Пленённые гемой

      Она спит? Почему больше нет боли? Это то, о чём говорят магловские врачи? Что перед смертью наступает резкое улучшение? Так даже лучше. Она хотела уйти в полном сознании и приливе сил. В объятиях Драко. Навсегда с ним.       Гермиона знала, что причинит ему боль. Драко сильный. Он сможет справиться с её потерей. Пройдёт время и он будет жить, вспоминая только лучшее о ней. А она будет его ждать на той стороне.       Будет ли он вспоминать о ней через год, когда оправится? А когда женится на хорошей девушке? А когда у него родится первый ребёнок? Ну может хотя бы перед смертью? Не важно. Её это не должно беспокоить. Она не будет завидовать его будущему. Без неё.       Гермиона огляделась. Ветер подхватывал волосы и запутывал их ещё больше. Она перестала заплетать косы, ведь теперь этим занимался Драко. Сил не хватало даже на такие простые действия. В один вечер он запустил пальцы ей в волосы и так увлёкся, что Гермиона стала обладательницей самой странной причёски на свете. Он старался: на третий раз получилось ничего. Но больше всего Драко любил, когда они были распущены и струились по её обнажённой спине. Она была не против.       Гермиона почувствовала солёный запах. И наконец-то открыла глаза.       Драко был рядом. Он взял её руку и повёл вдоль побережья. Вдали виднелся крутой утёс, а волны океана омывали его с одной стороны. Береговая линия была обширной, а песок почти белым. Она заметила чаек, которые начали охоту и пикировали к воде, выныривая с добычей. Гермиона повернулась: рапсовое поле окружало всё, чего не касалась вода. Море из жёлтых мелких цветков делали это место нереальным.       — Где мы?       — Ненадолго сбежали от них. Они нас здесь не достанут. — Звучит как обещание. Гермиона верит ему.       Она понимала, что речь шла о Блэках. Утром они, как обычно, потребуют кровь, но ничего. Они подождут.       Здесь было так незнакомо. Угрюмость площади Гриммо и серого Лондона въелаиь в кости и отпечатались в глазах Гермионы, поэтому ей чуждо было находится здесь. Океан, о котором она так мечтала. Солнце, которое скрывается за лёгким облаком и не светит ярко, а по-другому. Тепло. Если бы можно было бы остаться подольше, то она выбрала бы период: навсегда и вместе с ним. Разве она многого просит? Конечно, но и этого ей достаточно.       Они гуляли по побережью, а потом зашли в небольшой деревянный дом. Там не было ничего, кроме маленькой кухни и огромной кровати. Драко накинулся на Гермиону, срывая с неё одежду. Она помогала раздеваться ему. Все её чувства обострились до максимума. Последнее время Драко прикасался только к ней, забывая про своё удовольствие. Иногда он срывался, но и после часами извинялся перед ней, показавыя её телу, как он любит её.       Гермиона зарылась в его волосы, когда он опустился к её груди. Драко подхватил её на руки и позволив обвить себя ногами, резко вошёл в ней. Это было по-другому, по-собственнически, без нежности, подчиняя Гермиону полностью. Ей нравилось это. Она отдавалась ему без остатка: теперь не к чему себя беречь.       Они умирали друг в друге целую вечность. Когда оргазм накрыл их обоих, они переместились на кровать и Драко не переставал поклоняться ей и приносить себя в жертву, как богине.       Она принимала. Она отдавала.       Гермиона потеряла счёт времени. Только его шёпот стоял в ушах. Любимая. Родная. Единственная. Моя.       Они сидели на побережье, накинув только одеяла на голые тела и ловили дыхание вечернего ветра. Солнце собиралось скрыться за горизонтом и они не отводили глаз от яркой полоски света.       — Ты не жалеешь, что остался со мной? Что выбрал меня? — Гермиона лежала в объятьях Драко, греясь в лучах полуденного солнца.       — Никогда. Это главный выбор моей жизни. — Малфой поцеловал её в макушку. — Теперь ничего не имеет значения.       Он целовал её руки. Гермиона прижала ладони к его лицу и Драко ластился о них, как когда-то. Он лёг на колени Гермионы, не убирая их.       — Когда я стёрла память родителям и не смогла её вернуть, чувство вино почти убило меня. Я не хотела жить и всё, что я могла делать это, пустить всё на самотёк. Но когда Блэки пытались забрать меня, я сопротивлялась. Я поняла, что не хочу умирать, хотя всё, что я чувствовала до этого говорило об обратном.       Драко не перебивал её. Наконец она говорила о себе. Про себя.       — Знаешь, я ненавижу всё, что было в моей жизни. Войну, депрессию, боль. Они затмили все счатливые воспоминания, будто я попалась стае дементоров. Но я готова каждую жизнь проживать все мучения и боль, чтобы однажды прийти к этому моменту. — Гермиона замолчала и посмотрела на Драко. — Я всегда буду выбирать тебя.       Драко приподнялся и оставил лёгкий поцелуй на её губах. Она была тёплой. Родной. Его.

***

      Их нашли на следующий день.       Гарри с Пэнси проснулись от резкого звука аппарации. Они вскочили и побежали на первый этаж, где их ждал Кикимер: с Живоглотом на руках и пакетом кофе. Эльф молча трангрессировал пару на площадь Гриммо.       Гермиона лежала в объятиях Драко. Закрытые глаза, мёртвый пульс. Гарри упал на колени, Пэнси потеряла равновесие. Шок не давал лить слёзы, которые скатывались внутри. Они так и простояли на коленях, пока Кикимер не пришёл за ними и не повёл в библиотеку.       На рабочем столе Гермионы было письмо. Но не успев не прочитать ни строчки в нём, Пэнси резко схватилась за его рукав.       — Гарри, смотри. — Пэнси не сдерживала слёз, её безумный взгляд заставил и Гарри обратить внимание прямо перед ними.       Зачарованное окно. Гарри никогда не видел, чтобы вид показывал океан. Спокойная погода позволяла волнам медленно биться о берег. Вдалеке виднелся утёс, который с окружали океан и поле жёлтых цветов.       Они сели перед окном и почувствовали умиротворение, которое обрела их подруга. Она наконец была счастлива.       — Гарри, смотри, там вдалеке.       Гарри протёр линзы и присмотрелся вдаль. Там у дальней кромки берега, недалеко от деревянного домика стояли они. Они неспеша шли вдоль береговой линии, обнявшись и что-то шепча друг другу на ухо. Гарри не смог сдержать этого вида и вспомнил про письмо.       Поттер, я позаботился обо всём. Лицемерные ублюдки не захотели возвращать мне её. Они не успокоились бы, пока не высосали всё до последней капли крови.       Но я смог с ними договориться и мне, как наследнику, сделали скидку. Я заключил с ними контракт, что когда они соберутся забрать её у меня, они прихватят меня с собой. Но вместо этого, они зачаруют нас в окне на веки вечные. Я думал о магическом портрете, чтобы никогда не оставить её, но она слишком сильно ненавидит этот дом. Поэтому я смогу показать ей океан. Надеюсь, это будет океан и мы останемся там вдвоём.       Единственное, о чём я тебя прошу: запечатай эту комнату. Я не знаю, что ты будешь делать со своим наследством, но не дай никому проникнуть в эту комнату.       Одолжи кинжал с защитной магией у Пэнси. Кикимер поможет вам.       Надеюсь, никогда больше не увидимся.

Мальчику-которого-любит-Пэнси

      Пэнси не могла оторваться от письма. Она читала, читала и перечитывала ещё раз. Драко оставил их. Она помнит, как пыталась убедить его, чтобы он перестал искать решение и провёл спокойно отведённое время с Грейнджер. Он переиграл их всех: Драко и не собирался спасать её. Знал, что чуда не бывает. Но сотворил собственное.       — Что ты будешь делать?       Гарри смотрел на них. Счастливая и беззаботная пара уже разместилась на берегу и встречала рассвет. Гарри и сам засмотрелся на него. Сердце, которое его подруга разбила несколько месяцев назад, начало склеиваться обратно. Он никогда не лишит её покоя и сделает всё, чтобы никто и никогда не узнал, о самой сильной и трагичной истории.       — Оставим их в покое.