Хроники Концерна: Три имени на пепле

Тоннель пах смертью. Киран чувствовал этот запах с того самого момента, как они спустились под землю - затхлый, сладковатый, с ноткой озона и ржавого железа. Он думал сначала, что это просто старый бетон, канализация, трубы, которые не чистили десятилетиями. Но теперь, когда они прошли уже полкилометра в темноте, он понял. Это был запах засады. - Демиан, - прошептал он, дёргая бывшего агента за рукав. - Здесь что-то не так. - Знаю, - ответил Демиан. Голос был спокойным, но Киран видел, как его голубые глаза сканируют темноту - профессионально, холодно, как у хищника, который чует опасность, но ещё не понял, откуда она исходит. - Слишком тихо. - Может, вернёмся? - спросил Сайлас. Он шёл позади, прижимая руку к животу. Прошло три дня после родов, но он всё ещё двигался медленно, осторожно, как будто боялся, что швы разойдутся. Док сказала, что нужно лежать неделю, но у них не было недели. OmniSecure вышла на след - через старые камеры в городе-призраке, через показания случайного свидетеля, через ту самую систему, которую они так долго обманывали. - Не можем, - ответил Демиан. - Выход с другой стороны. Единственный шанс - дойти до ячейки сопротивления за рекой. Там нас спрячут. Сменят чипы. Дадут новые лица. - Если мы дойдём, - сказал Киран. - Если. Они пошли дальше. Тоннель расширялся - теперь они могли идти втроём, не прижимаясь к стенам. Где-то впереди слышался шум - то ли ветер, то ли вода, то ли голоса. Киран не мог разобрать. Он сжимал пистолет - украденный, старой модели, с глушителем и полным магазином. Демиан нёс автомат - единственное оружие, которое они успели забрать из конспиративной квартиры перед тем, как её накрыли. Сайлас был безоружен - только нож в кармане, ржавый, старый, который он носил ещё с первых дней в городе-призраке. Они не были готовы к бою. Никто из них не был готов. Свет появился неожиданно. Не ультрафиолетовый, не тусклый - яркий, белый, ослепляющий. Прожекторы. Три штуки, установленные на штативах, направленные прямо на них. - Стоять! - раздался голос из темноты. - Оружие на пол! Руки за голову! Киран замер. Сердце колотилось где-то в горле, но руки не дрожали - от страха или от отчаяния, он не знал. Демиан не остановился. Он выстрелил первым - короткой очередью, целясь в прожекторы. Два из трёх погасли, третий замигал, выхватывая из темноты фигуры людей в форме OmniSecure. Их было много. Слишком много. - Беги! - крикнул Демиан, толкая Сайласа в плечо. - Назад! К выходу! Сайлас побежал - неуклюже, спотыкаясь, прижимая руку к животу, где ещё не зажили швы. Киран побежал за ним, прикрывая спину, стреляя на ходу в тех, кто пытался приблизиться. Демиан остался. Он стоял в центре тоннеля, как скала, как последний бастион, как человек, который знал, что умрёт, но не отступит. Автомат стрелял короткими очередями - профессионально, экономно, каждый выстрел - в цель. - Уходите! - крикнул он, не оборачиваясь. - Я вас прикрою! Киран обернулся на секунду. Увидел, как Демиан падает на одно колено - ранен? нет, просто чтобы уменьшить силуэт, чтобы труднее было попасть. Увидел, как его автомат дёргается в руках, выбрасывая гильзы, которые сверкают в свете единственного уцелевшего прожектора. Увидел его лицо - спокойное, сосредоточенное, без страха. И побежал дальше. Они бежали по тоннелю - назад, к городу-призраку, к выходу, который, возможно, уже был заблокирован. Сайлас задыхался, хрипел, но не останавливался. Киран тащил его за руку, не давая упасть. - Сейчас, - говорил он. - Сейчас, ещё немного. И тогда он услышал выстрел. Не автоматную очередь - одиночный, хлёсткий, с характерным свистом, который Киран слышал только в старых фильмах о войне. Снайпер. Он не понял, что произошло, пока не почувствовал, как что-то горячее ударило его в грудь. Киран посмотрел вниз. На куртке расплывалось красное пятно - быстро, пугающе быстро. Он поднял руку, коснулся его. Пальцы стали мокрыми, липкими. - Сайлас, - сказал он. Голос был чужим - тихим, удивлённым. - Сайлас, я... Он упал. Не сразу - сначала ноги подкосились, потом тело обмякло, и он рухнул на Сайласа, увлекая его за собой. Они упали на холодный бетон, и Киран почувствовал, как кровь заливает грудь, как дыхание становится коротким, рваным. - Киран! - закричал Сайлас. - Киран, нет! Нет, нет, нет! Он прижал руки к груди Кирана, пытаясь остановить кровь, но её было слишком много. Она текла сквозь пальцы, как вода, как песок, как время, которое кончалось. - Слушай меня, - прошептал Киран. Говорить было трудно - каждое слово давалось с болью, с хрипом, с пузырьками воздуха, которые поднимались из лёгких. - Слушай... - Ты не умрёшь, - сказал Сайлас. - Ты не можешь умереть. Ты нужен мне. Ты нужен нам. Ты нужен ему. - Скажите ему... - Киран сглотнул. Кровь шла изо рта - тонкой струйкой по подбородку. - Скажите ему... что я... любил... его имя. - Какое имя? - Моё, - Киран улыбнулся - криво, кроваво. - Что я любил, что его назвали в честь меня. Что я... что я был... что я был его отцом. Не по крови. По-другому. - Ты будешь сам ему это говорить, - сказал Сайлас. - Ты выживешь. Мы найдём врача. Мы... - Сайлас, - перебил Киран. Глаза уже закатывались - белки стали жёлтыми, радужки - мутными. - Я люблю тебя. И Демиана. Скажи ему... скажи ему, что я... Он не договорил. Грудь перестала подниматься. Рука, которая сжимала куртку Сайласа, разжалась. Глаза остались открытыми - рыжие волосы разметались по бетону, веснушки на бледном лице казались пеплом на снегу. Киран умер. Тихо. Быстро. Почти без боли - пуля попала в сердце, и смерть наступила за секунды. Сайлас сидел на коленях, держа его тело, и не мог дышать. Внутри что-то оборвалось - не сердце, нет, сердце продолжало биться, предательски, насмешливо. Оборвалась та ниточка, которая связывала его с жизнью. Та, которую Киран протянул в тот первый день, когда сказал: "Ты даёшь мне доступ к диску, я даю тебе новую жизнь". Он дал ему жизнь. И отдал за неё свою. - Сайлас! - голос Демиана раздался из темноты. - Беги! Они идут! Сайлас поднял голову. Демиан стоял в двадцати метрах, прикрывая их отход. Его автомат стрелял реже - кончались патроны. Форма была разорвана, на боку алело пятно - его всё-таки ранили, но он держался. - Я не оставлю его! - крикнул Сайлас, сжимая тело Кирана. - Он мёртв! - голос Демиана сорвался - впервые за всё время. - Ты ничем ему не поможешь! Беги, или мы оба умрём! Сайлас посмотрел на лицо Кирана - спокойное, почти умиротворённое. Веснушки. Рыжие волосы, разметавшиеся по бетону. Губы, которые целовали его всего несколько дней назад. Руки, которые держали их сына - Кирана-младшего - так бережно, как будто он был сокровищем. - Прости меня, - прошептал Сайлас. - Прости, что не уберёг. Он поцеловал Кирана в лоб - в последний раз, - положил его голову на бетон, закрыл глаза и побежал. Демиан видел, как Сайлас исчезает в темноте тоннеля - маленькая фигурка, которая двигалась слишком медленно, слишком неуклюже, но всё-таки двигалась. Он улыбнулся. С облегчением. С горечью. С чем-то ещё, чему нет названия. - Беги, маленький, - прошептал он. И повернулся к врагам. Их было много - человек десять, не меньше. Они шли осторожно, пригибаясь, прикрываясь щитами. Знают, что он профессионал. Знают, что он опасен. Знают, что он умрёт, но продаст свою жизнь дорого. Демиан выпустил остатки магазина - короткими очередями, целясь в ноги, в щели между щитами. Двое упали. Третий закричал. Остальные прижались к стенам. - Сдавайся, Рейд! - крикнул кто-то. - Ты окружён! Выхода нет! Демиан не ответил. Он нащупал последнюю обойму, вставил, дёрнул затвор. Восемь патронов. Восемь выстрелов. Восемь смертей, если повезёт. Он не верил в удачу. - За Концерн! - крикнул кто-то, и они пошли вперёд. Демиан стрелял. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восьмой патрон застрял. Он выругался сквозь зубы, бросил автомат и выхватил пистолет - тот самый, с которым ходил на задания семь лет. Маленький, удобный, надёжный. Четыре патрона. Четыре выстрела. Он убил ещё двоих. Потом пуля попала ему в живот. Демиан не почувствовал боли - только толчок, только тепло, только внезапную слабость в ногах. Он упал на колени, но продолжал стрелять. Ещё один выстрел. Ещё один. Пистолет щёлкнул - пусто. Демиан поднял голову. Агенты OmniSecure стояли в пяти метрах, наставив на него оружие. Десять стволов. Десять курков, готовых нажать. - Конец, Рейд, - сказал тот, кто, видимо, был командиром. - Ты проиграл. Демиан посмотрел на него. Узнал. Томас. Вместе учились в академии. Вместе пили в казарме. Вместе мечтали о повышении. - Томас, - сказал Демиан. - Ты помнишь Нику? - Какую Нику? - Трёхлетней давности. Пробудившуюся омегу. Которую мы убили. Томас молчал. - Я до сих пор вижу её лицо, - сказал Демиан. - Каждую ночь. Она смотрит на меня и спрашивает: "Почему?" - Ты рехнулся, - сказал Томас. - Омеги - не люди. - Я тоже так думал, - ответил Демиан. - А потом я встретил его. Он улыбнулся - широко, свободно, как человек, который сбросил с плеч груз, который нёс годами. - Беги, маленький, - прошептал он ещё раз, глядя в темноту тоннеля, где скрылся Сайлас. И умер под градом пуль. Сайлас бежал. Он слышал выстрелы за спиной - сначала частые, потом редкие, потом одиночные. Потом тишину. Он знал, что это значит. Он бежал, спотыкаясь, падая, поднимаясь, снова падая. Швы на животе разошлись - он чувствовал, как по ногам течёт что-то тёплое, липкое. Кровь. Его кровь. Или не его - Кирана, которая пропитала его куртку, засохла на руках, въелась под ногти. Он бежал. Выход из тоннеля показался неожиданно - арка, залитая тусклым светом луны, ведущая в руины города-призрака. Сайлас вывалился наружу, упал на колени и его вырвало - желчью, пустотой, криком, который не мог вырваться наружу. - Киран, - прошептал он. - Демиан. Простите. Простите меня. Он сидел на коленях в грязи, сжимая в руках окровавленную куртку, и не мог плакать. Слёзы кончились. Осталась только пустота - огромная, бездонная, которая засасывала его внутрь, как чёрная дыра. Где-то там, в тоннеле, остались два тела. Два человека, которых он любил. Два отца его сына. Два героя, которые отдали жизнь за то, чтобы он мог бежать. - Я не заслужил, - сказал Сайлас в пустоту. - Я не заслужил такой любви. Ночь молчала. Только ветер гулял по руинам, да где-то вдалеке выла сирена - OmniSecure прочёсывала город, ища последнего беглеца. Сайлас встал. Ноги дрожали, живот болел, голова кружилась. Но он встал. Потому что Киран и Демиан умерли не для того, чтобы он сдался. Он пошёл в темноту - туда, где не было огней, где не было камер, где не было системы. Туда, где, может быть, его никто не найдёт. Он не знал, что его всё равно найдут.