морок

      бессонница... отвратительное состояние, под которым на свободу выплывают всевозможные воспоминания, старые обиды и мечты, которые так и остались мечтами. а как же иначе? в пустой квартире, накрытой пеленой темени и неизвестности, еле светит из окна земной спутник, холодная постель не убаюкивает, а отрезвляет и без того не желающий спать разум. мозг работает наперекор желаниям хозяина, заставляет сердце чаще биться, будто бы хочет разбить своими глупыми картинками в голове.       Руслан ненавидит бессонницу. он знает, какой образ будет выплывать перед глазами, о ком захочет вспомнить его безрассудная голова. и он тонет в этих мыслях, пока внутри него загорается отчаяние.       в голове всплывает образ. лето, вечер, на землю падают последние лучи. на небе красивая рыжая полоса, обрамленная облачной дымкой. Руслан сидит на крыше, спрятанный под крылом чужих теплых объятий. тот вечер он четко помнит и, кажется, никогда не забудет.       слишком много в тот вечер произошло...       они сидят в тишине, которую никто не прерывает. закат медленно стекает к горизонту, детский смех доносится с детской площадки, крик птиц звучит с высоты, в душе покой и влюбленность. чистая, светлая, до сих пор не озвученная объекту этой самой симпатии.       — о чем ты думаешь сейчас? — прерывает их молчание Руслан, поднимая глаза на профиль своего приятеля. челка обрамляет лицо, в глазах отражается красота сегодняшнего вечера. в эти изумрудные глаза хочется смотреть без остановки, вглядываться в их узоры, цветные вкрапления. и Руслан вглядывается, смотрит долго, ожидая ответа.       — хочу, чтобы этот момент не кончался, — отвечает парень, поворачиваясь лицом к собеседнику. и при других обстоятельствах Руслана бы смутил столь тесный зрительный контакт, но сейчас он казался атмосферным, нужным и желанным до дрожи в руках. Руслан не просто смотрит: он любит глазами человека перед ним, мечтает сказать об этом и получить тот же взгляд в ответ. такой же чувственный, такой же нежный, такой же влюбленный.       они смотрят друг на друга. секунды тянутся медленно, мучительно долго, заставляя Руслана почувствовать холод по спине. его начинает потряхивать, и потому его крепче к себе прижимают и поправляют край толстовки.       — я бы хотел остаться с тобой, — продолжает Данила, не отводя взгляда. и после этих слов будто бы распахивается занавес: в глазах сияет тепло, счастье и... любовь. та самая, которую Руслан хотел в них увидеть, — хотел бы разделить с тобой свое время, свое счастье и свое сердце. хочу быть с тобой, Руслан...       в ушах стоит шум от быстро-быстро стучащего сердца. Руслан не успевает понять, когда они медленно начинают приближаться друг к другу, сокращая и без того небольшое расстояние. с каждой секундой они всё ближе...       пока не слились в одно целое, подтверждая каждое сказанное слово. это было последним аккордом — нежный поцелуй, пропитанный трепетом, заботой и нескончаемым потоком внутреннего света.       Руслан улыбается, шмыгает носом тихонько, поправляя на плече одеяло. но воспоминание кончилось, а в душе разрастается мрак. ведь хорошие воспоминания приходят для того, чтобы омрачить то, что последует дальше...       ведь ещё много можно вспоминать... как они с Даней катались на самокатах, как ездили с друзьями на речку, как гуляли по ночам за руку и целовались на пустой улице, забывая обо всем вокруг... ещё много можно вспоминать, но это сделает только хуже.       потому что Руслан знает, какое воспоминание будет следующим...       их родное место, пропитанное десятками добрых воспоминаний. тихая одинокая скамейка, скрывшаяся под листвой старого дуба посреди Русланова двора. летними ночами широкое дерево прячет людские души от лёгких порывов ветра, днём прикрывает густой кроной от лучей жаркого солнца.       они часто встречались там, часто сидели и обсуждали мир, строили планы, рассказывали о том, что наболело. сколько же разговоров там было... много, очень и очень много. даже тот, о котором Руслан не любит вспоминать.       простое сообщение «приходи на наше место» вызвало в душе детскую радость. он быстро оделся, взял с собой сигареты с телефоном и вынырнул из квартиры, желая поскорее утонуть в теплых и крепких объятьях.       только вот объятий не было. не было ласковых слов, не было того взгляда, от которого внутри щебетали птицы. Даня стоял рядом со скамейкой: руки в карманах джинс, плечи напряжены, брови сведены к переносице, а в глазах пустота... именно таким Руслан его видел в последний раз. пустым и бесчувственным.       — у тебя всё в порядке? — спрашивает Руслан, переминаясь с ноги на ногу от встревоженности. Даня никогда таким не был, что бы у него не происходило. никогда не смотрел на Руслана холодным взглядом, никогда не был отрешенным и боящимся сказать то, что в душе кипело.       — мне жаль, — прозвучало первым из уст, что уже было не к добру. шатен лишь сильнее напрягается, глазея на рыжеволосого юношу своими карими большими глазами, — жаль, я знаю, что последует за моими словами. и я не хотел бы этого, но другого выбора нет.       в голове мутнеет, в глазах Руслана скапливаются слёзы, окутывая комнату густой пеленой. он знает, какие слова последуют дальше. он уже их слышит, хоть и проигрыватель в его сознании ещё не дошел до этого момента истории. самого больного и самого мучительного.       — я мог бы врать тебе, мог бы делать вид, что всё как раньше, но это не так, — тараторит Даня и поднимает глаза: влажные, отчаявшиеся, полные жалости и сострадания, — я больше не чувствую к тебе любви. она угасла, и мне плохо из-за этого. мы не можем быть вместе. прости меня...       на этом моменте Руслан не выдерживает — из глаз градом сыплются слезы, падая на холодную наволочку. он поджимает колени к груди, обнимает себя как можно крепче, лишь бы спрятаться от собственных мыслей в голове.       давно пора забыть всё это. прошло где-то около полугода, но накрывает так, будто он услышал эти слова только вчера. и это больно. больно от того, что позабыть он не в силу всё то хорошее, что он прожил с этим человеком.       именно с ним он был по-настоящему счастлив...       Руслан поднимается, стирая с глаз соленые капли, лишь бы они не грохнулись на пол. шмыгает шумно, натягивая на тело толстовку и джинсы, снова слезы стирает, пока обувается и берет с полки для ключей пачку сигарет. ему нужно выйти из своего личного ада, вдохнуть холодный осенний воздух и постараться прийти в себя.       но душа ведёт его не к успокоению. она ведёт его по стопам воспоминаний, накрывая с головой разрастающимся через всё тело отчаянием. горьким и тяжёлым отчаянием.       на улице дует холодный ветерок, залезая под одежду и заставляя всё тело покрыться противными мурашками. Руслан движется по знакомой тропе, спрятав ладони в кармане толстовки и роняя всё те же слезы тоски. боль его не унимается, а лишь усиливается под натиском закипевших чувств. монотонный шаг, глаза уставлены вниз. хочется скрыться от того пейзажа, к которому его ведёт убитый страданиями рассудок.       не хочется видеть этот дуб и не хочется видеть эту проклятую скамейку...       но Руслан видит. останавливается, секунд десять глазами очерчивая это место. а ведь раньше при виде него щебетало сердце, чувствовалось умиротворение, спокойствие и уют. теперь же это место вызывает только очередную волну накатившей истерики.       шатен садится на холодное дерево скамьи, поджимая к себе ноги, достает из пачки сигарету и закуривает. глубокая затяжка сопровождается очередным всхлипом. сигарета тлеет мед пальцев, из губ выскальзывает полупрозрачный дым, а из души вырывается отчаянный, пропитанный горем рёв. Руслан откровенно воет, вжимается лицом в свои колени и не может понять, когда же эта пытка над ним наконец-то закончится. когда же воспоминания перестанут вызывать столько боли, когда уляжется вся горечь, оставляя после себя лишь незаметное неприятное послевкусие обиды, что всё сложилось так, а не иначе.       и Руслану не впервой доставать из кармана телефон и вводить заученный наизусть номер, давно удаленный из телефонной книжки в надежде забыть. он не забывается, оставаясь последней надеждой на успокоение.       гудки тянутся медленно, нервно, пока Руслан снова затягивается и стирает рукавом влагу с лица. гудки идут, но Руслан точно знает, что ему ответят.       — привет... — вылетает тяжёлое, заученное. каждый звонок ему начинается именно с этого приветствия и именно с этой интонации, — что делаешь?       — курю на улице, а ты? — хрипит Руслан, протягивая ко рту тлеющую сигарету. ноги трясутся от волнения, сердце стучит и мечется. этот голос делает легче, даже если слышать его через динамик бездушного гаджета.       — тоже... пора прервать эту традицию, Руслан, не думаешь? — бормочет измученно Даня, чем вызывает в шатене очередную волну драмы. он не может отказаться от источника спокойствия. даже если временного.       — ты сам виноват в этом. ты виноват.       — я знаю... именно поэтому я поднимаю трубку. но прошло уже полгода, а ты всё ещё не можешь отпустить, — повисает тишина. Руслан втягивает носом воздух, тянет никотин в свои лёгкие. сигарета почти дошла до фильтра, но это не проблема. он возьмёт вторую, потому что одной здесь не справиться — одной дозы ничтожно мало, чтобы закрыть дыру, кровоточащую в сердце, — пойми меня, пожалуйста. так не может продолжаться вечно. я не могу вечно доставать тебя из дерьма, в которое ты себя загоняешь. ты не можешь вечно надеяться, что я возьму трубку и приведу тебя в чувство.       — я не просил бросать меня! — выкрикивает Руслан. его слова разразились будто гром. он снова плачет: шумно, непрекрощаемо, тяжело и мучительно, — и я не хотел мучиться из-за того, что произошло! это не моя прихоть... я устал. каждый месяц меня настигает день, когда сон уходит, а наружу выплывает вся эта дрянь. я в ебанном аду! и ты серьезно считаешь, что я должен отпустить? уж прости, пожалуйста, что я не смог в мгновение ока разлюбить тебя, сука!       громкие слова. очень громкие. нет, не интонацией, не количеством децибел — а чувствами, которые они могут вызвать у слушателя. Руслан чувствовал больное место и надавил на него. тишина резала уши, а фильтр неожиданно обжёг пальцы.       сигарета дотлела, но вторую доставать не хочется. не факт, что Руслан успеет коснуться ее, прежде чем она также догорит...       — хватит, Руслан! — повышает голос Данила, делая паузы, лишь бы собраться с мыслями и не довести и так сломанного человека. понимает, что не хочет сделать хуже. он хочет, чтобы всё это закончилось, — я сказал тебе всё честно, надеясь, что моя искренность поможет отпустить и пойти дальше, оставив лишь хорошее о беззаботно проведенном времени. но я ошибся. я не хотел сделать тебе больно. я старался безболезненно уйти. только вот уже полгода я мучаюсь вместе с тобой, потому что боюсь твоих действий в таком состоянии. боюсь, что без меня ты не выдержишь...       он не добавляет конкретики, но Руслан понимает и без того, о чём идёт речь. Даня не хочет его исчезновения.       — я отношусь к тебе также, как и всегда относился. просто не могу любить. и это не моя вина, Руслан. если бы я мог выбирать, то ни за что бы не выбрал такой путь. пора смириться, принять всё как данность и вылезти из старых воспоминаний. и, как мне кажется, ты сможешь сделать шаг вперёд, если меня рядом не будет.       — ты больше не ответишь мне?..       и снова напряжённое молчание...       — не отвечу... потому что пора положить трубку и встретить новый рассвет. тебе нужно запечатлеть новое хорошее воспоминание. то, в котором меня уже не будет...       секунда, вторая, третья... снова тишина, но она прерывается гудком. Даня сбросил трубку...       Руслан поджимает губы, внимая в себя его последние слова. может, Даня действительно прав... может, именно его слова спасут Руслана?       всегда же спасали...       утро медленно наступает. небо постепенно светлеет, в облака врывается солнечная искра. тихо, аккуратно растекается по синиве рассвет, словно акварель на влажном белоснежном холсте...       Руслан вздыхает, выдыхает глубоко. плакать больше не хочется, а вот спать — очень даже. в голове не было гнева, не было боли. в мыслях остались заветные слова, за которыми он будет идти. «найди новые хорошие воспоминания, в которых меня уже нет...»