Овертайм

Сон Джин Ву стоял в центре тренировочного зала, и его аура, тяжелая и осязаемая, буквально прижимала присутствующих к полу. Ву Джин Чоль, застывший у края площадки с неизменным планшетом в руках, чувствовал, как по его позвоночнику пробегает дрожь, совершенно не связанная с профессиональным беспокойством. Наблюдая за тем, как Джин Ву играючи парирует выпады Гото Рюдзи, Ву Джин Чоль ловил себя на мысли, что его взгляд прикован не к технике боя, а к тому, как перекатываются мышцы под тонкой тканью тренировочной одежды охотника. В какой-то момент, когда Сон перехватил руку японца и в его глазах вспыхнул тот самый хищный, ледяной огонь, Джин Чоль ощутил резкую, пульсирующую тяжесть в паху. Ткань классических брюк стала невыносимо тесной, а головка члена болезненно уперлась в белье, реагируя на первобытную мощь, исходящую от молодого мужчины. Осознание собственного возбуждения в такой официальной и напряженной обстановке ударило в голову Ву Джин Чоля горячей волной стыда, смешанного с извращенным восторгом. Он поправил очки, стараясь сохранить каменное выражение лица, хотя его дыхание уже стало более глубоким и прерывистым. Чтобы скрыть предательский бугорок, который отчетливо проступил на дорогих брюках, он покрепче прижал к себе папку с документами, молясь, чтобы никто из высокоранговых охотников не заметил его состояния. Джин Чоль смотрел, как Джин Ву, закончив спарринг, небрежно отбрасывает волосы со лба, и это простое движение отозвалось внизу живота новой вспышкой желания. Ему казалось, что запах пота и маны, исходящий от Сона, заполнил все пространство вокруг, заставляя его собственные инстинкты вопить о подчинении. Когда бой официально завершился и напряжение в зале немного спало, Сон Джин Ву коротким жестом дал понять, что ему нужно отойти, чтобы привести себя в порядок. Ву Джин Чоль проводил его взглядом, чувствуя, как внутри все сжимается от предвкушения и необходимости немедленной разрядки. Он выждал ровно минуту, чтобы не привлекать лишнего внимания, и тихими шагами направился в сторону коридора, ведущего к служебным помещениям и туалетам. Каждый шаг давался ему с трудом, эрекция стала настолько сильной, что он едва сдерживал стон при каждом движении ткани о чувствительную плоть. Он знал, что поступает крайне рискованно, нарушая все протоколы безопасности и приличия, но образ Сона, доминирующего на арене, лишил его остатков самообладания. Зайдя в кафельный, залитый холодным светом туалет, Джин Чоль сразу заметил Сона, который стоял у раковин и плескал холодную воду себе в лицо. Дверь за спиной Джин Чоля закрылась с негромким щелчком, и этот звук в тишине прозвучал как выстрел, заставляя Сона обернуться. Взгляд охотника S-ранга мгновенно зацепился за папку, которую Джин Чоль все еще прижимал к паху, а затем поднялся к лицу мужчины, отмечая покрасневшие скулы и расширенные зрачки. Ву Джин Чоль не стал ничего объяснять, он просто подошел вплотную, схватил Сона за плечо и практически затолкнул его в самую дальнюю кабинку, запирая замок дрожащими пальцами. В тесном пространстве запах Джин Ву стал еще острее, смешиваясь с ароматом хлорки и дешевого мыла. — Ты выглядишь так, будто готов взорваться прямо здесь, — низким, бархатистым голосом произнес Сон Джин Ву, прислоняясь спиной к холодной перегородке и скрещивая руки на груди. Его губы тронула едва заметная усмешка, он явно наслаждался растерянностью и напором своего обычно сдержанного партнера. Джин Чоль ничего не ответил, его дыхание сбилось на хрип, когда он опустился на колени прямо на грязный пол перед унитазом. Его руки потянулись к ремню Джин Ву, пальцы путались в пряжке, выдавая крайнюю степень возбуждения и нетерпения. Он быстро расправился с застежкой, спуская штаны и белье Сона вниз, и перед его лицом предстал уже наполовину вставший, крупный член, чья пурпурная головка подрагивала от прилива крови. Джин Чоль обхватил ствол горячими пальцами, чувствуя, как бьется жилка под тонкой кожей, и, не медля ни секунды, глубоко заглотил головку, доводя себя почти до тошноты. Он двигался быстро и жадно, стараясь вместить в себя как можно больше, пока его язык ласкал уздечку и слизывал первые капли предтопа. Сон Джин Ву издал глухой звук, похожий на рычание, и зарылся пальцами в идеально уложенные волосы Джин Чоля, сжимая их и направляя движения его головы. Пока рот был занят тяжелой плотью Сона, Джин Чоль свободной рукой расстегнул свои брюки и просунул ладонь за спину, нащупывая собственное отверстие. Он знал, что времени на подготовку нет, и начал грубо вставлять пальцы в себя, стараясь растянуть тугие мышцы ануса, которые уже пульсировали от желания. — Сделай это, — прохрипел Джин Чоль, оторвавшись от члена и глядя на Сона снизу вверх затуманенным взглядом, пока его собственные пальцы входили в него на две фаланги, причиняя резкую, но желанную боль. — Пожалуйста, Джин Ву, я больше не могу терпеть, я хочу чувствовать тебя внутри. Сон Джин Ву не заставил себя просить дважды, он схватил Джин Чоля за талию, поднимая его с колен и разворачивая спиной к себе. Он прижал мужчину грудью к холодной стенке кабинки, так что очки Джин Чоля чуть съехали на кончик носа. Охотник S-ранга бесцеремонно раздвинул упругие ягодицы партнера, которые уже порозовели от грубого обращения и нетерпения самого Джин Чоля. В туалете за дверью послышались шаги и приглушенные голоса других охотников, что заставило Ву Джин Чоля замереть от ужаса, но Сон лишь плотнее прижался к нему сзади. Без какой-либо смазки, полагаясь только на естественную влагу и собственную слюну Джин Чоля, Сон с силой толкнулся внутрь, прорывая сопротивление узкого кольца мышц. Джин Чоль вскрикнул, но звук был мгновенно заглушен его собственной ладонью, которую он прижал ко рту, чтобы не выдать их присутствие. Ощущение того, как раскаленный, огромный член Сона буквально разрывает его изнутри, вызывало дикую смесь боли и невообразимого наслаждения. Стенки ануса трепетали и горели от трения, растягиваясь до предела, пока Сон входил на всю длину, упираясь лобком в покрасневшие ягодицы. Джин Ву начал двигаться — сначала медленно, давая телу партнера привыкнуть к объему, а затем все быстрее и жестче, превращая секс в подобие того боя, что был на арене. Каждый толчок отзывался в голове Джин Чоля вспышками света, он чувствовал, как его собственные яйца бьются о бедра Сона, создавая влажный, шлепающий звук в тесной кабинке. Он откинул голову назад, утыкаясь затылком в плечо Джин Ву, и его глаза закатились от того, как глубоко Сон доставал до самых чувствительных точек. Пот градом катился по его лицу, заливая глаза, а пальцы впивались в пластиковую перегородку так сильно, что на ней оставались белесые следы. Мысли в голове путались, оставляя только животное осознание того, что его сейчас берет сильнейший человек на планете. — Ты такой узкий, — прошептал Джин Ву прямо в ухо Джин Чолю, прикусывая его мочку и заставляя того содрогнуться в очередном спазме. — Ты так дрожишь, будто боишься, что нас найдут, или тебе нравится этот риск? Сон перехватил руку Джин Чоля и заставил его самого обхватить свой вставший член, который уже вовсю выделял смазку, пачкая пальцы и ткань брюк. Ритм стал неистовым, Сон вколачивал себя в партнера с такой силой, что хлипкая дверца кабинки начала вибрировать на петлях. Джин Чоль чувствовал, как внутри все горит, как растянутое отверстие пульсирует вокруг чужой плоти, стараясь удержать ее как можно дольше. Голоса снаружи стали громче, кто-то подошел к соседней кабинке, и Джин Чоль зажмурился, закусывая губу до крови, чтобы не издать ни звука. Риск быть обнаруженными подстегивал его возбуждение, доводя до состояния истинного безумия, когда границы между болью от сухого входа и экстазом окончательно стерлись. Сон Джин Ву, казалось, намеренно игнорировал опасность, он полностью сосредоточился на ощущениях, лаская Джин Чоля внутри короткими, мощными рывками. Пурпурная головка его члена раз за разом сталкивалась с простатой мужчины, вышибая из того рваные, беззвучные выдохи. В этот момент Джин Чоль чувствовал себя полностью во власти Сона, его собственным инструментом для удовольствия, и это подчинение приносило ему почти религиозный трепет. Джин Ву почувствовал, как мышцы Джин Чоля начали непроизвольно сокращаться, предвещая скорую разрядку, и сам прибавил темп, желая закончить вместе с ним. Он обхватил партнера за горло одной рукой, не сдавливая, но напоминая о своей силе, а второй рукой продолжал дрочить его, доводя до предела. Джин Чоль выгнулся дугой, его спина покрылась испариной, а ноги начали подкашиваться, так что Сон практически полностью держал его вес на себе. Стенки ануса судорожно сжались, обхватывая член Сона мертвой хваткой, и в этот момент Джин Чоль излился на перегородку и свои руки, содрогаясь всем телом. Спустя мгновение Сон Джин Ву с утробным рыком совершил последний, максимально глубокий толчок и кончил внутрь, заполняя партнера горячим семенем. Несколько минут они просто стояли, тяжело дыша и прислушиваясь к звукам уходящих из туалета людей, пока адреналин медленно покидал их тела. Сон Джин Ву первым отстранился, выходя из все еще дрожащего тела Джин Чоля, и начал приводить свою одежду в порядок с пугающим спокойствием. Джин Чоль сполз по стенке вниз, чувствуя, как по его бедрам течет смесь смазки и спермы, а внутри все еще горит от грубого и быстрого секса. Он поправил очки и посмотрел на Сона, который уже выглядел так, будто ничего не произошло, лишь в глубине его глаз все еще мерцали искры недавней страсти. Джин Чоль понимал, что этот эпизод останется их общей тайной, еще одной нитью, связывающей их крепче любого контракта или клятвы. — Тебе стоит привести себя в порядок, Ву Джин Чоль, — бросил Сон, поправляя воротник и направляясь к выходу из кабинки, — иначе у Го Ган Хи возникнут вопросы к твоему внешнему виду. Джин Чоль кивнул, тяжело дыша и пытаясь унять дрожь в коленях, глядя на то, как закрывается дверь за его любовником. Он чувствовал себя полностью опустошенным, но в то же время странно одухотворенным, зная, что этот человек принадлежит ему так же, как он принадлежит Сон Джин Ву. В воздухе все еще висел запах их тел, напоминая о том, насколько тонка грань между профессионализмом и первобытной страстью, которую они только что перешли. Медленно поднявшись, он начал вытираться бумажными полотенцами, готовясь снова надеть маску безупречного чиновника Ассоциации охотников.