Часть 3
2 июля 2026 г., 00:12
Не будет преувеличением сказать, что неожиданное появление Нарциссы в доме Беллатрикс несколько дней назад лишь всё испортило. Не то, чтобы Беллатрикс не любила младшую сестру, просто та имела привычку лезть туда, куда вообще никто никогда не просил. И с каждым разом, вернее с самого детства, эта привычка лишь усугублялась. Беллатрикс не хотела винить Нарциссу, она понимала, что таким образом сестра проявляла заботу, но об этой заботе, опять же, никто её не просил.
Беллатрикс была взрослой женщиной, опытной женщиной, прошедшей далеко не мало и знающей, что она делает. Пусть и собственная стерилизация была несколько эмоциональной, но Беллатрикс справилась. Даже появление в её жизни неожиданного ребёнка в лице маленькой Гермионы ничего не испортило. Когда Белатрикс подумала об этом, то на секунду застыла. Она любила выполнять опасные миссии, врываться с палочкой и Круциатусом наперевес куда только можно и нельзя, но появление Гермионы кардинально сменило вектор её жизни, да, но не испортило его.
Напротив, Беллатрикс стала ценить эти тихие моменты, этот своего рода вынужденный отпуск. Даже прямо сейчас, когда она сидела на скамейке в саду, а Гермиона ходила вокруг фонтана и вырезанных из кустов деревьев, Беллатрикс не рвалась в бой, как рвалась бы раньше. Она читала книгу, сложив ногу на ногу, сняв ботинки, позволяя босым ступням принимать на себя тёплый ветерок. Беллатрикс выбрала идеальное положение, солнце светило хорошо, не пекло голову, видимо кудри защищали, но и не создавало тень, которая могла бы помешать чтению.
Гермиона же, одетая в тёмное платье и сандальки, была любознательной девочкой. Она заглядывалась на кустовых животных, пыталась забраться на фонтан, видимо чтобы заиметь возможность искупаться, а затем скинуть обязанности стирки её одежды домовихе Винки. Та, кстати говоря, стояла рядом и следила за Гермионой, в нужные моменты не позволяя ей перейти грань дозволенного своей магией. В общем и целом Винки в этот день служила своеобразным телохранителем Гермионы, хотя Беллатрикс тоже часто отвлекалась от книги, чтобы взглянуть на девочку.
Беллатрикс заметила, что при взгляде на ребёнка губы сами собой начинают складываться в некое подобие нежной улыбки. Она давила эту улыбку сразу же, она не могла понять почему эта улыбка появляется. Гермиона была просто заданием, Беллатрикс не могла так быстро привязяться к девчонке… Сколько прошло с назначения этого задания? Несколько недель? Или месяц?
— Винки, — сказала Беллатрикс отвлекаясь от книги, чтобы в очередной раз взглянуть на Гермиону, которая пыталась сорвать одну из травинок, растущих возле фонтана. — Принеси «Пророк».
Ничего не ответив эльфийка испарилась в серой дымке, чтобы спустя каких-то несколько быстрых мгновений появиться на том же самом месте, но с газетой в руках. Отложив книгу на другой конец скамейки, Беллатрикс взяла газету и развернула её, скользя взглядом по дате. И правда, прошло уже полтора месяца, подумала она, как же летит время. Она не стала читать другие статьи, зная что Рита Скитер та ещё журналистка и в основном выдумывает свои «новости» и «необыкновенные сенсации». Как её ещё не вытурили — было хорошей загадкой, на которую у Беллатрикс не было ответа.
Отложив газету к книге, Беллатрикс встала и вытащила из рукава платья палочку. Размяв плечи, услышав характерный хруст, она выпрямилась и стала думать. Попрактиковаться в магии, а заодно развлечь девочку, будет полезно. Почему бы и нет, сказала она себе, хуже от этого не будет.
— Гермиона, — позвала она свою вынужденную приёмную дочь. Девочка тут же обернулась. — Иди сюда.
Девочка с яркой улыбкой тотчас подбежала, чуть ли не кидаясь в Беллатрикс, пытаясь обнять её за ноги. Благо она успела остановиться, но от объятий женщину это не спасло. Подобное поведение, связанное с объятием, стало чем-то новым. Несколько раз они уже выбирались на прогулку в сад и каждый раз Гермиона решала обнимать Беллатрикс, когда та её звала. Она всегда поднимала взгляд, а улыбка растягивалась ещё шире.
— Мама! — сказала Гермиона, продолжая смотреть Беллатрикс в глаза и улыбаться.
Беллатрикс же перестала закатывать глаза и поправлять Гермиону, каждый раз отвечая ей что-то в стиле «не мама», потому что, как поняла женщина, это было полностью бесполезно. Гермиона не слушалась и продолжала называть Беллатрикс матерью. Возможно, это должно было раздражать или злить, так и было, особенно в первые разы, но чем больше Гермиона её так называла, тем меньше это доставляло эмоционального дискомфорта. И Беллатрикс начала понемногу привыкать.
Разумеется, Беллатрикс не могла просто взять и признаться самой себе, что место дискомфорта заняло нечто иное, каждый раз поднимающееся изнутри её сердца, стоило Гермионе произнести то слово. Она всеми силами старалась игнорировать это чувство, продолжая закапывать его в самые недра сердца, в самые глубины, откуда оно и пришло.
Ведь, если не обращать внимания на проблему, она исчезнет, верно?
Хотела бы Беллатрикс не обращать внимание, но так как её маленькая и очаровательная проблема стояла возле её ног и обнимала её, не обращать не получалось от слова совсем. У Гермионы развилась какая-то странная тяга на объятия, подумала женщина.
Беллатрикс протянула руку, беря ладонь Гермионы в свою.
— Винки, жди здесь, — приказала женщина. — Появишься, если позову.
— Да, хозяйка, — кивнула эльфийка.
Не взглянув на неё, Беллатрикс пошагала дальше, продолжая держать Гермиону за руку. Однако девочка оглянулась и помохала Винки рукой.
— Пока-пока, — сказала она и рассмеялась, поворачиваясь обратно.
— Не делай так, — мягко пожурила её Беллатрикс. — Они не твои друзья. Эльфы наша прислуга.
— При… слуга?
А, новое слово.
— Они делают всё, что мы им скажем. Это их работа.
— Работа…
Гермиона серьёзно задумалась над последними словами Беллатрикс. Девочка нахмурилась и шла с глубоко задумчивым видом. Беллатрикс даже нашла это несколько очаровательным. Какой-то частью своей души ей захотелось увидеть, когда Гермиона подрастёт и начнёт читать большие магические тома, как будет меняться её лицо при узнавании чего-то нового.
— А ты, мама, работаешь?
На секунду замерев и сжав ручку Гермионы чуть крепче необходимого, Беллатрикс повернула к девочке голову. Та смотрела на неё своими ярко-карими глазами, невинно хлопая ресницами, в ожидании ответа.
— Да. Работаю.
— А кем?
— Я… потом расскажу.
Серьёзно кивнув, чем вызвала у Беллатрикс короткую улыбку, Гермиона пожала плечами и пошла дальше. Наконец, они дошли до большого кустарного лабиринта. Стены были высокими, выше Беллатрикс вдвое или даже втрое, про Гермиону и говорить не стоило. По сравнению с этими стенами девочка была совсем крошечной.
Но Беллатрикс не повела их вглубь лабиринта, она пошла вдоль него, фактически обходя кустарное строение со стороны. Слева от лабиринта был ещё один фонтан и уже на сей раз Беллатрикс позволила Гермионе забраться на его бортик.
— Не падай, — сказала она, всё равно продолжая придерживать Гермиону, которая завороженно смотрела, как из центра вверх льётся вода и падает обратно по сторонам, тем самым заполняя фонтан. — Красиво, правда?
— Ага, — пролепетала Гермионе, не отрывая взгляда от воды.
— Сейчас будет ещё красивее.
Она взмахнула палочкой, крепка держа Гермиону, почти прижимая её к себе. Вода в фонтане резко замерла, затем начала медленно подниматься вверх под завороженное ахание Гермионы. На этом всё не закончилось, когда Беллатрикс подняла воду достаточно высоко, она начала кружить ею в разные стороны, ни одна капля не проливалась, держась в невидимом пузыре.
Беллатрикс растягивала этот пузырь, делая из него большое водяное кольцо, опустив его ниже, они с Гермионой оказались в центре этого водяного кольца. Гермиона с горящими глазами вертелась во все стороны, будто позади неё кольцо могло измениться и она бы пропустила. По велению палочки кольцо взлетело вверх и исчезло, воду больше ничего не держало в форме кольца, теперь Беллатрикс свободно вертела ей, как сама того желала. Она направила её вверх и резко вниз, затем заморозила, позволяя быстро падать, но поймала до того, как та достигла земли.
Глядя на Гермиону, Беллатрикс вспомнила, как когда-то в детстве подобным образом играла с ещё маленькой Нарциссой. Они с сестрой убегали в глубины этого же сада, находили один из фонтанов и Беллатрикс практиковала магию. Она тогда была на первом курсе Хогвартса, разумеется на факультете Слизерин, как же иначе. Ей нетерпелось освоить магию и она практиковалась дома. Вместо того, чтобы жарким летним днём сидеть в библиотеке за книгами, особенно когда родителей не было дома, она брала в охапку Нарциссу и играла с ней. Андромеда играть не хотела и поэтому предпочитала либо оставаться в библиотеке, либо сидеть на скамейке в саду, чуть дальше от играющих сестёр.
Маленькой Нарциссе нравилось проводить такое редкое и спокойное время с сестрой. Учитывая их детство и догмы, которые им прививали чуть ли не с пелёнок, выкроить подобные моменты считалось почти что чудом. Однако в сравнении с собой маленькой, взрослая Беллатрикс была куда как опытнее в магии.
— Смотри, — сказала она, делая изящное движение палочкой.
Вода тут же испарилась со звуком ПУФ и вместо капель на землю попадали десятки больших мыльных пузырей. Гермиона завизжала, засмеялась, пытаясь поймать одновременно все и каждый. Она вертелась из стороны в сторону, всё ещё крепко поддерживаемая Беллатрикс. Пузыри падали и лопались, стоило им коснуться земли или поверхности воды в фонтане.
Беллатрикс предусмотрительно послала пузырьки таким образом, чтобы они никак не смогли задеть её волосы и волосы Гермионы. Ей не хотелось потом идти и отмываться от мыльной воды, как и ждать, пока эльфийка отмоет Гермиону.
— Это то, что мы называем магией, Гермиона, — сказала женщина.
— Магия, — завороженно повторила девочка, не отрывая восторженного взгляда от пузырей, которые всё продолжали и продолжали падать, и лопаться.
Взглянув на счастливую Гермиону, Беллатрикс всё же позволила себе улыбнуться.
***
Беллатрикс вернулась в библиотеку, когда уложила Гермиону спать после плотного ужина. Она намеревалась почитать одну из сотен книг, провести вечер в тихом уединении, возможно, если будет хорошее настроение, пропустить стаканчик огневиски, совсем немного. Однако её планам было не суждено сбыться. Как только Блэк зашла в помещение, то тут же выхватила палочку из рукава платья. Что-то было не так. На первый взгляд всё находилось на своих местах. Книги на полках, бутылка и стаканы на небольшом столике, картины на стенах, в камине горел огонь, кресла стояли неподалёку, диван был на месте. И всё же было что-то, что отличалось на магическом уровне. Беллатрикс это почувствовало, стоило ей переступить порог библиотеки. Было совершено проникновение, которое выполнили на слишком профессиональном уровне. Это точно были не её соратники Пожиратели Смерти, у них бы ума на такое не хватило. Беллатрикс нутром ощущала следы чужой магии, отголоски присутствия кого-то очень могущественного, даже более могущественного, чем сам Волдеморт. Это ощущение заставило Беллатрикс напрячься, мозг тут же начал работать не пределе, а рефлексы заострились. Она продолжала медленно идти вглубь библиотеки, осматривая помещение на наличие каких-то отличий. Беллатрикс шла вдоль стеллажей, изредко резко оборачиваясь назад, будто этот кто-то мог материализоваться прямо за её спиной. Следы чужой магии вели её дальше и дальше. Беллатрикс всё пыталась понять, чья это могла быть магия. Кто был столь могущественен, что сумел пробраться через все охранные чары поместья Блэков и остаться незамеченным, даже не тронутым защитными заклинаниями. Поместье Блэков крайне хорошо охранялось и было защищено самыми сильными чарами рода. Никто просто так не мог пробраться и уйти. Беллатрикс понимала, что лазутчиком не мог быть простой вор, потому что такой магией, чтобы преодолеть все чары, он попросту не мог обладать. Когда Беллатрикс пришла туда, куда вёл её след магии, она остановилась. Женщина находилась между стеллажами, но вокруг не было совершенно ничего необычного. Она была здесь уже сотни раз и знает каждый миллиметр этой библиотеки, этого места. Она начала осматриваться, сначала полагаясь на свои глаза. Пол был чистым и ровным, никаких изменений; потолок и люстры на нём тронуты не были. Когда Беллатрикс опускала взгляд, то за что-то зацепилась, за что-то что едва было заметно. Тогда, чтобы убедиться, Беллатрикс взмахнула палочкой, применяя заклинание Ревелио. И правда, сквозь страницы одной из книг, которая была на жалкие миллиметры высунута дальше, чем должна была, что-то выглядывало. Не подходя слишком близко, Беллатрикс проверила книгу на всевозможные сглазы и проклятия, перво-наперво для самозащиты. Когда она удостоверилась, что выглядывающий из книги листок полностью безопасен, она подошла и кончиками пальцев вытянула его. Это оказался клочок пергамента с небольшой пометкой. Читая написанный там адрес, Белатрикс нахмурилась. Она не была в этом доме уже долгие годы, кто же пытался заманить её туда? Была ли это ловушка Министерства? Вряд ли, подумала Беллатрикс, они бы не стали так церемониться. Да и Министерство никогда бы не прошло её защиту незамеченными. Значит это кто-то другой, кто-то третий, но кто бы это мог быть? По всей видимости сегодня ночью ей и предстояло это узнать. Книги и возможный стакан алкоголя отменяются. Беллатрикс вернулась к входу в библиотеку, заперла её изнутри и подошла к камину. — Давненько я там не была, — прошептала она сама себе, вбирая в руку летучий порох. — Гриммо 12. Чётко произнесла она, исчезая в ярком пламени.***
Беллатрикс славилась своим бесстрашием, но не была безрассудной. Она гордо влетала в самые опасные точки, при этом оставаясь собранной и готовой к внезапному отступлению. Беллатрикс руководствовалась до боли простой и рабочей тактикой: враг не будет ожидать прямого удара и тем более не будет ожидать, если противник просто возьмёт и ворвётся. Так она сделала и сегодня. Она не выходила из камина гордо, как делала обычно, на сей раз она практически вылетела из него, держа на готове палочку и возможное резкое Протего. Однако вместо ловушки и града заклинаний от авроров Министерства Беллатрикс встретила тишина и темнота поместья. Конечно, женщина не сбавляла бдительности ни на минуту, готовясь к любой возможной атаке. Она шла по знакомому коридору, пока не услышала какой-то шорох или даже стук на этаже выше. Добравшись до лестницы, Беллатрикс осторожно поднималась вперёд, прислушиваясь к любым другим звуком, но кроме того, что уже было ею услышано, других звуков не было. Обычно, когда она была маленькой и жила здесь время от времени, дом постоянно скрипел, но сегодня не единого скрипа слышно не было. Это настораживло ещё сильнее. Кто бы здесь теперь не жил, он поставил либо заглушающее заклинание, чтобы избежать всех раздражающих звуков, либо вовсе взял и починил весь дом. Поднявшись на второй этаж, Беллатрикс осмотрелась. Она внезапно поняла, что не слышит голоса портретов. Любимая тётя Вальбурга должна была вопить, что есть мочи, если бы в дом пробрался кто-то не чистокровный. У Беллатрикс не было времени идти и искать портреты, чтобы разузнать их состояния. Если Вальбургу к чертям сожгли, то оказали миру великую услугу. Беллатрикс ненавидела тётю Вальбургу. Обернувшись, Беллатрикс увидела, что из-под закрытой двери виднеется слабая полоска света, как будто от свечи. Что за чёрт, подумала она, двигаясь к этой двери. Ведомая любопытством и собственным бесстрашием, она повернула дверную ручку, отталкивая от себя дверь. Когда она увидела сидящего на столом с книгой в руках, то тотчас подняла палочку, готовая бросить смертельное проклятие, если сидящий шевельнётся к собственной палочке, которая лежала на столе рядом с горячей чашкой чая, от которой шёл дым. — Вы, — сквозь сжатые зубы процедила Беллатрикс. — Это вы проникли в мой дом. Что вам нужно? Альбус Дамблдор, как обычно одетый в причудливый халат с множеством звёзд и остроконечную шляпу, он сидел к Беллатрикс полубоком, поднял указательный палец вверх, прикладывая его к губам. — Тише, — сказал он шёпотом, но при этом совершенно непринуждённым тоном. — Мне нужно дочитать страницу. — Что… Абсурдность ситуации заставила Беллатрикс на мгновение ослабить цепкий хват на палочке. Дамблдор продолжал читать, напевая себе под нос незатейливую мелодию, как будто ничего вокруг не происходило и в его голову не целилась одна из самых опасных волшебниц нынешнего столетия. Его очки-половинки скатились на кончик его длинного крючковатого носа, а длинная серебряная борода была заправлена за пояс. Беллатрикс в свою очередь откровенно не понимала, что просходит. Она могла бы убить Дамблдора, стоило ей только пожелать. Старик был прямо перед ней и полностью беззащитным, однако она стояла и ничего не делала. Комнату освечивала всего лишь одна свечка, стоящая на столе напротив старика. Либо он очень хорошо видел, ведь свет свечи не падал на страницы книги, либо тянул время, проверяя выдержку ведьмы. Тем не менее, она не могла признаться самой себе, что ей в самом деле не было интересно, зачем Дамблдор позвал её сюда. Этот старик хоть и вёл себя, как чёртов маленький ребёнок, похуже Гермионы, если быть честным, Беллатрикс не забывала, что за дурачеством Альбуса скрывалась очень жестокая и рассчётливая, даже манипулятивная личность. Беллатрикс поставила щиты окклюменции, не желая, чтобы этот старикашка проник в её разум. Она не сбавляла бдительности не на миг. Дочитав страницу, Дамблдор хмыкнул. — А я думал, всё закончится иначе… Закрыв книгу, он обернулся с улыбкой на лице. — Здравствуй, Беллатрикс. Присядешь? Хочу поговорить с тобой. Женщина прищурилась. Что-то было не так, щекотливое чувство на загривке говорило об этом. Дамблдор проверял её, он чего-то ожидал, но чего именно? Беллатрикс решила подыграть. Она опустила палочку, грациозно прошла внутрь комнаты, закрыв за собой дверь, предварительно бегло осмотрев помещение на наличие ловушек и села в одно из кресел. — О чём? — О твоём будущем, разумеется. Дамблдор продолжал сидеть за столом, поглаживая корешок закрытой книги. Он не отрывал взгляда от Беллатрикс, а на губах всё ещё была ласковая улыбка. будто он говорил с маленьким ребёнком. — И что не так с моим будущем, раз вы решили заговорить о нём, Альбус? — Оно весьма туманно, Беллатрикс, как и ваше положение. Оно весьма шатко и может измениться в любой момент. Когда Беллатрикс ещё только училась в Хогвартсе, каждый божий день Дамблдор говорил загадками, когда вся школа собиралась на завтрак или на праздники. Это бесило юную Беллатрикс очень сильно, ровно так же взбесило и взрослую. Однако виду она не подала, стараясь выглядеть непринуждённо. Дамблдору определённо что-то от неё нужно. Но что именно? — Вы угрожаете? — Нет, не в коем случае, — рассмеялся старик. — Я не умею угрожать, Беллатрикс. Проблема угроз в том, что их непременно нужно исполнять, а меня в последнее время мучает больное колено, да и кажется скоро разболится зуб. Колено возможно из-за плохой погоды в следующий вторник, а зубы из-за лимонных долек, но я ничего не могу с собой поделать, они слишком вкусные, чтобы от них так просто оказываться. Бровь Беллатрикс поднялась вверх. Она внутренне выругалась на очередное ребячество Дамблдора, понимая, что скорее от Дементора добьётся вменяемой беседы, чем получит прямые ответы от этого сумасшедшего старика. — Альбус, что вам всё-таки нужно? Вы понимаете, что мы с вами по сути враги и я должна была убить вас сразу, как только увидела? — Но не убила и более того, ты сидишь и беседуешь со мной. Это многое о тебе говорит. — И что например? Беллатрикс старалась не смотреть ему в глаза, куда угодно, но не в глаза. — Ты совершенно не такая, какой тебя считают люди. И ты точно не станешь убивать старика просто за то, что он позвал тебя на небольшую беседу. — Не так давно я лично убила целые семейства, — ухмыльнулась Беллатрикс. — Вы так сильно уверены во мне? Правда не думаете, что я точно такая, какой меня описывают? Дамблдор пожал плечами. — Правда. Тебя описывают сумасшедшей, невменяемой, безумной. Но это не так и мы оба это знаем. Твой смех и «безумие», — он сделал пальцами кавычки. — Лишь образ, чтобы напугать твоих врагов. Недавно ты лишилась мужа, соболезную. — Не стоит, я его не любила. Он кивнул ей. — Хорошо. Мы можем поговорить о твоей дочери? Гермиона, кажется? Беллатрикс внутренне напряглась. Палочка всё ещё прибывала в её цепкой хватке, которая стала ещё крепче, стоило Дамблдору произнести имя девочки. — А что с ней? — Из достоверных источников мне стало известно, что она магглорождённая, а ты зарегистрировала её под своей фамилией. Все документы были оформлены лично тобой. Она больше не Грейджер, так звали ту семью, которую ты убила и из которой забрала ребёнка, она стала Гермионой Блэк. Как она поживает? Она не стала терпеть. Этот притворно вежливый тон и внезапный разговор о Гермионе… Беллатрикс резко встала и кончик её палочки оказался прижат к горлу Дамблдора, а тот и бровью не повёл. — Сначала нас отправляют на, казалось бы, простой рейд. Не дают убить девочку. Тёмный Лорд считает её очень важной, отдаёт её мне, отстраняя от всех миссий, а теперь приходите вы. Что в ней такого важного? Она простая грязнокровка, так ведь? Так?! — Ты должна защитить эту девочку, Беллатрикс. Она не должна попасть в руки Волдеморта. Когда ей исполнится одиннадцать лет, она получит письмо из Хогвартса, куда поедет учиться и будет в безопасности. К тому времени Волдеморт потеряет свою силу, но не до конца. Он будет искать девочку и только ты сможешь защищать её. Пообещай мне, прошу тебя. Злоба и ярость захватили Беллатрикс. Она пустила проклятие в стену за Дамблдором, резко отвернулась, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови. — Вы смеете произносить его имя? Хотите, чтобы я предала своего господина? Он доверил мне защиту чего-то столь ценного. Он хочет, чтобы я была… — Нет, Беллатрикс. Он убрал свою главную фигуру с доски потому что боится её. Волдеморт мог дать это задание кому угодно, но дал его тебе, чтобы занять тебя, сбить с пути. — Нет, нет, нет, — она развернулась, глаза полыхали яростью и гневом. — Вы пытаетесь запутать меня, заставить предать его! Дамблдор медленно встал, даже не пытаясь взять свою палочку для возможной защиты. Он выглядел спокойным и собранным. — Волде… Нет, Том Риддл — его настоящее имя, он полукровка, — услышав это Беллатрикс замерла. — Отец маггл, а мать ведьма, оставившая его у приюта, где он жил, пока я не нашёл его и не привёл в Хогвартс. Он лгал тебе, Беллатрикс. Лгал обо всём. Нет. Она не верила. Не могла в это поверить. Беллатрикс положила жизнь на служение Волдеморту. Да, он заставил засомневаться в нём, когда ни разу до сих пор не пришёл навестить Гермиону, свой ценный ресурс, но не более. А это, слова Дамблдора… — Я не верю, — процедила Беллатрикс. — Не верю! — Я понимаю. Это трудно. Ничего, я готов подождать, пока ты наведёшь справки. Она нахмурилась. — Справки? — О его семье. О Риддлах. Я не думаю, что он уничтожил все документы, тебе, как члену рода Блэк отрыты многие двери. Попробуй. — Я не предам его, никогда. С этими словами Беллатрикс направилась на выход, но резко остановилась у самого порога. — А девочка… Что с девочкой? — спросила она через плечо. — Почему она так важна вам обоим? — Наведи справки, Беллатрикс. И только тогда, когда ты начнёшь мне верить, я расскажу тебе всю правду о ребёнке. Ничего не ответив Беллатрикс вышла из комнаты и направилась к камину. Нет, она не предаст своего Лорда. Она верна ему. Он бы не стал её обманывать таким образом. Миссия заботы о ребёнке была очень важна. Он бы не стал… По пути на лестнице она услышала хлопок аппарации. Дабмлдор покинул Гриммо 12. Пора бы и Беллатрикс вернуться домой. А может всё-таки стоит навести справки, чтобы доказать, что Дабмлдор ублюдочный лгун и манипулятор. Да, стоит попробовать. Потом убить старика, прикончить его раз и навсегда. Теперь домой.
