Уроки жизни (Life lessons)

Урок пятый: Мелочи значат больше всего       Сакура проснулась от звука сильного ветра, бьющегося в оконные стекла. Она почувствовала что-то горячее и твердое, прижатое к задней части её бедра. П      овернувшись в теплых объятиях постели, она увидела спящего на её подушке Какаши; его лицо дышало миром и спокойствием. Трудно было поверить, что кто-то настолько красивый может быть настолько смертоносным. Её до сих пор поражало, какой он красавец, после стольких лет догадок и тайн. Она протянула руку, чтобы коснуться его лица, но его темные глаза распахнулись прежде, чем она успела до него дотронуться. Ладно, не так уж и трудно в это поверить.       — Доброе утро, — прошептала она.       — Проснись и пой, — поприветствовал он её с сонной улыбкой.       — Кое-кто тут точно «поднялся», — поддразнила Сакура, притираясь к нему.       Глаза Какаши расширились, и он окончательно проснулся. Сакура отстранилась и потянулась к прикроватной тумбочке. Открыв ящик, она достала один из обернутых в фольгу презервативов.       — Нельзя говорить такие вещи, а потом пытаться сбежать, — пожаловался Какаши; его руки собственнически обвились вокруг её талии. Сакура рассмеялась, когда он притянул её обратно к себе, прижимая её грудь к своей и щекоча бока там, где ночная рубашка задралась, обнажая живот.       — Я и не думала убегать, — сказала Сакура, когда к ней вернулось дыхание. Она поднесла пакетик к самому его носу. — Я подумала, может быть, мы могли бы... — она замолчала, смутившись.       Брови Какаши взлетели вверх.       — Ты ведь не думаешь, что я стану спорить с этой идеей?       Он запечатлел мягкий поцелуй на её губах, его руки крепче сжали её бедра. Поцелуй стал глубже.       — Погоди, погоди, — сказала Сакура, упираясь ладонями в его обнаженную грудь.       — Что не так? — озадаченно спросил Какаши. — Я слишком сильно прикусил твою губу?       Сакура покачала головой.       — Нет, я просто... если ты не против, я бы хотела быть сверху.       Какаши немедленно перекатился на спину и поднял руки к изголовью кровати.       — Делай со мной что хочешь, Харуно. Я в твоей власти.       Сакура сняла одежду, остро чувствуя, как темный взгляд Какаши следует за каждым её движением. Она стянула с его длинных ног боксеры. Сместившись так, чтобы оказаться над его бедрами, она замерла, балансируя коленями по обе стороны от него. Наклонившись, она коснулась губами его подбородка. Ей нравилось, когда он так делал; может, и ему придется по вкусу? Она подняла взгляд и увидела, что он внимательно наблюдает за ней.       Она начала осыпать поцелуями его шею, слегка прикусывая нежную кожу, прежде чем перейти к груди. Её руки мягко массировали крепкие мышцы его плеч и предплечий. А что, если она...?       Какаши резко выгнул спину, и Сакура победно ухмыльнулась.       — Я, э-э... не могу сказать, что со мной когда-либо так поступали, — виновато признался он.       Сакура усмехнулась и снова прильнула к его соску, дразня своего любовника. Затем она спустилась ниже, следуя по тонкой дорожке серебристо-белых волос, уходящей вниз по линии живота.       Она замерла при виде его возбужденного члена. Она поцеловала кончик, и Какаши вздрогнул, приподнявшись на локтях, чтобы посмотреть на неё. Сакура застенчиво улыбнулась ему, а затем с сомнением посмотрела на упаковку презерватива. — Он растягивается, — заверил её Какаши. Он лениво моргнул и провел правой рукой по её плечу, вниз по позвоночнику, огладил ягодицы, а затем его пальцы скользнули между её складок. — Не игнорируй свои потребности, Сакура. Если ты не будешь готова, это не принесет столько удовольствия.       Его глаза расширились, и он отстранил руку — указательный и средний пальцы были влажными от её естественной смазки.       — Ладно, забудь.       Сакура ухмыльнулась, немного смущенная, но в то же время довольная реакцией своего тела. Она и не думала, что простое изучение его тела может так её возбудить. Сосредоточившись, она вскрыла упаковку. Растянув ободок, она, надеясь на лучшее, надела его на него.       — Советую тебе поторопиться, с презервативами мне труднее сдерживаться, — проговорил Какаши с гримасой — то ли удовольствия, то ли сладкой муки, когда Сакура медленно опустилась на него, принимая его глубоко внутрь себя.       — Тогда посмотрим, хватит ли тебя на «повторное выступление», — с напускной бравадой ответила она. Наклонившись, она поцеловала его, когда они полностью соединились, и начала двигаться в ритме вверх-вниз. Ощущения были совершенно иными: теперь она контролировала ситуацию, а не просто принимала ласки. Власть была у неё. Темп был её. И выражение чистого блаженства на лице Какаши было заслугой её рук.       Через некоторое время Какаши тяжело задышал, его тело покрылось испариной, но Сакура осталась неудовлетворенной.       — Не волнуйся, — сказал Какаши, целуя её в лоб. Он перевернул их так, что оказался над ней. — Я не оставлю тебя томиться.       — О чем ты...?       Способность говорить и даже думать покинула Сакуру, когда губы Какаши начали творить магию в её самых интимных зонах. Её колени рефлекторно сжали его серебристо-белую голову, пока он работал. Через пару минут её накрыл мощный оргазм.       Спустя некоторое время, когда ноги снова начали их держать, они вместе стояли в душé.       — Какие планы на сегодня? — спросил Какаши; его ловкие руки втирали мыло в её изгибы. — Я подумал, может, ты захочешь посмотреть мою квартиру.       Сакуре было трудно сосредоточиться.       — Ох, эм... я думала зайти к родителям на обед. Они расстроятся, если узнают, что я в отпуске и не заглянула к ним.       — Хочешь, чтобы я пошел с тобой? — спросил Какаши. Его руки замерли на её плечах, и он ждал, пока она посмотрит на него. Она моргнула. — Вот ты и вернулась, — поддразнил он. — Я бы хотел пойти с тобой и рассказать им, что ты теперь мой напарник на миссиях.       — Не знаю, — она нерешительно прикусила губу. Что она скажет родителям о своих отношениях с Какаши Хатаке — её бывшим учителем и нынешним любовником?       — Сакура, твои родители важны для тебя. Я встречался с ними раньше, так что это не будет полной неожиданностью. Я хочу увидеть тебя с семьей, и я хочу, чтобы ты увидела мой дом, — твердо заявил Какаши тоном, не терпящим возражений.       — Ладно, — согласилась Сакура. — Если для тебя это важно.       — Вся наша жизнь складывается из мелочей, которые нам дороги, Сакура. Мелочи имеют значение, — сказал Какаши. OoO       Какаши спокойно подцепил рисовый шарик палочками и макнул его в соевый соус. Он взглянул через стол на Сакуру. Она и её мать вели оживленную беседу, которую иные назвали бы спором. Её отец, Кизаши, встретился взглядом с Какаши и виновато пожал плечами.       — Не понимаю, почему ты не можешь потрудиться прийти и помочь убраться в своей старой комнате, — жаловалась Мебуки. — Какая же ты неблагодарная! Заходишь только за тем, чтобы постирать вещи, а потом упархиваешь обратно на свою непыльную работу в госпитале.       — Я бы вряд ли назвала работу по восемнадцать часов в сутки, проведение сложнейших операций и спасение жизней «непыльной» работой! — горячо возразила Сакура.       — Дорогая, хватит, — откашлялся Кизаши, встретившись взглядом с женой. — Дочь пришла в гости, а не на очередную лекцию.       — Ей нужно помнить о своих обязанностях! — спорила Мебуки.       — Мама, я здесь не живу! Уже несколько лет. Я пришла повидаться, — тихо сказала Сакура, с трудом сдерживая гнев. — Я думала, вам будет приятно узнать, что меня повысили до джонина.       — Поздравляю, Сакура! — с энтузиазмом воскликнул Кизаши. — Это очень впечатляюще!       — Если будешь и дальше её нахваливать, она совсем заважничает! — Мебуки сердито посмотрела на мужа и снова повернулась к дочери. — Ну, может, тебе стоит переехать обратно, хотя бы пока не выйдешь замуж. Негоже одинокой девушке жить одной. Ино до сих пор живет с родителями. Ты хочешь сказать, что ты лучше Ино? К тому же, по прогнозу передают ужасный тайфун, сильный ветер уже начался. Вечером обещают мерзкий ливень. Твоя квартира — куда менее надежное укрытие, чем этот дом. И что это за история о том, что ты отказала красавцу Саске Учихе? Это ведь неправда, так? Ты бегала за этим мальчиком с самого детства.       — Я не маленькая девочка, мама, — ответила Сакура. — Саске изменился. И я не «бегала» за ним. Я его любила. Он всё еще мой друг, и он мне дорог, но он неспособен на любящие отношения. Его интересуют только гены, которые я могу передать его потомству. Я, как личность, его не волную.       — Я уверена, что это не так, — возразила Мебуки.       — Я знаю Саске гораздо лучше тебя, — отрезала Сакура. — И я не перееду обратно. Я независимый взрослый человек, сама зарабатываю себе на жизнь, и моя квартира находится рядом с госпиталем, где меня могут быстро найти в случае чрезвычайной ситуации.       — Ну, мне этот угрюмый мальчишка всё равно никогда особо не нравился, — вставил Кизаши, отпивая чай.       Мебуки фыркнула, а затем повернулась к Какаши и очаровательно улыбнулась; её изумрудные глаза были почти так же красивы, как у Сакуры, когда не сужались от раздражения.       — Хатаке-сан, ваше присутствие — истинная честь для нас. Чем мы обязаны такому визиту?       Какаши очень хотелось встряхнуть Мебуки за плечи и заставить её открыть свои зашоренные глаза гражданского человека. Только умоляющий взгляд Сакуры сдерживал его нрав.       — Я пришел поздравить вас с тем, какая у вас замечательная дочь, — сказал он, переводя взгляд с одного родителя на другого. — Сакура — одна из сильнейших куноичи, которых когда-либо выпускала Коноха. В связи с её повышением до джонина, она станет моим напарником на миссиях.       Губы Мебуки сжались в тонкую линию. Глаза Кизаши округлились:       — Разве вы не берете миссии рангов A и S?       — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы Сакура была в безопасности. Если потребуется, я отдам жизнь, чтобы защитить её. После потери Шарингана мне посоветовали напарника — сильного медика, способного на мощное наступление. Сакура — лучший шиноби, о котором я мог бы просить, — пояснил Какаши.       Кизаши обеспокоенно посмотрел на дочь.       — Я знаю, что ты сильная, Сакура, но это очень опасно.       Сакура аккуратно отложила палочки и встала из-за стола. Она отвесила родителям вежливый поклон.       — Я — дееспособный шиноби Конохи. Мне жаль, что вы не видите меня такой. Вынуждена напомнить: если бы не мой вклад в последнюю войну, вы все были бы мертвы. Я не намерена посещать вас снова, пока вы не начнете воспринимать меня как взрослого человека.       Сакура развернулась на каблуках и вышла из дома. Какаши пробормотал слова благодарности за гостеприимство онемевшим родителям.       — С ними она будет в безопасности, — пообещал он, прежде чем выйти вслед за ней.       Она ждала его на тротуаре. Её розовые волосы метались на ветру. Какаши засунул руки в карманы, подавляя желание поправить её прическу.       — Могло пройти и лучше, — заметил он. Сакура покачала головой и зло смахнула слезу. — Пойдем со мной, — предложил Какаши, направляясь в сторону своей квартиры. Ему хотелось обнять и утешить её, но проявления чувств на публике только добавили бы проблем. Ему нужно было увести её в приватное место. Личные «проявления чувств» становились его любимым занятием.       — Куда? — спросила Сакура, подстраиваясь под его шаг.       — Ко мне, — ответил он. Темные тучи и резкие порывы ветра начали сгущаться над ними. — Непогода с побережья движется сюда. Твои родители ошибались во многом, но в одном они правы: твоя квартира — не лучшее убежище. OoO       Дела в цветочном магазине Яманака шли в гору. Ино с планшетом в руках проводила инвентаризацию. Если бы её отец был жив, он бы объяснил этот классический всплеск спроса на романтику после войны. Смерть заставляет людей задумываться о смертности и о будущем. А главное — о том, с кем они хотят провести это будущее.       — Нам понадобится больше роз, — сказал Сай, высунув голову из холодильной камеры. — Саске заказал еще двадцать дюжин красных роз.       — Еще? — удивилась Ино. — Всё для Сакуры?       — Вообще-то, нет. Еще по две дюжины для тебя и для Карин, — пояснил Сай. Он вышел из хранилища и закрыл за собой дверь. На его красивом лице отразилась тревога. — Я не хочу, чтобы ты принимала его предложение стать третьей женой, — тихо проговорил он.       Ино вздохнула и отложила планшет. Сай бывал очарователен в своей непонятливости, но порой это просто выводило из себя. Она коснулась его плеча и ободряюще улыбнулась.       — Сай, я не собираюсь соглашаться. Ты мне нравишься.       Сай нахмурился.       — Ты мне тоже нравишься. — Он тряхнул головой, и его взгляд прояснился. — Я проверил генератор. Если во время шторма отключат свет, цветы продержатся около десяти часов при нынешней температуре. После этого нужно будет запустить генератор, чтобы они не завяли.       Ино разразилась смехом.       — Я говорю тебе, что ты мне нравишься, а ты в ответ — про генератор?       — Это смешно? — растерялся Сай.       — Почему ты называешь меня Красавицей? — спросила Ино, облокачиваясь на прилавок. Табличка «Закрыто» уже висела на двери, так что им никто не мог помешать. Сай был загадкой, но сегодня вечером она намерена была получить ответы.       — Потому что Сакура очень разозлилась, когда я назвал её Ведьмой, — ответил Сай.       — И это всё?! — возмутилась Ино, упирая руки в бока.       Сай запустил пальцы в свои короткие темные волосы и разочарованно выдохнул:       — Я не понимаю, почему ты сердишься.       — Потому что, — Ино шагнула к нему и сильно толкнула его в грудь, — ты мне нравишься!       Сай отступил на шаг и нахмурился:       — Я же сказал, ты мне тоже.       — Аргх! — вскрикнула Ино от досады. Она обхватила голову Сая руками, притянула его к себе и поцеловала. Её глаза невольно приоткрылись, и она увидела, как его глаза расширились от шока. Сначала Сай замер и не отвечал, и как раз когда она собиралась отстраниться и извиниться, он начал отвечать на поцелуй.       Ни один из них не заметил, как погода снаружи испортилась. Внутри цветочного магазина было тепло и уютно. OoO       Сакура скользила пальцами по корешкам книжной коллекции Какаши. У него была вся серия «Ича-Ича», причем некоторые тома в нескольких экземплярах. Заинтересовавшись, зачем ему пять копий «Насилия Ича-Ича», Сакура взяла одну из них. Суперобложка соскользнула, обнажив книгу с совершенно другим названием.       Она резко развернулась к Какаши, держа в руках «разоблаченное» издание. Тот стоял в дверях кухни с подносом, на котором дымился горячий чай.       — Это еще что такое? — потребовала ответа Сакура, размахивая книгой перед его лицом.       Какаши опустил взгляд на название.       — «Моби Дик», — невозмутимо ответил он.       — Ты хочешь сказать, что разгуливаешь по деревне, уткнувшись в классическую литературу, спрятанную под обложкой порнографии? — обвиняющим тоном спросила Сакура.       Какаши виновато улыбнулся и поставил поднос.       — Возможно, — сказал он, выхватывая книгу из её рук. Он прошел мимо неё и вернул том на полку. Затем достал другую книгу с такой же обложкой и сел на диван, похлопав по месту рядом с собой.       Неохотно Сакура присела рядом, глядя на «Насилие Ича-Ича» в его руках. Он снял обложку, показывая, что внутри действительно то самое произведение.       — Хотела полистать?       Сакура почувствовала, как щеки обдало жаром.       — Конечно нет! — Она защитным жестом скрестила руки на груди.       Какаши хмыкнул и открыл книгу примерно на треть. Он сунул раскрытые страницы ей под самый нос.       — Я бы хотел попробовать это с тобой позже.       Сакура мельком глянула на иллюстрацию, тут же отвернулась и быстро провела тыльной стороной ладони под носом.       — Тебе дать салфетку? — спросил Какаши. Он дотянулся до коробки на подлокотнике дивана и вытащил одну для неё. — Для твоего... носового кровотечения.       Сакура выхватила салфетку и зажала переносицу.       — Это физически невозможно, — пробормотала она.       — Ты уверена? — Какаши внимательно присмотрелся к картинке. — Мы оба довольно гибкие. Бьюсь об заклад, мы справимся. У меня есть фильм, если хочешь посмотреть. Я как-то использовал Шаринган, когда смотрел экранизации этой серии. Уверен, мы сможем повторить эту позу.       Сакура еще сильнее зажала нос.       — Я не буду смотреть «такие» вещи!       — Нет? — Какаши отложил книгу, повернулся к ней и прижался губами к её шее. Он обнял её и усадил к себе на колени. — Думай об этом как о научной работе.       — Нет! — отрезала Сакура, пытаясь отстраниться. Она подобрала брошенную книгу «Ича-Ича». — Я согласна это прочитать, но я не буду это смотреть.       Какаши широко улыбнулся.       — Ладно, — согласился он. — Наверное, оно и к лучшему. Сегодня снова может вырубиться электричество, и мне бы не хотелось, чтобы ты пропустила часть фильма.       Он сложил несколько печатей, создав огненного дракона, который пролетел по комнате, зажигая фонарь и несколько расставленных свечей.       — Хотя, полагаю, если бы мы смотрели кино и свет погас, нам бы пришлось... разыгрывать сцены вживую.       Он многозначительно поиграл бровями и чмокнул её в кончик носа.       Сакура шутливо толкнула его в плечо, и он рассмеялся. Он открыл книгу, и они стали по очереди читать вслух эротический сюжет. Небо за окном продолжало темнеть. Тяжелые капли дождя барабанили по стеклам квартиры Какаши. Внезапно свет погас, оставив их в неверном сиянии свечей и фонаря.       — В доме есть генератор. Если света не будет долго, он включится, — пояснил Какаши.       — И ты, конечно же, готов помочь мне согреться? — спросила Сакура. Она прислонилась головой к его груди и перевернула страницу. У неё пересохло в горле от очередного рисунка. Неужели Джирайя действительно брал Наруто с собой на «сбор материала» для этих книг?       — Разумеется, — подтвердил Какаши.       Спустя несколько глав Сакура обнаружила, что ей и правда интересно «исследовать» некоторые техники.       — Может, мы и правда попробуем что-нибудь из этих иллюстраций... — тихо проговорила она.       Какаши крепче прижал её к себе.       — Мой голос за семьдесят четвертую и семьдесят пятую страницы.       Сакура пролистала назад, чтобы еще раз взглянуть на картинку.       — Не думаю, что я смогу так согнуться, — покачала она головой.       — Я уверен, ты способна на всё, если приложишь к этому усилия, — прошептал Какаши, коснувшись губами её шеи.