бросил парень. — Вы чё творите? — Бяша подошёл ближе. — Девушку бить — это по-вашему нормально, на? — Не лезь не в своё дело, — скривилась длинноволосая. — Это моё дело, — Бяша остановился в паре метров. Посмотрел на парня. — Ты сейчас извинишься. И все вы исчезнете. Пока не поздно. — Или что? — усмехнулся парень. — Или сюда придёт её парень. Тишина повисла на секунду. Потом старшаки заржали. — Её парень? — девушка прыснула. — Это кто? Этот… — Смейтесь-смейтесь, — спокойно сказал Бяша. — Я предупредил, на. Катя стояла у стены, прижимая ладонь к щеке. Красное пятно расползалось по скуле. Вторая щека — от смущения — стала розовой. — Какой парень? — парень продолжал ухмыляться. — Сейчас увидите, — сказал Бяша. И в этот момент в конце коридора, за спиной у старшаков, появилась фигура. --- Рома Он поднимался не спеша. Просто шёл. Без мыслей. Без цели. Но когда свернул за угол и увидел их всех — сразу всё понял. Катя у стены. Рука у лица. Красное на щеке. Бяша перед толпой старшаков. Один. И этот парень, который только что убрал руку — как будто бил кого-то. Рома остановился на секунду. А потом пошёл. Без крика. Без угроз. Просто — пошёл. Шаги звучали глухо на кафельном полу. Каждый — как удар. Старшаки перестали ржать. Парень, который ударил Катю, напрягся. — Ты ещё кто? Рома не ответил. Он шёл прямо на него. Длинноволосая дёрнулась: — Эй, бегом к Васильчу! Скажи, что дети в опасности! Пусть идёт сюда! Одна из девчонок сорвалась с места и убежала. — Ты чего? — парень сделал шаг назад. — Ты… не подходи. Рома подошёл. Остановился в шаге. Посмотрел на парня сверху вниз. Потом перевёл взгляд на Катю. На красную щёку. На слёзы, которые она сдерживала. — Это ты её ударил? — тихо спросил он. — Ну я… так она… — Понятно. Что было дальше — никто не успел понять. Парень просто оказался на полу. Рома стоял над ним. Руки опущены. Дышит ровно. Парень лежал на спине, смотрел снизу вверх и не понимал, как он упал. У него не было сил подняться. Челюсть ныла. В глазах стояли слёзы — от боли, от страха, от стыда. — Вставай, — сказал Рома. Парень попытался. Не смог. Остальные старшаки попятились к стенам. — Псих, — прошептал кто-то. — Валим отсюда, — сказал второй. Но уйти они не успели. Потому что из-за поворота выбежал учитель. Васильч. Красный, запыхавшийся, в расстёгнутом пиджаке. Он влетел в коридор, готовый разнимать драку, спасать детей от старшаков. — Кто здесь?! Что происходит?! Он замер. Картина перед ним была странной. Катя стоит у стены, щека красная. Бяша рядом, руки в карманах, ухмыляется во весь рот. Старшаки жмутся к стенам — тихие, бледные, испуганные. А посреди коридора — спокойный парень в простой куртке. И под его ногами — тот самый здоровый старшак. Сидит на полу. Плачет. — Дети… — пробормотал Васильч. — Вы в порядке? Где опасность? — Так вот же, на, — Бяша кивнул на Рому. — Но мы уже всё. Порядок. Васильч перевёл взгляд с плачущего старшака на Рому. На его спокойное лицо. Потом на красную щёку Кати. Ничего не понял. — У меня такое чувство, — сказал он медленно, — что я пришёл спасать не тех… — Не тех, — согласился Бяша. Учитель открыл рот, хотел что-то сказать. Но передумал. Потом посмотрел на старшака: — Вставай. Пошли в кабинет. Старшак зашевелился, поднялся на ноги. Шатнулся. Парни-старшаки подхватили его под руки. Вся компания потянулась за учителем. Длинноволосая шла последней. Обернулась на Рому. Зло, испуганно. Но промолчала. --- Тишина Коридор опустел. Бяша выдохнул: — На, я говорил, на… не надо было. Рома молчал. Он смотрел на свои руки. Пальцы не дрожали. Внутри было пусто. — Ром, — тихо сказала Катя. Он поднял голову. Она стояла в двух шагах. Щека красная. Но губы дрожали в улыбке. — Спасибо, — сказала она. — За что? — спросил он. — Не знаю, — ответила Катя. — За всё. Они смотрели друг на друга. Снова тот же взгляд, как утром. Как будто вокруг никого нет. Бяша кашлянул. — Ладно, на, я пойду. А то щас меня стошнит от вашей нежности. Он развернулся и пошёл к лестнице. Не оборачиваясь. Катя тихо рассмеялась. — Он хороший, — сказала она. — Ага, — кивнул Рома. Помолчали. — Пойдём, — сказал он. — Куда? — Вниз. Документы твои где? Катя подняла папку, которую всё это время прижимала к груди. — Со мной. — Ну и хорошо. Они пошли вниз. Рядом. Не касаясь друг друга. Но так близко, что можно было не говорить.