Увидеть тебя в запретном

Пит обживался на новом месте быстро. Слишком быстро. Уже к концу первого урока он перезнакомился с половиной класса, подмигнул девочкам, обменялся парой фраз с парнями с задней парты, и даже умудрился рассмешить учительницу какой-то шуткой про логарифмы. Лидия Петровна впервые за день улыбнулась по-настоящему, уголки глаз собрались в морщинки, и она почти на секунду показалась моложе. Мин сидел, смотрел в тетрадь и чувствовал, как его мир сжимается до размеров парты. "Он просто общительный. Просто новенький. Ничего особенного". Но когда Пит во время второй перемены подошёл к его парте и бесцеремонно уселся на край, прямо на его тетрадь, Мин понял, что ничего просто не будет. — Эй, тихоня, - сказал Пит, наклоняясь так близко, что Мин почувствовал запах цитрусов и мяты. - У тебя ручка есть? Моя сдохла. Мин молча протянул запасную ручку. Пальцы чуть дрожали. Пит взял ручку, но не ушёл. Вместо этого он перехватил её как-то по-особенному, небрежно, между указательным и средним пальцами, и начал крутить. С лёгкой, почти хищной улыбкой. — Ты всегда такой молчаливый? Или только при мне? Мин опустил глаза. — Я... просто тихий. — Ага, - протянул Пит. - Вижу. Он не уходил. Сидел на краю парты, крутил ручку и смотрел на Мина сверху вниз с интересом. Как кошка, которая нашла мышку и пока не решила, играть или съесть. А потом, дёрнул за капюшон. Легко, почти ласково. Так, как это делал коренастый, только иначе. У коренастого это было грубое "эй, призрак". А у Пита, будто он проверял, как натянется ткань, как Мин дёрнется, как покраснеют кончики ушей. — Мило, - сказал Пит, отпуская капюшон. - Ты краснеешь, как помидорка. Мин открыл рот, чтобы ответить, но не успел. — Эй, ты! Голос прозвучал резко, как пощёчина. Коренастый, его звали Лёха, как успел запомнить Мин, стоял в проходе, уперев руки в бока. Рыжий маячил за его плечом с хитрой ухмылкой. — Ты чё, вообще охренел? - Лёха двинулся к Питу, сверля его взглядом. - Ты только перевёлся и сразу начал приставать к НАШЕМУ тихоне? Пит медленно повернул голову. Не встал. Не испугался. Только усмехнулся лениво и свысока. — Вашему? - переспросил он, поигрывая ручкой. - А он в курсе, что он чей-то? Вы его спрашивали? Лёха покраснел. Не так, как Мин, нежно и кончиками ушей, а всей физиономией с багрово-красными пятнами. — Буллить его можем только мы, понял? - рявкнул он, нависая над Питом. - Это наша территория. Наш тихоня. Найди себе другого, если хочешь поиграть. Пит медленно поднялся. Он был выше Лёхи на полголовы. И шире в плечах. И спокойнее, спокойствие было какое-то неправильное и опасное, как затишье перед бурей. — А если я не хочу другого? - спросил Пит тихо. Так тихо, что только стоящие рядом услышали. Мин услышал. Лёха сделал шаг назад. Потом другой. Потом развернулся и ушёл, бормоча под нос: — Ещё посмотрим, новенький... ещё посмотрим... Рыжий поспешил за ним, бросив на Пита короткий, почти уважительный взгляд. Пит проводил их глазами, потом повернулся к Мину. Улыбнулся уголками губ и одними глазами. — Извини, - сказал он. - Не хотел тебя подставлять. И ушёл. Мин сидел, сжимая вторую ручку, и чувствовал, как колотится сердце. "Почему он это сказал? Почему не испугался? Почему смотрел на меня так... так, будто..." Он не закончил мысль. Не хотел. В столовой пахло пережаренной гречкой и какао. Мин стоял в очереди с подносом в руках, смотрел на мутное окно раздачи и пытался не думать о Пите. Не получалось. Он взял самый дешёвый обед, гречку с котлетой и стакан чая без сахара, и пошёл искать свободный столик. В углу, у окна, было пусто. Он сел спиной к залу, вытащил наушники (музыка всё ещё не играла) и начал ковырять котлету вилкой. Через два стола от него, за столиком у стены, сидели Лёха и его компания. Они что-то обсуждали, иногда поглядывали в сторону Мина, но не подходили. Видимо, разговор с Питом их немного остудил. "Надолго ли", подумал Мин. Он поднял глаза, чтобы посмотреть на часы над дверью, и случайно перевёл взгляд на столик в другом углу. Там сидел Пит. Он был один, поставил поднос, достал телефон и что-то смотрел, чуть склонив голову. Экран был повёрнут так, что Мин видел его почти идеально. Фиолетовый фон. Мин замер. Котлета выпала из вилки и шлёпнулась обратно в тарелку. Фиолетовый. Такой же, как на том стриме! Как на том видео... Как на превью, которое преследовало его всю ночь. Пит смотрел в экран, и его губы шевелились, будто он читал что-то или беззвучно повторял за кем-то. На его лице мелькнула знакомая ухмылка ленивая и опасная. А потом он поднял глаза. Прямо на Мина. Мин быстро отвернулся, уткнулся в свою тарелку и принялся яростно резать котлету на мелкие кусочки. Сердце колотилось где-то в ушах. "Показалось. Просто показалось. У многих фиолетовый фон. Это просто совпадение". Но, внутри, под рёбрами, шевелилось сомнение. "А если нет?" Мин заставил себя доесть обед, хотя есть совсем не хотелось. Встал, выбросил поднос, вышел из столовой, не глядя по сторонам. Он не видел, как Пит проводил его взглядом. Не видел, как тот отложил телефон и усмехнулся одними губами, без звука. Не видел, как на экране телефона горел фиолетовый фон и надпись: Настройки стрима. Зрителей онлайн - 247. Шестой урок закончился. Все потянулись к выходу, кто домой, кто на дополнительные занятия, кто просто болтаться по коридорам. Мин, как всегда, собирался медленно. Ждал, пока толпа рассосётся, чтобы выйти незамеченным. Он сложил тетради в рюкзак, застегнул молнию, и натянул капюшон. В коридоре было шумно и тесно. Мин поплёлся к выходу, держась ближе к стене, стараясь не привлекать внимания. Он уже почти дошёл до двери, когда всё случилось. Лёха и рыжий стояли в проходе, прямо у выхода. Лёха что-то возбуждённо втолковывал товарищу, размахивая руками. Рыжий оправдывался, отступая, пятясь. — Да я не специально, Лёх, ты чё! Я ж тебе говорил, что... — Ах ты гнида! Лёха замахнулся резко с разворота. Кулак полетел в сторону рыжего. Но рыжий в последний момент пригнулся. И кулак Лёхи врезался прямо в лицо Мину. Мир взорвался болью. Острая, белая вспышка и сразу тепло, растекающееся по верхней губе. Мин пошатнулся, схватился за нос, отступил к стене. В глазах потемнело, потом снова прояснилось. — Ах ты... - Лёха опустил руку и уставился на Мина. В его глазах мелькнул испуг? Вина? Но быстро исчезло, сменившись злостью. - А ты вообще куда лезешь, призрак?! Мин не мог ответить. Он чувствовал, как что-то тёплое стекает по пальцам. Кровь. — Мешаешься под ногами! - рявкнул Лёха, повышая голос, будто это Мин был виноват. - Ничего не видишь вокруг! Лезешь под горячую руку! Убирайся с глаз долой, понял?! Рыжий стоял молча, виновато глядя то на Лёху, то на Мина. Но он ничего не сказал. Только отвернулся, когда Мин поднял на него глаза. Мин развернулся и пошёл. Быстро, не оглядываясь. Прижимая ладонь к носу, чувствуя, как кровь капает на пальцы, на серую толстовку, на пол. Он знал одно место, где можно спрятаться. Мужской туалет на втором этаже был пуст. Все нормальные ученики уже ушли домой или толпились внизу у раздевалки. Мин забежал внутрь, захлопнул дверь и прижался спиной к стене. Дышал тяжело и часто, боль пульсировав в переносице, отдавала в зубы. Он подошёл к раковине, включил холодную воду. Подставил ладони - красные разводы потекли в раковину, закрутились в сливе. Нос болел. И не только нос. Мин посмотрел на себя в зеркало. Из разбитого места медленно сочилась кровь, смешиваясь с водой. Лицо бледное, глаза красные, не от слёз?.. Ах да, слёзы. Он даже не заметил, когда начал плакать. Может, от боли. Может, от обиды. Может, от того, что Лёха был прав, он всегда лезет не туда, всегда мешается и всегда лишний. Может, от того, что утром ему приснился странный сон, а теперь его нос разбит, а в кармане нет даже платка, чтобы остановить кровь. Слёзы катились по щекам тихо без всхлипов. Мин привык плакать молча. Он смотрел в зеркало на свои мокрые дорожки и чувствовал, как они смешиваются с водой из крана, становятся невидимыми. Он оторвал кусок бумажного полотенца, свернул в трубочку и засунул в ноздрю. Кровь понемногу останавливалась. На толстовке уже краснело пятно большое и некрасивое, как клеймо. Мин стоял, смотрел вниз, в раковину, и думал: "Почему я? Почему всегда я?" Дверь скрипнула. Мин дёрнулся, поднял голову и замер. На пороге стоял Пит. Он смотрел на Мина. На его окровавленную толстовку. На бумажную трубочку в носу. На мокрые дорожки на щеках, которые Мин не успел вытереть. На секунду лицо Пита изменилось. Ушла ленивая ухмылка. Ушла насмешка. Осталось что-то другое - тёмное, тяжёлое и опасное. А потом Пит шагнул внутрь. И закрыл за собой дверь. Мин вжался в раковину, не зная, что делать. Бежать? Кричать? Просить не трогать? Пит медленно подошёл и остановился в шаге. Протянул руку, Мин зажмурился, но вместо удара почувствовал, как чужие пальцы осторожно, почти невесомо убирают бумажное полотенце из его носа. — Так не пойдёт, - сказал Пит тихо. Голос был другим, без хрипотцы, без насмешки. Просто тихим. - Дай посмотрю. Мин открыл глаза. Пит склонил голову, вглядываясь в его лицо. Серьёзно и сосредоточенно. Так, будто Мин был чем-то важным. Будто его разбитый нос, это проблема, которую нужно решить. — Кто? - спросил Пит. Голос дрогнул едва заметно, но Мин услышал. — Лёха... - прошептал Мин. - Он не специально. Он в рыжего целился, а я... — Не специально? - перебил Пит. Его глаза сузились. - А ты веришь в это? Мин замолчал. Пит вздохнул, достал из кармана чистый белыц платок, накрахмаленный и пахнущий цитрусом, и протянул Мину. — Держи. Кровь вытри. И слёзы. Мин взял платок дрожащими пальцами. Прижал к лицу. Вдохнул запах - цитрус, мята и что-то сладкое. — Спасибо, - прошептал он в ткань. Пит молчал. Смотрел на него. Потом усмехнулся, но не насмешливо, а как-то грустно, что ли. — Знаешь, - сказал он, - я думал, ты просто тихоня. А ты оказывается... другой. Мин поднял на него глаза. В красных, опухших глазах застыл вопрос. — Какой? - спросил он. Пит не ответил. Только покачал головой, развернулся и вышел из туалета, оставив дверь открытой. Мин остался один с платком в руках, с запахом цитруса и с вопросом, на который не было ответа. Он посмотрел в зеркало. Из носа больше не текла кровь. По щекам тоже сухо. Но, внутри, где-то под рёбрами, что-то изменилось. Безвозвратно.