С гордостью в глазах

С гордостью в глазах©

Трек: River Flows in You Деймон остановился у двери, посмотрел на себя в зеркало, затем повернулся к окну: тонкий снежный покров на газоне блестел на ярком декабрьском солнце; президент посмотрел на часы и вошёл внутрь. — Доброе всем утро, — он слегка улыбнулся синхронно вставшим министрам и подошёл к своему месту. — Сегодня у нас с вами заключительная встреча в этом году. Давайте в этот раз сделаем перерыв после того, как пройдём половину стола слева направо. Начинайте, пожалуйста, — он кивнул министру обороны. Заседание кабинета, как обычно, проходило продуктивно: доклады в основном были позитивными, содержали успехи прошедшего года и прогнозы на следующий. Шёл третий час: почти все ключевые министры уже выступили, оставалось шесть последних, и заседание можно было заканчивать. — Пожалуйста, Национальная разведка, — президент слегка наклонил голову в бок и сложил руки перед собой. — Господин президент, считаю важным доложить, что наблюдается повышение уровня опасности со стороны Афганистана… — Да что такое этот ваш Афганистан? — резко перебил Деймон и с усмешкой посмотрел на Роба и других коллег. — Три палатки да две грядки, посреди – базука, — он широко улыбнулся и ещё раз взглянул на друга: тот, прикрыв рот рукой, громко смеялся вместе с некоторыми другими членами кабинета. — Эти аграрные фанатики только коноплю выращивать могут, они даже стрелять нормально не умеют, — он бросил взгляд на директора Национальной разведки, который слегка смущённо оглядывался по сторонам, будто в поисках поддержки. — Давайте фокусироваться на реальных угрозах. Будьте вы серьёзнее. — Господин президент… — Продолжайте, пожалуйста, — Деймон жестом призвал всех успокоиться и пригласил министра закончить доклад. Как только заседание закончилось, президент встал из-за стола, попрощался с коллегами и вышел из комнаты. За ним последовали Меган и Фрэнсис. — Деймон, — он окликнул друга. Тот остановился. — Это что сейчас было? Ты во всеуслышание назвал афганцев аграрными фанатиками, посоветовал им научиться стрелять, а не, на секунду, выращивать коноплю. Ты хоть понимаешь, чем это грозит? — Что мне сказать лидерам других стран, если они спросят, что ты имел в виду? — Меган нахмурила брови. — Для начала я бы хотел напомнить вам, что президент здесь я, — без тени эмоций заметил Деймон. — И что такого оскорбительного я сказал? Изучите секторы экономики Афганистана: преобладает сельское хозяйство. Откройте любую статистику: они производят около 90% всех наркотиков, поступающих в Европу. И разве они не фанатики? Посмотрите на их города: там действительно три палатки да две грядки. А базука – это оружие, которым они бряцают, когда хотят запугать. Так и скажи, если спросят. — Ты серьёзно предлагаешь мне разбирать… это? — последнее слово она произнесла с некоторым недовольством, даже лёгким презрением. — Мы уже давно планируем военную операцию в Афганистане, я считаю, что теперь можно вполне легально её начать. Идите работать и прекратите бояться этих недоразвитых радикалов, они нам ничего не сделают. Поздно ночью Трек: Facts and Figures Деймон сидел в гостиной и смотрел телевизор. На каналах обсуждали, что имел в виду президент, назвав афганцев аграрными фанатиками. Лидеры Республиканской партии предпочли хранить молчание, а демократы сразу заявили о неподобающем поведении и неприемлемых высказываниях. Внезапно в дверь постучали. Советник быстро зашёл и что-то прошептал Деймону на ухо. Президент тут же встал и проследовал за помощником. Он посмотрел на встревоженные лица коллег: — В чём?.. — Деймон замер перед экраном. — Что происходит? — Нанесены удары по нашим военным базам в Афганистане. По тем, которые вы вернули в прошлом году. Потерь среди военнослужащих нет, но повреждена техника, — генерал протянул отчёт. — Ознакомьтесь, пожалуйста. —Давайте по порядку, — Деймон перевёл взгляд на экран и медленно, будто взвешивая каждое слово, продолжил. — Это ведь были наши действующие базы. Как давно были нанесены удары? — Три минуты назад, сэр. — Как я понял, удары не были критичными. Дайте мне две минуты просмотреть отчёт, и я дам вам ответ. — Господин президент, я думаю, вам стоит это увидеть, — вслед за министром обороны все подняли глаза на экран. На тёмном фоне появился террорист, одетый во всё чёрное с автоматом в руке. «Американский президент назвал нас аграрными фанатиками и сказал, что мы не умеем стрелять. Мы исправляемся, уже начали обучение и мишенями выбрали ваши новые военные базы. Вы и ваш народ поплатитесь за эти оскорбления, запомните наше слово!» — бодро проговорил афганец и завершил видео несколькими религиозными репликами. Деймон с минуту застывшим взором смотрел на уже сменившуюся картинку спутниковой съёмки. Наконец он медленно потёр переносицу и открыл рот, но слова не шли. Снова закрыл и уставился в экран, поджав губы. — Господин президент? — Фрэнсис мягко дотронулся до плеча друга. — Сейчас, я думаю, — спустя несколько тягостных минут молчания он спокойным, даже холодным, режущим голосом дал приказ: — Наносите ответный удар. У них точно должен быть какой-то склад, база. Разнесите её в щепки. Давайте покажем этому мерзавцу, который только что вещал, что бояться нужно ему, а не нам, — он посмотрел по сторонам и решительно продолжил: — Где Генеральный прокурор? — тот поднял руку. — Свяжитесь с губернаторами и ФБР, нужно усилить меры безопасности в крупных городах. Трек: Anguish Досмотрев удары по афганцам и закончив отдавать приказы, Деймон встал из-за стола и закрыл за собой дверь, неспешно поднялся на второй этаж и зашёл в спальню, сполз по стене на пол и положил голову на колени. «А если они и правда что-то сделают? Эти удары были только началом. Мы должны быть наготове, меры безопасности приняты, в регионе тоже. Почему же так неспокойно?.. — Тревожные мысли становились всё навязчивее. За прозрачной тюлевой шторой в темной комнате виднелся ночной город; люди спокойно спали, даже не подозревая о том, что произошло. — Я всё сделал правильно, почему я чувствую себя так, будто что-то не в порядке? Будто я предал кого-то… Но они же не знают, что сейчас было». Погрузившись в свои мысли, Деймон не заметил, как тихо открылась дверь и как кто-то присел рядом с ним. — Как ты? — Меган? — он поднял глаза. — Ужасно. Ты видела, он мне угрожал. Он угрожал всем нам. Они хотят нас убить. — Они не хотят нас убивать, Деймон. Они хотят, чтобы мы видели, как они будут убивать других. Ударами это точно не закончится. Мы должны быть готовы ко всему. Я бы рекомендовала тебе ужесточить контроль в публичных местах: торговых центрах, театрах, кино. Может быть, имеет смысл вообще закрыть их? — Закрыть их… Меган, они не готовы потерять ни цента. Прибыль для них важнее всего… — он помолчал, а затем добавил: — Ты даже не скажешь мне, что всё будет в порядке, и не поддержишь меня? — Ты же знаешь, что не будет. Я не хочу давать тебе ложные надежды. Будет ещё труднее. Я не могу позволить тебе расслабиться в такой опасный момент. Будь собранным, пожалуйста, — она с тревогой посмотрела в глаза мужу. — Я буду тебе помогать. Только обещай, что не сдашься. — Не сдамся. Я запущу по ним ядерную ракету, если они хотя бы попытаются напасть на нас. Я превращу их города в пепел, превращу всю страну в груду камней и песка… — Нет, — резко перебила Меган. — Не смей воевать с гражданскими. Во-первых, они не заслужили такой жестокости. Во-вторых, это изменит всё видение картины в мире. Сейчас нас и без того воспринимают как провокаторов, но не говорят об этом. Постарайся без резких слов, пожалуйста. С первыми лучами солнца вернулось спокойствие, будто напряжение и тревога остались в темноте ночи. Люди вновь спешили на работу, но теперь не так беззаботно, как ещё вчера: никто не знал, чем может закончиться этот день. События, произошедшие несколько часов ранее, никого не оставили равнодушными, различалась лишь реакция. Трек: Stood Up Капитолий, Вашингтон, округ Колумбия. Рабочий день только начался, но Республиканская партия уже проводила еженедельное собрание, в ходе которого лидеры формировали повестку на ближайшее время. — Если вас будут спрашивать, одобряете ли вы слова президента, не отвечайте прямо. Говорите, что поддерживаете наших солдат и рады, что никто не пострадал в ходе вчерашней атаки, — партийный организатор обвёл взглядом конгрессменов. — Всё понятно? — Но, сэр, у всех нас в следующем году выборы. Мы не можем так отмалчиваться. Что скажут избиратели? Они обвинят нас в нерешительности. У нас и так меньшинство в Палате представителей. Мы рискуем потерять Сенат. Может быть, что-то более определённое? — Понимаю вашу неуверенность, конгрессвумен. Давайте до конца дня держаться такой позиции, — партийный организатор тяжело вздохнул. — Нам нужно единым фронтом выступить за президента. Если избиратели увидят раскол, от нас будут отворачиваться даже свои. К завтрашнему дню, я надеюсь, всё прояснится. — Сэр, при всём уважении, с президентом никогда не бывает так, чтобы всё, как вы сказали, прояснилось. Никто не знает, что он сделает сегодня, как мы можем формировать повестку на завтра? Я и так выиграла с отрывом в три процента два года назад. Где гарантия, что новый выпад президента не оттолкнёт моих избирателей? — Конгрессвумен, я вас прекрасно понимаю. Давайте всё же придерживаться единой позиции по этому вопросу. В течение дня скоординируемся с администрацией. Лидеры Демократической партии тем временем ликовали. Худшие опасения подтвердились: в ответ на якобы шутку президента последовала агрессивная реакция со стороны террористов. Благодаря этому можно было надеяться на победу на предстоящих выборах. Кто же захочет голосовать за того, кто не умеет держать язык за зубами и не предвидит последствий своих слов? Только безответственный и легкомысленный человек способен вести себя так на своей должности. Да, он ответил на удары, но всем известно, что послужило прецедентом. Оставалось лишь посмотреть, насколько далеко зайдут последствия. Выждать, а затем напасть – такую простую и понятную стратегию разработала партия. Пока можно только готовиться, прощупывать почву для последующих действий. «Это позор! Это в чистом виде позор и унижение! — со ступеней Капитолия заявляли они. — Президент не имеет права говорить такое ни об одной из стран независимо от своих личных эмоций! Тем более – на всю страну! Это позор!» «Позор здесь только один – ты и твоя партия идиотов, — Деймон раздражённо выключил телевизор. — Если ты такой умный и харизматичный, почему ты не баллотируешься? Пока ты и твои коллеги говорите на камеру, мы будем действовать. Кричи дальше, недоумок, а моя администрация будет работать». Он вышел из кабинета и уверенно двинулся на следующее мероприятие. — Как Мэри? Когда вернётся? — поравнявшись с Робом, спросил Деймон. — Ты же знаешь, у неё программа. Возвращаться пока не планирует, ещё много дел. — И как успехи? — А то ты не знаешь, — усмехнулся Штицхен. — Сам вчера ставил лайк на её последний пост. — Ты что, следишь за мной? — Деймон рассмеялся. — Немного, — бывший детектив с беззлобной иронией закатил глаза. — Привычка с прошлой профессии. — Поверить не могу… — он с улыбкой покачал головой. — Надо было тебя во что-нибудь силовое, как тогда. — А Рэймунда? Главой администрации? — Почему нет? Фрэнсиса – в Генеральные прокуроры, — Деймон открыл дверь. — Заходи. Будем обсуждать состояние национальной экономики. К вечеру огромными усилиями коллег по партии, обсуждения неприемлемой шутки удалось слегка замять, заменив их разговорами о новых законопроектах и голосовании по бюджету в январе. Обычному человеку, как они считали, такая угроза понятнее, более того, вину всегда можно перенести на оппонентов. Некоторые лояльные к партии каналы стали уделять этим темам больше времени, чем внешней политике, будто давая президенту манёвр для объяснения своих слов. Около девяти вечера, Нью-Йорк В преддверии Рождества в городе кипела жизнь. Люди ходили по магазинам в торговом центре, выбирая подарки для родных и близких. Праздничные украшения и задорная музыка создавали атмосферу тепла и напоминали о предстоящем торжестве. Знаменитая песня «All I Want for Christmas is You», уже ставшая традиционной, играла на весь этаж. Некоторые про себя подпевали, кто-то лишь качал головой, надеясь услышать что-то новое. — А папа вернётся к Рождеству? — мальчик дёргал свою маму то за сумку, то за пальто. — Сынок, я не знаю. Сейчас у него трудное время… — женщина ненадолго замолчала, затем широко улыбнулась. — Давай найдём ему подарок. — Когда он вернётся, — мальчик широко развёл руками, — мы его обрадуем. Подарим ему… — он остановился у витрины. — Мам, купи мне эту машинку! — У тебя же есть почти такая же, Джейкоб. — Нет, не такая, видишь, тут немного другая модель. У меня с гонок прошлого года, а эта с Формулы-1 этого сезона! — он взял маму за руку и повёл в магазин. Трек: Can I Keep You Декабрь 1997 — Я не хочу, чтобы наступало Рождество! — грустно воскликнул мальчик. — Почему, малыш? — мужчина приобнял его за плечи. — Не люблю праздники. Мне обычно всегда более одиноко и тоскливо в это время. Все отмечают, радуются, а я – нет, — он закрыл лицо руками. — Неужели я так много хочу?.. Настоящий день На большом экране демонстрировали новые удары по афганским складам боеприпасов. — Будем что-то делать с лидерами или у нас сейчас другие приоритеты? — Фрэнсис посмотрел на Деймона поверх очков. — На данный момент я не вижу в этом необходимости. Давайте пока фокусироваться на том, чтобы обеспечить бо́льшую защищённость солдат. Национальная разведка, как оцениваете результаты сегодняшней атаки? — президент перелистнул страницу в блокноте. Пока директор отчитывался, Деймон сделал несколько пометок. — Спасибо. Я также доволен итогами. Предлагаю ещё около получаса наблюдать за последствиями. Подчинённые согласно кивнули и продолжили работу. Кто-то связывался с командованием в Афганистане, другие изучали спутниковую съёмку. Деймон отошёл в угол. — Джессика, нам нужно сообщение о последних двух атаках. Подчеркни, что они послужили ответами на беспрецедентное нападение со стороны террористов. — Сэр, вы уверены? — Джессика приподняла бровь. — Я бы не сказала, что оно было абсолютно беспрецедентным. Это знают все. Даже террористы заявили об этом. — С каких пор их слова для нас являются авторитетными? Говори, что те, кто считает, что их спровоцировали, оправдывают. Лучшая защита – нападение. Пресс-секретарь села на стул у стены и открыла ноутбук. Пальцы застучали по клавиатуре. — Спасибо, что делаешь всё это, — Деймон взглянул на текст. — Это то, чем я должна заниматься, это же моя работа, — Джессика слегка усмехнулась. — С вами точно не соскучишься. У вас даже скучные дни в разы насыщеннее самого яркого дня в редакции. — Не поспорю. Всё же я стараюсь быть более предсказуемым, хочется дать людям немного спокойствия. Декабрь 1997 — Совсем немного. Нужно уметь ждать, малыш. — А если у меня не получится? — мальчик расстроенно поднял глаза. — Получится, — мужчина положил руку на плечо друга. — Если ты отчаешься и сдашься, тогда точно ничего не выйдет. — Я не сдаюсь… Просто… ещё столько ждать! — Считай, что всё это время – проверка: сможешь ли ты дождаться или нет, опустишь руки или продолжишь бороться. Если ты не будешь верить в себя, то кто тогда будет? — Ты, — мальчик впервые за вечер улыбнулся. Настоящий день Несколько человек в масках ворвались в здание торгового центра. Посетители стали испуганно метаться, началась давка и паника. Они не знали, куда бежать и как спастись, чем умело воспользовались нападавшие. Они достали оружие и открыли стрельбу. Громкие, отчаянные крики заполнили этаж, который ещё десять минут назад кипел радостным гулом. Люди прятались под столы, за диваны и прилавки. — Отойди от витрины, Джейкоб! — мама резко дёрнула сына за руку. — Нужно уходить отсюда! Скорее! — Мамочка, что происходит?! — мальчик с ужасом осмотрелся. — Кто эти люди?! — Это те, с кем сражается папа, ради того, чтобы мир был безопаснее, — она присела и встретилась взглядом с сыном. — А сейчас нам нужно найти, где спрятаться. Декабрь 1997 — А меня правда будут любить? — мальчик с огоньком в глазах посмотрел на друга. — Конечно. Я думаю, тебя будет любить много людей. Может быть, шестьдесят или семьдесят процентов. Только помни, что не бывает абсолютной поддержки, и это нормально. — Я буду очень-очень стараться. А ты? Ты меня всегда будешь поддерживать? Настоящий день «Согласно последнему опросу, проведенному нашим каналом, действия президента Ли одобряет лишь 42% граждан, в то время как 55% недовольны и 3% затруднились ответить. Напомним, что в начале недели рейтинг президента составлял 53%. Это одно из его самых стремительных падений за последние годы, — телеведущая поправила бумаги на столе. — Срочные новости из Нью-Йорка, — более встревоженно произнесла она. — Только что поступили сообщения о том, что в одном из торговых центров произошла стрельба. По предварительным данным нападавшими являются пятеро человек. Белый дом сообщил, что президент в курсе произошедшего и следит за развитием событий». Нью-Йорк, торговый центр Разбитые витрины, перевёрнутая мебель… Крики… Запах крови… От атмосферы праздника остались лишь лежащие на полу ёлки и порванные гирлянды. Группа людей теснилась в углу, всё сильнее вжимаясь в стену. Женщина прикрывала собой дочь. «Не бойся, Бекки, всё будет хорошо», — повторяла она. Светловолосая девочка лет девяти обнимала мать за плечи и что-то тихо шептала. Человек в чёрной маске стоял напротив, нацелившись в них, и громко кричал на непонятном языке. Раздался оглушительный выстрел. Ещё один. Пронзительный крик ужаса и боли. А затем тишина… Вашингтон, Белый дом Трек: Never Back Down Деймон ещё раз посмотрел на экран, на одной половине которого показывали события из Нью-Йорка, на другой – карту Афганистана: — Мы должны нанести такой удар, чтобы они навсегда запомнили то, что сотворили. Я уже выбрал цели. — Какие же, господин президент? — министр обороны оторвался от бумаг. — Сейчас покажу, — он подошёл к экрану и по очереди ткнул пальцем в каждое здание на карте. — Это и это сооружение. — Сэр, мы не имеем права, — спокойно объяснил чиновник. — Это религиозные объекты, там нет военных складов, по крайней мере, у нас нет таких сведений. Если у вас есть, мы убедительно просим их предоставить. — Какие склады были в торговом центре? — президент упёрся взглядом в министра. — Кстати, ФБР… — он резко замолчал и отшатнулся от экрана. На экране вновь появился тот же террорист, что и день назад. Он по-прежнему стоял на тёмном фоне и агрессивно-насмешливым тоном начал: «С Рождеством, господин президент! Желаем вам приятного праздника. Мы всё ещё учимся стрелять, как вы нас и просили. Наши цели сегодня были куда более подвижны. Знаете, кто это? Это ваш народ, господин президент, посетители одного из торговых центров. Мы надеемся, теперь вы сможете признать, что мы умеем стрелять». Как и день назад, он завершил своё обращение религиозными выкриками. — Кто всё ещё считает, что мы не можем ударить? — Деймон слегка наклонил голову вбок. — Я по-прежнему настаиваю на своём решении. — Господин президент, нет, — один из генералов встал. — Мы теряем время. Мы вполне можем сделать всё так, чтобы не нарушать никакие законы и правила. Всё, о чём я вас прошу, – довериться мне. Я не подведу, я знаю, что делать. — Сэр, мы, безусловно, уважаем ваше мнение, но в данный момент вынуждены с вами не согласиться, — военнослужащий не отступал. — Кто ещё против? — почти все подняли руки. — Что же, я понял. В таком случае я позвоню прямиком в Афганистан. Там меня послушают. — Господин президент, можно? — Уверенный голос Меган нарушил установившуюся тишину. — Я предлагаю провести короткую военную операцию, в ходе которой ликвидируем угрозу, то есть командование и стратегические объекты, — она продолжила осторожно, будто взвешивая каждое слово. — На мой взгляд, ваше решение не принесёт нам никаких стратегических преимуществ. — Мне нравится, хорошая идея, — он вернулся на своё место. — Я могу добавить кое-что? — Конечно. — Я предлагаю, — мужчина посмотрел на генералов, — сделать операцию жестокой. Пусть она будет максимально агрессивной в рамках закона. Всё понятно? В таком случае, действуйте. — Деймон посмотрел на жену. — Не забудьте призвать наших граждан покинуть Афганистан в ближайшее время, лучше всего сделайте это прямо сейчас. В десять сорок пять я поеду в Нью-Йорк. В восемь тридцать поставьте посла Робертс, нужно проработать с ней определённые вопросы. В восемь утра я выступлю с обращением, в котором объявлю о начале операции и затрону теракт. ФБР, с вас отчёт. Можете доложить, как идёт задержание? — Задержаны все пятеро нападавших, двое ранены, так как оказали сопротивление. Двое получили гражданство несколько лет назад, остальные имеют иностранные паспорта. — Спасибо. Если будет возможность, предоставьте расшифровку допроса. Я закончил, — президент встал, за ним – все остальные. Трек: the Dawn is Coming Декабрь 1997 — А я всегда буду поддерживать тебя, только если ты будешь поступать по совести. Я буду за любое твоё решение, если оно будет справедливым. Если же ты будешь вести себя не по-человечески, я ни за что не одобрю такое. — Тогда я всегда буду делать так, чтобы ты мной гордился! Обещаю никогда не злоупотреблять той властью, что у меня будет, — мальчик широко улыбнулся. — Не загадывай настолько далеко, — мужчина развёл руками — Никто не знает, как всё сложится. Если так случится, что ты сдержишь своё слово, это меня бы очень обрадовало. На следующее утро — Доброе утро, Лола, — Деймон пожал гостье руку. — Не такое уж оно и доброе, — Робертс усмехнулась. — О чём ты хотел поговорить? — Смотрела моё обращение? — Ты начинаешь военную операцию, я видела. Скорее всего, сегодня или завтра меня попросят объясниться. — Всё верно. Итак, с чего ты начнёшь? — С того же, что ты говорил утром: это был ответ на нападение позавчера и жестокий теракт в Нью-Йорке, — она посмотрела на друга. Тот кивнул. — Затем покажу фото и видео доказательства своих слов. Могу в целом рассказать о том, как там нарушаются права и свободы граждан. Хочешь посмотреть примеры? — Не стоит, я знаю. А если спросят, связаны ли мои слова в понедельник со вчерашним? — Деймон наклонил голову вбок. — Что скажешь тогда? — У терроризма нет оправданий. Все, кто пытаются найти связь, ищут повод объяснить теракт. Достаточно чётко? — Отлично. Если продолжат настаивать, покажи ещё доказательства и спроси, можно ли на любые слова отвечать такими зверствами. Вряд ли кто-то сможет сказать, что это возможно. — Хорошо. А если кто-нибудь захочет разобрать твою реплику? — Дай им следующее: долю сельского хозяйства в ВВП, статистику по производству и экспорту наркотиков, спроси кого-нибудь, на каком месте по уровню жизни находится Афганистан. — Зачем? Почему я сама не могу это сказать? — Лола оторвала ручку от бумаги и подняла голову. — Чтобы тот, кто начнёт разбирать, сам назвал цифру. Если он её назовёт, получится, что я сказал как есть, раз с этим согласны и другие. Затем призови проголосовать за резолюцию, осуждающую теракт. — Думаю, будет единогласно, вряд ли кто-то захочет рисковать своим имиджем. Капитолий, в то же время В руководстве Республиканской партии царил хаос и полное непонимание: что говорить и что делать. Они, и до этого вынужденные балансировать между мнением президента и поддержкой избирателей, думали, что были готовы ко всему, но события последней недели разрушили эту уверенность. Как можно оправдать то, что даже косвенно привело к гибели людей? Конгрессмены приняли решение занять нейтральную позицию: призвать к единству и поддержать пострадавших. «Мы скорбим вместе с семьями погибших. Мы поддерживаем каждого, кто пострадал во вчерашнем теракте, — вновь говорил представитель Демпартии. — Однако мы убеждены, что было бы неправильно забывать, что послужило причиной. Мы считаем, что нужно сделать всё возможное, чтобы это больше не повторилось, — он сделал паузу и скорбно посмотрел в камеру. — Именно поэтому мы начинаем процесс отстранения президента Ли от должности. На наш взгляд, импичмент будет верным решением, поскольку президент сам некогда говорил, что готов уйти в отставку, если предаст доверие народа, чем и являются его действия в последние дни. Более того, он обещал не вводить войска в Афганистан четыре года назад, однако нарушил своё обещание». Трек: Elegy Нью-Йорк Деймон вышел из машины, поздоровался с встречавшим его персоналом и вошёл в больницу. Неспешно дойдя до первой палаты, мужчина остановился, попросив дать минуту. «Что я скажу? «Здравствуй, я президент, я приказал тебя убить, но ты выжил». Это? Или ещё более ужасное: «Ты как?». Как-как? Дерьмово, и так понятно, — он закрыл глаза руками. — Никому не желаю оказаться в такой ситуации. Слова тут вообще не помогут, они бессильны». — Здравствуй, — он остановился у двери, не решаясь идти дальше. На кровати сидел мальчик, на стуле рядом – его мама. У стены пристроился советник. — Здравствуйте! Вы, наверное, меня не знаете, а вот я вас – да. Я Джейкоб. Это моя мама, — он жестом пригласил президента пройти. — Вы меня не бойтесь, заходите. — Джейкоб, как ты себя чувствуешь? — Деймон сел на край стоявшего с другой стороны стула. — Доктор Морган – мой герой, он меня спас! И его Учитель! Его так доктор Морган называет! — Рад слышать… — он кивнул и поджал губы. «Они спасли тебя, потому что я приказал тебя убить». — Мой папа – военный, он сейчас в… — радостно продолжил Джейкоб. — В Афганистане? — Деймон резко поднял голову. Мальчик кивнул. — Я обещаю, что твой папа вернётся домой живым. Он обязательно вернётся. Я позабочусь о нём. — Правда?! Мама, ты слышала, папа вернётся! — Да, обязательно. Сейчас мы позвоним командиру, и он это подтвердит, — мужчина жестом подозвал советника. — Будьте добры, наберите командира. — Господин президент, вы уверены? — шёпотом спросил тот. — Если ничего не выйдет, он вам этого не простит. — Соедините меня с командиром, — Деймон недовольно посмотрел на помощника и вновь повернулся к пациенту. — Как зовут твоего папу? — Джейсон Уокер, — взволнованно ответила мама мальчика. — Доброе утро, генерал, — он включил громкую связь. — Я звоню вам по очень важному вопросу. У вас служит Джейсон Уокер? — Да, господин президент. — Дело в том, что мне нужно, чтобы он вернулся живым. Обеспечьте ему максимальную безопасность. Берегите его, как самого́ себя. — Так точно, сэр, — с легким недопониманием ответил военный. — Спасибо, — Деймон отключился. — Можешь не волноваться, Джейкоб. В армии принято держать слово. И… прости меня. — За что? «За то, что приказал убить тебя, за то, что ты пострадал из-за меня» — Прости, пожалуйста, прости меня, — глаза заблестели от подступивших слёз. — Вам не за что извиняться, правда, — мальчик покачал головой. — Мама говорит, что вы хороший. Она говорит, что благодаря вам мы купили квартиру. — Джейкоб… — Деймон тяжело вздохнул. «Сначала я дал тебе дом, потом попытался отнять твою жизнь, теперь ещё заберу твоего отца. Я убийца… Настоящий страшный убийца…» — Мам, почему он извиняется и чуть ли не плачет? — прошептал он матери. — Сынок, я потом тебе объясню, — женщина взволнованно посмотрела на гостя. — Вам нехорошо? — Всё… нормально, — Деймон встал. — Поправляйся, Джейкоб. Выйдя за дверь, он закрыл глаза: «Это было сложнее, чем я думал…» Военная база, Афганистан — Эй, Джейсон, — вдалеке послышался голос сослуживца, — ты теперь особенный, ценный, так сказать. — Слышал, что сам президент за тебя заступился, — другой солдат усмехнулся. — Интересно, чем ты ему так понравился? — Я не знаю, — тот пожал плечами. — Я не знаком с ним лично. Я не знаю, почему было принято такое решение. Командир говорил что-нибудь по этому поводу? — Нет, только, что это приказ, и всё. Мы тоже боимся, знаешь ли. У нас у всех есть семьи, которые нас ждут дома. И когда получаем такие новости, не знаем, что и делать. — С одной стороны, мы рады за тебя, но, с другой, тоже хотим гарантии вернуться домой… Может быть, к Рождеству всё закончится, — военный скрестил пальцы на обеих руках. — Ничего там не закончится, только всё начнётся. Это надолго. Если тут что-то и затевают, неделей точно не закончится. Может, месяц, может, два. Вот угораздило его… — тихо пробурчал другой. Трек: The Widow Нью-Йорк Дверь тихо, почти неслышно открылась. Негромкое приветствие прозвучало чуть ли не оглушительно в глубокой тишине: — Здравствуй, — Деймон вновь замер. — Я могу подойти ближе? — Да, — не отворачиваясь от окна, ответила девочка. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально, — она пожала плечами. — Я в целом не пострадала сильно. Только пара переломов. — Рад слышать, что ты в порядке, — в палате воцарилось тягостное молчание. — Я думала, вы разговорчивее, — девочка наконец повернулась к гостю. — Не сегодня. — Вы обычно… другой. Более живой, что ли. Но иногда ведёте себя глупо. — Это твои родители так говорят? — поинтересовался Деймон, понимая, что она в своём возрасте не может быть настолько глубоко вовлечённой в тему. Та кивнула. — Как они? — Мама вчера сильно пострадала, в очень тяжёлом состоянии. Она чуть не погибла, защищая меня, — девочка снова отвернулась к окну. — Она поправится. Я тебе обещаю. — Вы? — пациентка изумлённо всмотрелась в гостя и покачала головой. — Вы не можете… Так не бывает… Почему вы в этом уверены? — Я не уверен, я верю в это. Я всегда считал, что если во что-то сильно верить, то это сбудется, — он выдохнул. — Знаю, это может звучать наивно, но, мне кажется, что, если не терять надежды, всё действительно будет хорошо. Деймон попрощался и тихо вышел. В коридоре в очередной раз закрыл глаза, надеясь, что это – последний человек, с которым была встреча, однако предстоял ещё один визит. — Здравствуй, — никто не ответил: очевидно, случилось что-то страшное. Мужчина осторожно сел рядом. — Я могу тебе как-то помочь? — Не можете, — сухо ответила девочка. — Ты Бекки, так? — она кивнула. — Что произошло, Бекки? — Вчера мы с мамой были в торговом центре. Меня задели в плечо, а её убили на моих глазах, — пациентка посмотрела на гостя. — Отец ушёл от нас в прошлом году. Кроме бабушки у меня никого нет. — Можно тебя обнять? — к горлу подступил ком. — Если не резко. — Прости. Прости меня, пожалуйста, — Деймон крепко прижал к себе девочку. Он повторял это слово, будто оно могло что-то исправить. «Я убийца, я серийный убийца, маньяк. Сколько людей я приказал убить? Сколько умерло по моей вине?» — Если сможешь, пожалуйста, прости меня. — Я не держу на вас зла, — Бекки отстранилась. — Спасибо тебе. Пожалуйста, будь сильной... Декабрь 1997 — Я боюсь, вдруг у меня ничего не получится. Вдруг я подведу тебя. — Я хочу, чтобы ты запомнил это на всю жизнь, — мужчина смотрел мальчику прямо в глаза. — Если ты боишься, ты уже проиграл. Если ты боишься, ты уже наполовину сдался. А если ты сдался, ты уже ничего не сможешь сделать. — Но это же не значит, что нужно совсем-совсем ничего не бояться? Можно я с тобой поделюсь тем, что меня сильно пугает? — он понизил голос до шёпота и посмотрел по сторонам, будто кто-то мог услышать. — Ты только не смейся… Трек: Isolation В этот день, чуть позже — У меня ещё целый час до командования, я хотел бы отдохнуть, — Деймон обернулся к Фрэнсису. — Не тревожь, пожалуйста. — Как скажешь. Только не опаздывай, — он закрыл дверь. «Итак, давайте разберёмся. В Конгрессе уже голосуют за импичмент. Не совсем голосуют, конечно, но если им понадобится, они до праздников его проведут. У них ещё целая неделя есть, — президент закатил глаза. — Меня мучит новая установка, что я убийца. Что, в принципе, верно, но… Что «но», если всё так и есть? — он аккуратно собирал бумаги на столе, раскладывал ненужные по ящикам. — А знаешь, кто такой убийца? Тот, кто делает это намеренно. В моём случае такой цели не было, значит, это был косвенный умысел. Косвенный умысел… Слова-то какие… — подошёл к окну, настежь открыл его и поставил локти на подоконник. — Знаешь, кто выигрывает от этого? Кто был бы рад, что ты считаешь себя убийцей? Посмотри на то прекрасное белое здание с куполом. Там того только и ждут – когда же ты наконец опустишь руки. Тогда они будут чувствовать себя победителями. Вспомни те карты на экране, там будут только рады, если ты будешь чувствовать ответственность за их преступления, если ты возьмёшь их вину на себя, — он закрыл окно и задёрнул штору. — Сделай это. Назови себя убийцей. Давай же, насладись этим словом. Почему ты молчишь? Почему не назовёшь себя так вновь? Почему не дашь противнику ликовать? Они будут так рады. Позволь себе проиграть, подари им это счастье! — Деймон ударил кулаком по столу. — Давай же! — гнев и отчаяние постепенно отступали. — Я надеюсь, теперь ты больше никогда не осмелишься так о себе думать». Декабрь 1997 —…Я очень боюсь Майкла Джексона, он такой страшный, — мальчик заметно сжался. — Ты же… — мужчина удивлённо покачал головой. — Я совсем не об этом. Я говорю о другом, малыш. Я говорю о том, что нельзя бояться в трудную минуту, в момент опасности. А что касается Майкла Джексона, его бояться можно сколько угодно. Мне и самому он никогда не нравился. Не понимаю, почему он пользуется такой популярностью, — он погладил друга по голове. — А теперь помоги мне, пожалуйста, накрыть на стол. Настоящий день — Вчера я предлагал вам самую жестокую операцию за всё время. Если это ещё возможно, мне бы хотелось, чтобы это была такая операция, к которой невозможно придраться, — Деймон оглядел генералов. Сидевший рядом Фрэнсис что-то старательно писал на листке бумаги. — Я так понимаю, это означает полное соответствие всем принципам ведения войны и отсутствие ситуаций, которые можно было бы истолковать неоднозначно? — он отодвинул руку, будто нарочно показывая написанное: «Это из-за импичмента?». — Именно так, — он щёлкнул ручкой и быстро настрочил ответ: «Догадался». — Избегайте чрезмерных ударов и ни в коем случае не нападайте на гражданских. Главарей пока не трогаем, наша основная цель – избавиться от их боеприпасов. Если у них будет оружие, новые лидеры продолжат свои действия, а нам важнее, чтобы они не могли воевать. Я бы даже сказал, не трогаем главарей вообще. Занимаемся только оружием. Это не подлежит обсуждениям. Декабрь 1997 Все сидели за столом: дядя Говард, его сын Майк с женой Глорией и детьми. Они смотрели на Деймона, словно в ожидании чуда. Тот с гордостью в глазах стоял перед ними, заканчивая поздравление. С последним словом они встали и похлопали. — Ты такой молодец! — Глория изумлённо вскинула брови. — Как ты всё успеваешь? — Я в твои годы читал комиксы по DC, а ты такие речи готовишь! — Майк похлопал Деймона по плечу. — Ты, наверное, вместо человеческого кино целыми днями новости смотришь. Пап, это ты его научил? — он с хитринкой посмотрел на Говарда. — Он сам, без моей помощи, — тот лишь слегка пожал плечами с многозначительной улыбкой. — Я только консультирую, добавляю реалистичности и правдоподобности. — И фильмы те самые вы вместе не смотрели, — он наигранно закатил глаза и засмеялся. — Деймон, я нашёл твоего главного избирателя, — Майк кивнул в сторону отца. — Теперь понятно, в кого ты такой, — женщина потрепала мальчика по волосам. — Даже не знаю, хорошо это или нет. Будь осторожнее со своим увлечением. Это не предостережение, просто совет. Будь внимательнее, ладно? Трек: Secret Garden Пару дней спустя «Сегодня в Палате представителей состоится голосование по импичменту президента Ли. Напомним, что его обвиняют в превышении должностных полномочий и несоблюдении обязанностей главнокомандующего. Сейчас его рейтинг составляет всего 34%, что на 8% ниже, чем в начале недели, и на 19% ниже, чем до событий в Афганистане. Военную операцию одобряет чуть больше 40% граждан старше 60 лет, около четверти лиц от 30 до 60 и менее 10% молодёжи, — ведущая перевела дыхание. — Тем временем по всей стране, в том числе и в Вашингтоне, в частности, на Национальной алее проходят протесты, демонстранты требуют отставки президента. Основным аргументом является его предвыборное обещание не начинать военных операций, легкомыслие и недальновидность». — Видишь, Фрэнсис, весь город хочет, чтобы я ушёл, — Деймон показал пальцем на протестующих. — А я тут, как в осаждённой крепости: не могу ни уйти без боя, ни сдаться. Вынужден стоять и держать оборону. — Я надеюсь, ты понимаешь, что импичмент пройдёт. У них 225 голосов, у нас только 213. Ты же знаешь, им достаточно простого большинства, и оно у них есть, — юрист отошёл от окна. — Ещё бы я не знал, Фрэнсис! Ты будешь учить меня тому, что было моей работой? — Я не учу, я напоминаю. За окном твой народ, который не хочет тебя видеть в этом кресле. Твой рейтинг 32%. — Справедливости ради, 34%. Будь уверен, в Сенате так просто ничего не пройдёт. Им нужно больше двух третей – а это 67 голосов. У них нет и пятидесяти. — Ты так же говорил про… — он закатил глаза. — Ты помнишь, когда ты это говорил. — Я хочу, чтобы ты запомнил это на всю жизнь, — Деймон смотрел прямо в глаза Фрэнсису. — Если ты боишься, ты уже проиграл. Если ты боишься, ты уже наполовину сдался. А если ты сдался, ты уже ничего не сможешь сделать. — Я и не боюсь, я хочу вернуть тебя на грешную землю. Скорее всего, в Сенате будет рассмотрение после праздников. Пойдёшь на заседание? Я бы не советовал, можно всё решить и без твоего присутствия. — Не-е-ет, я всё равно хочу прийти. Ты что, Фрэнсис? — мужчина усмехнулся. — Может быть, не надо? — Я настаиваю. Почему вопрос моего дальнейшего пребывания в должности будет решаться без меня? — голос стал жёстче. — Это не обсуждается. — «Срочные новости: Палата представителей проголосовала за импичмент президенту Ли. 223 конгрессмена проголосовали «за», 213 – «против», двое воздержались», — тихо, но отчётливо зачитал Фрэнсис. — Поздравляю. — Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные! — Деймон демонстративно махнул рукой в сторону протестующих. — Благодарю за поздравления. Однако у нас слишком много дел, чтобы разглядывать плакаты на Национальной аллее. И, смотри, двое демократов струсили. Через несколько дней, почти в канун Рождества «Как считаете, можно ли закончить операцию на достигнутом? — Деймон поднял глаза на генералов. Те кивнули. — Если есть отчёты, пожалуйста, предоставьте их. Я буду готовиться к выступлению. ФБР, Минюст, всё подойдёт. Чем подробнее доклад, тем понятнее будет и Конгрессу, и людям. Для вас это означает меньше вопросов на слушаниях в профильных комитетах. Когда будете публиковать информацию, не приукрашивайте. Независимые источники смогут её проверить, поэтому пишите, как есть. Если присутствуют непроверенные данные, указывайте их как неподтверждённые. Добавьте, что информация будет дополняться по мере поступления новых сведений. Если всем всё понятно, приступим к работе». Трек: Never Enough Reprise (Instrumental) Начало января «Я искренне благодарен каждому, кто участвовал в Афганской операции. Мы навсегда в долгу у вас, — Деймон с гордостью в глазах посмотрел сначала на солдат, затем на медали. — Вы герои. За вашу неоценимую преданность и за смелость каждый получит Медаль Почёта. Спасибо всем вам». Он последовательно вручал награду стоявшим в ряд солдатам. Взгляд приковали инициалы «Дж. Уокер» на форме одного из военнослужащих. — Я обещал вашему сыну, что вы вернётесь, — Деймон остановился и пожал ему руку. — Я очень рад видеть вас живым и здоровым. Я попросил, чтобы о вас позаботились на базе. Приятно видеть вас здесь и сейчас. — Я вам очень признателен. Спасибо большое. Джейкоб рассказал мне, как вы его навестили. Он поправился, чувствует себя отлично. С нетерпением ждёт встречи с вами. Он сегодня тоже пришёл на награждение. — Вы не представляете, как я счастлив слышать это, — на лице впервые за долгое время появилась искренняя радостная улыбка, — Я непременно поговорю с ним по окончании церемонии. Трек: End Game Праздники прошли, будничная суета вновь вытеснила рождественское ликование. Машина приближалась к Капитолию. Фрэнсис в очередной раз объяснял, как себя вести, что изрядно надоело Деймону. — Я понял, спасибо, — он немного раздражённо повернулся к окну. — Я бы ничего не говорил, если бы ты сейчас сидел перед телевизором. Найди ещё кого-нибудь, кто бы так рвался на рассмотрение своего импичмента. — Я хочу посмотреть, как всё это будут говорить мне в лицо. Только один раз. Я пробуду до первого перерыва, затем уйду. — Хорошо. И последнее: если так случится, что тебя будут спрашивать, пожалуйста, говори правду. Только не переусердствуй. Отвечай на вопросы прямо и по делу без лишних подробностей. Чем меньше ненужных подробностей ты им дашь, тем меньше будет доказательств, — Фрэнсис открыл дверь. — И не нужно показывать свою партийную принадлежность, она и так всем известна. Я надеюсь, ты понимаешь, о чём я. Деймон вышел из лимузина, как всегда, медленно в окружении своих юристов и охраны поднялся по ступеням под щелчки фотокамер и скрылся за массивной дверью. Он неторопливо шёл по просторным, светлым капитолийским коридорам. Рядом со слегка взволнованной командой он выделялся своей уверенностью и безмятежным спокойствием. Казалось, ничего не могло выбить его из колеи. Журналисты окружали со всех сторон, перекрикивая друг друга в надежде получить ответы на волнующие их вопросы. Деймон проходил мимо каждого, не удостаивая их даже приветствием. «Нам сюда?» — тихо прошептал он Фрэнсису. Тот кивнул, открыл дверь и отошёл чуть назад, пропуская друга вперёд. Поздоровавшись с некоторыми из присутствующих, они сели за свой стол и разложили документы. Часовая стрелка остановилась на отметке «один», объявляя о начале разбирательства.