33 550 336 слов

Кто же знал, что по Амфореусским законам небиологическое рождение новой жизни карается сроком. — И вот сижу опять в тюрьме, не светит больше солнце мне, на нарах, бля, на нарах, бля, на нарах! Мидей слышит эту песню каждые полчаса вот уже третьи сутки. Он, конечно, несказанно рад, что их всё-таки посадили в одну камеру, но такое резкое увлечение Фаенона блатной эстетикой немного начинало нервировать. Уже на третий день их заключения Фаенон скентился с половиной зэков, на пятый набил на спине купола, на седьмой поприветствовал Мидея словами мол, чё ты, какой масти будешь? Причём оба в курсе, что голубые, но мужики-то не поймут... Было принято совместное решение сделать пирсинг. Так сказать, тест на мужика. И вот через пару дней, надыбав иглу и пару гвоздей в обмен на хавку, Мидей собрал вокруг их камеры целую толпу заключённых, желающих посмотреть на это представление. Мысленно помолившись булочкам с сахарной помадкой и благословив своего сына, оставшегося на свободе, Мидей поднёс иглу к правому соску. Это как утром говорят с правой ноги вставать. Здесь то же самое. Нужно начать с правильного сосочка, иначе вся жизнь под откос. Втыкая иглу на первые пару миллиметров, Мидей подумал, что не так уж и больно. Продвигая её дальше и дальше, он всё больше и больше хотел заявить о том, что петух, и пусть хоть вся эта толпа его прямо здесь и сейчас оттарабанит. Игла прошла насквозь. Теперь предстояло вставить вместо неё гвоздик, штанги-то негде надыбать. Здесь уже на помощь пришёл Фаенон, аккуратно подкравшись со спины прямиком к правому соску, он резко выдернул иглу и вставил гвоздь. Толпа взревела и начала скандировать: Второй! Второй! Мидей был готов к тому, что прямо сейчас Фаенон начнёт его метелить в очко у всех на виду, лишь бы не колоть второй. Он проклял эту затею и все эти тюремные законы уже тысячу раз. Но Фаенон быстро подобрался к левому соску, резко воткнул игру и вставил гвоздь. Работа была сделана, тест на мужика пройден, Мидей перешёл в касту серых. Толпа ободряюще заулюлюкала и скоренько разошлась. Но теперь настала очередь Фаенона выбирать свой путь становления мужиком. И Мидей уже выбрал за него — принц Альберт, вот что им нужно. Как только объявили отбой, Мидей, не медля ни секунды, схватил в правую руку ту самую иглу, а в левую член Фаенона. Так сказать, в одной руке посох, во второй держава. Или это два стула, на какой сам сядешь, на какой мать посадишь? Не, не так, мамки-то у обоих нет. Ну короче и иглой, возможно спидозной, уколоться, и на хуй сесть. В общем, пока Фаенон ещё не успел начать сопротивляться, Мидей принялся быстренько надрачивать его член, параллельно плюя на иглу, тем самым её дезинфицируя, ведь всем же известно, что слюна лучше любых антисептиков. Он подвёл иглу к уретре сребровласого, быстро вогнал и вынул в месте уздечки. В качестве замены украшения заранее была добыта изогнутая проволока от упаковки хлеба. Всё! Прокол готов! Мужик стал мужиком! Теперь все зэки будут завистливо пялиться на его пенис в толчке. Но кажется с Фаеноном что-то не то... Мидей заметил, что тот уже 2 минуты с момента прокола бубнит под нос всё те же строчки: на нарах, бля, на нарах, бля... Блондин похлопал мужа по щекам, надеясь привести в чувство, и у того тут же прояснился взгляд. Он подскочил, начал метаться по камере туда-обратно, голос набрал крепости и Мидей начал различать какой-то бурный эмоциональный рассказ, который Фаенон, видимо, ведёт сам с собой. Было тяжело уследить за ходом мысли, сюжет постоянно скакал от темы к теме, было что-то про кончу на сеновале, про деда, которого ебали до и после обеда, деда кстати жалко, да вот только жалко у пчёлки, бешеная пчёлка, кстати, ахуенная конфета, но кроме зелёной, потому что зелёным, а потом красным бывает только лягушка в блендере, да и вообще, в блендере работать тяжело, нужно осваивать 3д-графику, хотя откуда вообще такие понятия в амфореусской тюрьме, а вас это ебать не должно, большие города. На втором часу Мидей перестал тщательно выслушиваться в рассказ, на третьем его начало клонить в сон, а на четвёртом у мужика уже неистово горело от того, что сокамерник мешает ему спать. — Меня твои истории просто доебали уже, я уже не могу их слушать! Одна история ахуительней другой просто блять! Про говно, блять, про какую-то хуйню, малафью, что ты несёшь-то вообще?! Шишка, блять, встанет, возбудимся блять! Чего блять? Ты что несёшь вообще хуй знает... После такого душещипательного разговора Фаенон успокоился, замолчал, и оба приготовились спать. Около пяти утра Мидей проснулся от того, что его тормошат за плечо. Обернулся, увидел улыбающегося Фаенона с тарелкой чего-то сомнительного. Затем услышал тонкий аромат человеческого дерьма и тихий голосок. — Братишка, я тебе покушать принёс! Осознав происходящее, Мидей подскочил, отшвырнул тарелку куда подальше и схватил Фаенона за грудки. На шум тут же прибежал охранник, быстро отпер камеру и разнял мужиков. Мидей был взбешён и рвался из хватки охранника, а Фаенон, помолчав напуганно с минуту, заревел как младенец. После пяти минут попыток усмирить Мидея, параллельно жалея и успокаивая Фаенона, охранником было принято тяжёлое решение позвать на помощь капитана Анаксу. Конечно, капитан ненавидел, когда его вызывали, потому пришёл уже заранее взбешённый и не стал церемониться. Мидей за буйное поведение был отправлен прямиком к параше с незаменимым жезлом — вилкой — в руках. — Чисти говно вилкой! Чисти, чисти! И был таков. Фаенона же скорёхонько обкололи транквилизаторами, положили в лазарет и назначили двухнедельный профилактический курс каждодневных клизм от Гиацины, чтоб не расслаблялся. И пока один две недели сидел у параши с вилкой в руках, а второй стоял раком на кушетке перед молоденькой медсестрой, у обоих в головах зрел один и тот же план. План побега.