Первая встречная, люби меня вечно

Вновь нам солжёт общая история маcc Общая история нас, это пьяные вопли в ногах А всё, что есть у меня — cмелость в карманах пустых Открытку строчек простых я подарю тебе навсегда

Первая встречная, люби меня вечно Люби меня вечно, люби меня вечно Первая встречная, люби меня вечно Люби меня вечно, люби

Первая встречная, люби меня вечно Люби меня вечно, люби меня вечно Первая встречная, люби меня вечно Люби меня вечно, люби меня

Осень. Поздний вечер пятницы. Я пью горячий чай на кухне, ем бутерброды с колбасой и смотрю «Призраки усадьбы Блай» по телевизору. Неожиданно раздаётся телефонный звонок. — Алло? — говорю я и кладу бутерброд на тарелку. — Семён, привет, это я — Саня, — раздался в трубке бодрый голос моего хорошего знакомого. — Саня… ну привет. Чего хотел? — Поговорить хотел. Я слышал, ты сейчас без работы? — Ну, без работы. И что? — А то. Я, можно сказать, помочь хочу, а ты «нукаешь», — недовольно бурчит Саня. — Ладно, не буду. Так чего там с работой? — Помощник редактора в издательство «Нижний экспресс». Полная ставка, оплачиваемый отпуск и больничный. Плюс бонусы. Он вкратце обрисовывает мне круг обязанностей. Я слушаю, непонятно кому киваю — ведь Саня не может меня видеть — и абсолютно не представляю, хочу я эту работу или нет. С одной стороны, деньги нужны, а с другой — халтурки в интернете приносят какой-никакой доход: на чаёк с бутербродами и квартплату с интернетом хватает. Хотя… разве это жизнь? Так, поддержание существования. — Сёма, ты меня вообще слушаешь? — оказалось, что я на несколько секунд отключился и не заметил, что собеседник задал мне какой-то вопрос. — Извини, задумался. Можешь повторить? — Ну ты и придурок, — беззлобно говорит Саня. — Интересует работа или нет? — Сколько я могу подумать? — Даю тебе срок до завтрашнего утра. И то только потому, что мы друзья. Добро? — Да, — с облегчением отвечаю я. — Добро. И, Сань… спасибо. — Устроишься — с тебя бутылка, — смеётся Саня. — Всё, давай, пока. — Ага, удачи. Вешаю трубку, доедаю бутерброд и допиваю остатки остывшего чая. Сериал закончился, и я пропустил, будут ли Дэни и Джейми вместе. Придётся в интернете досматривать. Проверяю содержимое холодильника и прихожу к неутешительному выводу: нужно идти в магазин. И колбаса закончилась, и сыр, и масло. Да и чая почти не осталось. Неплохо бы купить яиц, овощей и пряников. Устроиться, что ли, на работу? Да, пахать полный рабочий день, зато платят больше. Пережёвывая эти мысли, я оделся и вышел на улицу, прихватив плеер и кошелёк. Магазин встретил меня тишиной, унылыми лицами кассиров, запахом выпечки и пережаренного кофе. Я ходил между рядами и складывал в корзину необходимый набор продуктов: овощи, яйца, хлеб, масло, сыр, чай и пряники. Задержавшись у колбасного отдела, я долго выбирал сосиски, остановив свой выбор на «Молочных». Выключив плеер, я направился в сторону касс, как вдруг тишину нарушил резкий возглас охранника: — А ну стоять, рыжая дрянь! Куда собралась?! Я обернулся и увидел, как он выкручивает руку высокой девушке в короткой юбке, красных «Конверсах» и безразмерной чёрной толстовке. Рыжая попыталась вырваться, но охранник держал крепко. Девушка закричала от боли. У её ног валялась пачка точно таких же «Молочных» сосисок, что лежали у меня корзине. — Воруешь, значит? Сейчас милицию вызову, будешь знать, как законы нарушать! — охранник потянулся к рации на поясе. Девчонка — с красивыми личиком и копной ярко-рыжих волос — замерла. Она не плакала, не умоляла отпустить её, просто смотрела на охранника взглядом, полным животной ненависти. Не знаю, что на меня нашло, но в следующую секунду я оказался рядом с ними. — Подождите, — сказал я. Мой голос прозвучал на удивление уверенно. — Не надо милиции. Охранник с подозрением уставился на меня. — Ты кто такой? Её парень? — Нет. Я привык к презрительным взглядам. У меня вечно растрёпанные чёрные волосы, бледная кожа, тёмные круги под глазами. Я высокий, и даже безразмерная, как у рыжей воровки, толстовка не может скрыть мою худобу. Моё лицо — маска вечной обречённости и печали. Я типичный представитель общества, в котором живу. Я обитаю в мире холодных батарей, неприветливых лиц и грязных подъездов.  Не удивительно, что я не вызываю доверия у охранника. Мои щеки моментально покрываются румянцем, а взгляд упирается в пол. Я хочу убежать, скрыться, лишь бы только не участвовать в этом абсурде. Зачем я открыл свой поганый рот и впрягся за незнакомую девчонку, которая не оценит моего поступка? — Я… я оплачу сосиски, только не вызывайте милицию… Это была самая глупая речь в моей жизни, но охранника, похоже, она удовлетворила. Он посмотрел на меня, потом на сосиски. — Заплатишь? — переспросил он. — Ладно, пошли на кассу. Охранник брезгливо толкнул девчонку в мою сторону. Она пошатнулась, но устояла. На меня рыжая даже не посмотрела. Мы втроём подошли к кассе. Улыбчивая девушка с двумя светлыми косами быстро пробила мои продукты и назвала цену. Я расплатился. Денег, к счастью, хватило. Не пришлось позориться перед охранником и отменять какую-то покупку. Едва я успел спрятать кошелёк, как рыжая быстро цапнула сосиски и, не говоря ни слова, бросилась к выходу. Громко хлопнув дверью, она сбежала, оставив меня наедине с недоумевающим взглядом кассирши. Криво улыбнувшись, я сложил продукты в пакет и вышел на улицу. После духоты магазина прохладный осенний воздух показался на удивление приятным. — Убежала... — пробормотал я и включил плеер. — Даже «спасибо» не сказала. Ну и ладно. Мы не гордые. Я побрёл в сторону дома, стараясь не думать о том, что в очередной раз выставил себя идиотом. Я прошёл уже пару кварталов, когда почувствовал, что за мной кто-то идёт. Я резко обернулся. В тусклом свете фонарей я различил силуэт той самой девчонки из магазина. Она уверенным шагом приблизилась ко мне. — Привет... — робко начал я, убирая плеер в карман. — Ты чего-то хотела? Она подошла почти вплотную. Настолько близко, что я мог бы посчитать каждую веснушку на её милом рыжем личике. — Спасибо, — сказала девочка. Голос у неё был тихий, немного хриплый, но приятный. — За то, что заплатил за сосиски. — Пожалуйста, — я невольно улыбнулся. — Больше не попадайся. — Я обычно не ворую, — вскинув подбородок, заявила рыжая. — Но сейчас с деньгами туго… — Понятно. Ну, приятного аппетита, — я развернулся, чтобы уйти, но рыжая схватила меня за руку. — Да постой ты, — сказала она с досадой. — Я не для себя… — А для кого? — удивился я. — Ну… — рыжая зарделась. — Там собачка со щеночками, — она мотнула головой куда-то в сторону подворотни. — Им тоже кушать хочется… — О… — я стоял, открыв рот, и смотрел на рыжую, не в силах вымолвить и слова. Неужели в мире ещё остались люди, которые думают не только о себе? Похоже на то. — Как зовут тебя, спаситель? — янтарные глаза девчонки изучали меня с животным интересом. — Семён, — представился я. — Алиса, — прошептала рыжая, и, положив руки мне на талию, притянула к себе. Цитрус. Она пахла цитрусом... Слишком яркий, слишком живой запах для этой серой, пропахшей бензином улицы. — Расслабься, Сёмка, — наши лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. Щеки Алисы пылали, а зрачки расширились. Я чувствовал теплое дыхание и жар её тела. Мягкая грудь рыжей воровки бесстыдно упиралась в мою. Время, казалось, замедлилось, практически прекратило свой бег, а затем ускорилось, словно спринтер на финише, когда взгляд Алисы метнулся к моим губам. По телу побежали мурашки, кода я понял, что сейчас произойдёт. Пакет с покупками падает на асфальт. Наши губы соприкоснулись. Этот поцелуй не был робким или нежным. Наоборот, жарким и необузданным. Как будто долго сдерживаемой страсти наконец дали выход. Губы Алисы были идеальными: мягкие, чувственные, горячие. Пуская в ход язык и зубы, рыжая оторва буквально сводила меня с ума. Я дрожал. Но не от холода. Моё сердце стучало так сильно, что отдавалось пульсацией в висках. Кажется, я застонал, но Алисе это понравилось. Рыжая одной рукой гладила мою спину, а другую запустила в волосы. Она приподняла край толстовки, и грубо провела ногтями по обнаженной коже. От её ногтей по моей спине побежали мурашки, что создавало контраст с нарастающим жаром внизу живота. Меня ещё никогда так не целовали. Я практически парил над землёй. Все мои чувства обострились до предела, словно кто-то выкрутил настройки на максимум. Я хотел ещё. Я хотел большего. Я жаждал оказаться с рыжей в одной постели. Алиса неожиданно отстранилась, а я неуверенно посмотрел ей в глаза. — Это было абсолютно охуенно, — шепнула она, ласково поправляя мою причёску. — Даже круче, — я сглотнул слюну. — Алис, я хочу тебя… — Приятно слышать, — рыжая тихо засмеялась и снова поцеловала меня. В этот раз очень мягко и бережно. — Но ничего не будет. — Но я думал… — Я тоже тебя хочу, но мы слишком спешим, — противореча собственным словам, она осыпала моё лицо поцелуями, а потом взяла в рот мочку уха и нежно пососала. — Не останавливайся, — взмолился я, но Алиса отстранилась. — Я хотела немного подразнить тебя, но потеряла голову, — она облизнула губы. — Так тяжело сдержаться… Меня к тебе тянет… — Так не сдерживайся… — Спокойно, пилигрим. Имей терпение. Она откуда-то достала чёрный маркер и написала номер телефона на моей руке. — Позвони мне, — её губы вновь касаются моего рта. — Начнём со свидания. Не прошу о многом — просто хочу романтики… — Романтики? — вкус Алисы остаётся на моём языке. — Да. Справишься? — Постараюсь, — обещаю я. Алиса касается основания моей шеи и оставляет засос, а потом ещё один — прямо за ухом. — Это тебе на память… Я стою с закрытыми глазами и внезапно понимаю, что рыжей больше нет рядом. Я ещё чувствую остатки её тепла, но сама Алиса уже ушла. Открываю глаза и вижу пустую улицу. Поднимаю продукты с асфальта, кладу обратно в пакет и медленно бреду домой. Пара яиц разбилась, но это мелочи. Важно другое: мне всё приснилось или было на самом деле? В ванной разглядываю следы на шее, которые оставила мне Алиса. Трогаю кончиками пальцев. Чувствую болезненное покалывание. Настоящие. Значит, не приснилось. Задираю рукав толстовки и проверяю: на месте ли номер телефона? Номер на месте. Выдыхаю с облегчением. Лихорадочно заношу его в телефонную книгу и борюсь с желанием написать девушке в ту же секунду. Ещё рано. Или нет? Беру телефон и набираю номер. Но не Алисы, а Сани. Слушая гудки, я думал о том, что рыжая стала тем самым «волшебным пинком», который позволит мне выбраться из сонного болота. А ведь увяз я так глубоко, что ещё немного и захлебнулся бы. Наверное, глупо из-за одного поцелуя грезить о свидании с незнакомкой. Но если девушка мотивирует тебя устроиться на работу и привести себя в порядок, а именно этим я собираюсь заняться, то в этом нет ничего плохого. — Алло? — голос Сани на том конце был заспанным и недовольным. — Сёма, ты время видел? — Я согласен, — перебил я собеседника. — Что? — переспросил Саня. — Я согласен на работу в «Нижнем экспрессе». Когда выходить? — Вот это рвение. Ты пьяный, что ли? — Саня хохотнул. Если считать, что поцелуи Алисы были крепче и слаще любого вина, то да. — Почти. — В понедельник к девяти жду тебя в редакции. С паспортом и трудовой. — Буду. Спасибо, Сань. — Не за что. Спи давай, работник. Но спать мне как раз не хотелось. Нахожу номер Алисы. Долго раздумываю над текстом. Набираю, стираю, вновь набираю. Наконец послание готово. Нажимаю «отправить» и жду ответа. С: «Привет. Это Семён. Спасибо за поцелуй. Давай встретимся завтра?». Минуты тянутся мучительно медленно. Почти отчаявшись, я собираюсь ложиться в кровать, как вдруг получаю смс. А: «Привет, Семён. Тебе спасибо. Я не против увидеться завтра». Выдыхаю с облегчением. Втягиваюсь в переписку с Алисой. Проходят часы, а мне кажется, что секунды. С ней комфортно и легко. Интересно, скажу ли я так же спустя месяц? И почему я думаю, что наше общение продлится так долго? А: «Тебе пора спать. И мне тоже. Ты в курсе, что завтра уже наступило? А нам ещё гулять». С: «Не хочу с тобой расставаться, Алис». А: «Я тоже, Сёмка. И всё-таки ложись». С: «Хорошо. До встречи». А: «До встречи. Целую». С: «Целую». Кладу телефон на соседнюю подушку и закрываю глаза. Мне хочется заснуть с её сообщениями. Нет, не так. Хочу засыпать и просыпаться с ней. Утром меня будит мерзкая трель будильника. Отключаю. На экране несколько неотвеченных смс от Алисы. А: «Доброе утро». А: «Ты не поверишь, но я уже скучаю. И очень жду нашей встречи. Со мной такое впервые. В воздухе были какие-то феромоны, или что со мной?». А: «Моя соседка назвала меня сумасшедшей. Кажется, она права». А: «Боже, Сёмка, напиши мне, как проснёшься. Целую». Я посмотрел в зеркало и улыбнулся. Сумасшедших было двое.