Пленённые гемой

      Драко выполнял чётко все приказы. Он всегда был исполнительным. Но он не думал, что говоря о хаосе, Грейнджер имела в виду действительно это.       Как только девушка стала читать заклинание, она закрыла глаза и атмосфера в комнате изменилась. Шкафы стали трещать, стены гудеть, появился ветер, хотя ни одного окна не было окрыто. Драко с Поттером стали накладывать множество защитных заклинаний, чтобы ничего не потревожило Грейнджер. Сделать это было непросто, но возможно.       В комнате резко похолодело. Руки замерзли и сковывали движения. Кикимер поёжился, но не не перставал стабилизировать магию поместья. Пэнси начала плакать, стонать, царапать себе руки, пытаясь не отключиться. Гермиона продолжала еле слышно произносить заклинание, когда показалась первая нить из руки Паркинсон. Гермиона аккуратно, даже нежно вытягивала её, пока нить сопротивлялась. Но будто поддаваясь трепетной магии Гермионы, нить подчинилась и стала податливой.       Гермиона другой рукой подозвала Драко, который в тот же момент подал склянку в руки Грейнджер. Гермиона не прерываясь ни на секунду, продолжала читать заклинание и укладывать нить в колбочку.       Драко впервые видел такую магию. Было ясно, что Грейнджер чистит кровь и вытягивает нити проклятой магии, с которой жила слизеринка многие годы. Но то, как она это делала! Грейнджер взывала к крови, как к любовнику, боясь расстаться с ним. Она умоляла, шептала, а не произносила заклинание. Когда первая нить показалась из тела, Гермиона изменила голос. Теперь она будто убаюкивала ребёнка, успокаивая и лелея его. Он никогда не слышал таких интонаций, тем более во время проведения тёмных ритуалов.       Он чуть было не отвлёкся, подумав, что всё завершено, в то время как, гриффиндорка принялась одну за другой извлекать нити и Драко только успевал подносить ей флаконы и после прятать в шкатулке.       Пэнси была сильной. Она не потеряла сознание, но не издавала ни звука. Она выглядела, как пьянчужка с немного безумным взглядом. Она стала закатывать глаза, отчего Грейнджер сложнее стало извлекать магию. Но тут помог Поттер. Он присел с Пэнси и уложил её на себя, взял за подбородок и повернув лицом к себе. Мальчик-который-пришёл-не-зря стал что-то тихо нашёптывать ей и она смогла сосредоточиться на нём.       Казалось, что прошло несколько дней. Напряжение в комнате можно было резать ножом. Лишь звуки голоса Грейнджер гипнотизировали и не давали отключиться никому.       Прошёл час. Всё резко затихло. Холод сменился теплом. Гермиона замолчала и потеряла равновесие. Драко успел поймать её, до того, как голова коснулась пола. Он дотронулся до её лица, вопросительно глядя на неё. Она выглядела ужасно: бледная, сухие обезвоженные губы, потерянные глаза.       Гермиона, поймав его настороженный взгляд, медленно освободилась от его рук и взглянула в сторону Пэнси, которая крепко спала в объятиях Гарри.       — Она жива, — сказал Поттер, продолжая обнимать девушку.       Драко не мог говорить. Он лишь всматривался в безметежное лицо подруги.       — Кикимер, отнеси Пэнси в бордовую комнату. Её вещи — туда же. Следи за состоянием. Дай знать, когда она проснётся. — Кикимер подошёл к паре, которая сидела в центре комнаты и исчез вместе с девушкой. — Гарри?       — Да? — он замешкался, резко встал и посмотрел в окно. — Уже утро. Мне пора.       — Не забудь это, — Гермиона забрала шкатулку из рук Драко и протянула её другу.       Поттер лишь кивнул и пообещал вернуться вечером. После аврор исчез в камине.       Гермиону резко сморило в сон, но оставалсь ещё одна проблема. Белобрысый слизеринец, который смотрел на неё, как на возродившегося Волдеморта.       — Малфой, я знаю, у тебя есть вопросы, но мне необходимо поспа…       Не дав договорить, Драко уверенно подошёл к Гермионе и обнял её. Он зарылся в её волосы и сжимая руки под лопатками, тяжело вздонунул. Будто невидимый груз только что был скинут с его души. Слёзы. Человек, который ему дорог, выиграл время у самой смерти. Гермиона понимала каково ему. Она выдохнула и обняла Драко в ответ, легонько гладя его по спине.       Они простояли так какое-то время, пока Малфой не отпустил рук. Но не отошёл ни на шаг от неё.       — Грейнджер.       — Тебе тоже надо поспать. Приходи вечером, всё потом. Кикимер позаботиться о ней. Но сейчас все сильно устали.       Малфой кивнул и опять обнял гриффиндорку. Он не понимал зачем, но сейчас после всего ночного безумия, это казалось таким естественным, что он не раздумывая, сделал это снова. Усталость навалилась на всех и он чувствовал, как Гренджер расслабляется в его руках и сползает вниз. Тогда он подхватил ведьму на руки и понёс на верх. Оказавшись в плену рук Драко, ведьма моментально погрузилась в сон.       На втором этаже все комнаты были открыты. Он заглянул в каждую и остановился перед одной с разбросанными вещами. Её вещами. Зашёл внутрь и аккуратно положил Гермиону на кровать, накрыв одеялом.       Какое-то время он наблюдал за её сном, пока у него не стали закрываться глаза. Выпрямившись, он заглянул в комнату к Пэнси. Она беззаботно спала, а эльф сидел напротив кровати и ждал её пробуждения, как и велела Грейнджер.       — Хозяин Драко, — сказал эльф шёпотом и поклонился.       Драко кивнул эльфу и вызвал диагностические заклинания и посмотрел на диаграмму. Она поражала. Ещё вчера, проверяя её, большая часть показателей Пэнси мигали красными летальными значениями. Сейчас же основная часть светилась жёлтым, пару показателей были оранжевого цвета, а один горел зелёным.       Он проверял показатели в течении десяти минут, из раза в раз вызывая диагностику, но не верил собственным глазам. Что сделала Грейнджер? Как у неё это получилось?       Это определённо была древняя магия, но была ли она тёмной? События ночи напомнили ему сказки от портретов, которые рассказывали, как раньше не обращались к целителям, а обращались к крови и она лечила волшебников. Теперь же в известной врачебной практике осталось несколько конкретных заклинаниев для очищения, но это был базовый уровень.       Голова начинала гудеть. Драко развернулся и покинул площадь Гриммо. Он поспит потом. Его ждала работа.       Смена в Мунго начиналась через полчаса, поэтому было время для душа. Не став сбривать щетину, Драко отправился на работу.       День тянулся долго. Но он был бы бесконечным, если бы Драко всё время не находился в мыслях. Грейнджер. Этот вечер перевернул всё: он разобрался с делом Пэнси, которое висело над ним, как заранее обречённое. После Астории, он не собирался подпускать кого-то в свою жизнь, пока сам не впустил Паркинсон. Она отпиралась, но принимала его помощь. Такая у них была дружба. Одинокая жизнь Драко не была способна на большее. Он просто не давал шанса никому подобраться к нему слишком близко и гасил все попытки сразу.       И тут возникает она. Невероятная и сильная ведьма. Как только Драко взглянул на неё на балу, она уже тогда заняла все мысли. И теперь это продолжается. Он и не помнит, когда последний раз был заинтересован в ком-то. Яркий пубертат в Хогвартсе не считается. Девушки на одну ночь появлялись и Драко исчезал из их жизни. С Асторией они даже друзьями не были: врач и пациент пока смерть не разлучит вас. Малфой был одинок. И это одиночество ему осточертело.