Вторая неделя.
13 апреля 2026 г., 21:21
Сроки поджимали. Либо пытаться наладить контакт со странной когтевранкой, которая все же вызывала смех, либо брать худшее из худшего, что осталось. В это между прочим был уже понедельник . В воскресенье бал.
Стоп.
Малфой. Какой же он баран. И не поймёшь, шутил он или нет. Хороших поводов было два. Либо понедельник на истории магии, либо четверг на зельеварений. Снейп вряд-ли одобрит зараждающуюся пару на его уроке. А вот историк мало что заметит. Главная проблема – Самманта Маритэйс. А теперь по порядку.***
Малфой прогуливался по внутреннему саду, как всегда в компании фанатов, явно не друзей. Их попросту не было. Не было и Катрины рядом. Она была снаружи и качалась на качелях. Свист заставил их оглянуться. Фред Уизли сидел на одной из лавок и ждал. – Проблемы? – начал один из преспешников. – Ты с кем идёшь? – Не твоего ума дело – покосился Драко. – С Катрин? – брови нахмурились. Малфой же усмехнулся – Вижу ты был бы недоволен этим. Я не против. Я был бы даже рад. – Ты серьезно выберешь человека исключительно ради мести, а не ради... Нормального удовольствия? – Читаал "Великого Гэтсби"? – девчушка-мопс вышла вперёд и приняла позицию уверенности, голос был скрипучий и самое больное для слуха – она растягивала букву "а"– таак вот. Я сомневаюсь, что ты умеешь читаать. Таам говорится про любовь беднякаа к знаатной девушке. Но таам, каак и в жизни, онаа выбраалаа таакого же, каак и онаа. Учти это. – При чем тут это? – При том, – в разговор вернулся Малфой, – что уважая себя и свой род, она никогда не выберет тебя. Даже на бал. О чем я говорил? Ты не видел Кетрин? – Катрин. – буркнул Фред и удалился. В спину послышался смех и через чур громкий шопот про положение его семьи. До звонка оставались считанные минуты. Оставалась вторая проблема – Самманта. К счастью юная мисс Маритэйс действительно была излишне юна, что с полной уверенностью заинтересованности Джорджа Уизли в вышивке крестиком на ее сумке и отсутствию подруги, пригласила его на свою первую парту. Но увы. Подруга пришла спустя минут десять. Профессор Бинс, чудом отвлекшийся от чтения, приказал не маячить и сесть на любую свободную парту. К сожалению она была одна. Из плюсов, она не заметила соседа. Катрин по своему обыкновению села на новое место, выложила пергамент, перо и стала выводить причудливые узоры, превращающиеся в цветы. Держать голову было невообразимо лень и она опустила подбородок на стол. – Красиво. – шепот разьерошил волосы на ухе. Она скривила нос. – Спасибо, Сэм. – Я не Сэм. Она обернулась. В точно такой же позе слева от нее сидел брат Джинни. Глаза открылись шире. Она отъехала на противоположную сторону стола. – Подожди. Не здоровайся. Держи. Он дал какую-то ватку с дурным запахом. По рассказам, у близнецов не стоило брать ничего от слова совсем. Но. Если нельзя, значит можно. – Скоро бал. Мне нужна пара. Я Фред. Девушка втянула носом запах ватки. – Китти. – она протянула худощавую руку и тут же отдернула. – Подожди. Что это? – Нашатырь. Помфри творит чудеса, правда? – Фред выпрямил руку и лег на нее. Волосы разлетелись по всему лицу. Девушка повторила его действие и начала смеяться. Пусть он и не видел ничего смешного, но смех ... Он мягко улыбнулся, она замолчала и прикусила губу. –Подумаю.***
Вторник выдался тяжёлым. Как будто все преподаватели решили вместо отдыха, на каникулах проверять рефераты. Казалось, на выполнение всех работ не хватило бы пергаментов. Эссе, эссе, эссе... Катрин казалось была вовсе не из Хогвартса или же Когтевран все же жалели, но в любом случае, при перемещении по замку, Фред видел ее то бездумно идущей мимо библиотеки, то разговаривающей с портретами, то просто стоящей и смотрящей в окно.***
Среда. Девчонки суетились, будто впервые выходили в люди. Одной не подходят туфли, другая порвала платье (удивительно, каждый день на протяжении двух недель мерить и порвать), третей не угождали тени, четвертая экспериментировала со старыми магловскими советами касаемо фигуры, пятая ревела из-за того, что ее кавалер пошутил, что не пойдет. Какой ужас. У парней не лучше. Один составляет список оставшихся и на перебой с друзьями выбирает лучшее из худшего, второй успокаивает пару, третий тянет с ответом и не может выбрать одну из двух, четвертый перешивает старый отцовский костюм, пятый доказывает, что не любит мужчин только из-за того, что невнимательные продавцы положили юбку, вместо штанов. Катрин де Монморанси считала себя шестой – мероприятие в целом нужным не было, да и в чьих-то глазах ей не хотелось строить из себя кого-то. Фред Уизли приписывал себе число один, но сейчас был близок ко вторым, лишь из-за того, что имел с ними общую проблему – не был уверен в паре. Катрин вроде не давала ответа. Совмещённое зельеварник должно все решить. Либо он станет шестым и уверенным, либо вернётся к первым. Но близился завтрак. А значит, вот вот он станет четвертым. Неизвестно, что за "костюм твоего дядюшки, Фредди" отправила мать. Пожалуй, если каким-то чудом совы не выкинут это, то откроет он это ближе к вечеру. Не стоит давать повод насмехаться над собой лишний день. Как назло коробка все же пришла. Не пришла Катрин на завтрак. До зельеварений было трудно дотерпеть. Еда все равно не лезла. Девушки не было нигде. Коридоры были завалены хихикающими девушками, улица стала домом болгарам, которые практиковали фокусы для удивления девушек. Внутренний сад был пуст. Теплицы были последней надеждой. Все пусто. Уроки прошли как в тумане. Хотелось быстрее начать новый день. За ужином девушки снова не было. Но было желание Джорджа и Ли пробраться на кухню. – Фред, ты сам подумай. Домовики сидят с заказом. Опаздывающих они не любят. – намекал Джордан – Заказ? – вышел из транса непривычно молчавший Уизли. – Сливочное пиво. Ты чего? – помогал Джордж. – И вы молчали?! – с грохотом встал Фред. Троица исчезла за картиной возле гостиной Пуффендуя. На кухне их тут же окружили домовики с разными угощениями и расспросами. Но внимание привлекла одинокая фигура, непривычно большая для крохотной кухни и ее обладателями. Близнецы считали бутылки, Ли невзначай приблизился к человеку. – Фред, твоя обморочная. Смотри не здоровайся. Он встал и прошёлся к ней. Она лежала на боку, поджав ноги и вытянув руку на которой лежала. Волосы рассыпались по полу, какая-то домовушка плела мелкие косички. Уизли присел на корточки и мягко убрал волосы с лица. Глаза резко открылись и рука метнулась к бедру. Но резко остановилась, взгляд расслабился, по лицу потекла улыбка. – Привет ... – Катрин села на пол и стала расплетать косичку. – Так ты пойдешь со мной? – Фред принял ту же позу левее девушки и стал помогать со второй. – Что ты будешь делать летом? – казалось впервые он слышит, как это божье создание говорить что-то больше трёх слов. – Ну вообще много планов. Квидичч, помогать по дому, выдворять гномов... Слышала про наши вредилки? – Что?... – потерянный взгляд обычно означал, что человек не знает, по Катрин было не понять, такой взгляд был всегда. – Блевательные батончики, там ещё противоядие мы дрбавили? Забастовочные завтраки? Не слышала? Совсем? – Нет... – Фред присвистнул и подал ей конфетку. Послышался шорох обертки. Девушка осторожно откусила батончик. – Почему он блевательньный? – Кэт посмотрела на друга и тут же округлила глаза, закрывая рот. Ее и след простыл. Джордж позвал Фреда. Предстояла миссия пронести товар в гостиную и не быть пойманными. – Я дал Катрин блевательньный батончик, я пойду ее поищу? – пытался отпроситься от друзей Фред. Ли цокнул. – Не глупая, сама найдет противоядие если надо. Пошли. Филч тоже не глуп. Ночь прошла напряжно. Было желание проверить все туалеты Хогвартса.***
Четверг. Фред подскочил на рассвете и не дожидаясь друзей ушел на завтрак, еле успев переодеться. На завтраке Катрин не было. Дверь открылась снова и зашёл Флитвик. Что-то буркнул и промчался к болгарам. Среди них он вытащил кого-то. Это была смеющаяся Монморанси, непонятно как, скрывшаяся от глаз Уизли. Он же поспешил к ней. Её лицо тут же стало холодным и серьезным, как только она услышала пару слов декана. Пару раз кивнув, она вылетела из зала. Как назло, сегодняшним утром все желали приобрести что-нибудь из забастовочных завтраков и от мелких не было отбоя. Выйти из большого зала стало реально после двадцати минут. С одной стороны хотелось просто выбежать и последовать за ней, но куда она денется из Хогвартса? Как оказалось денется. Причиной возможности выйти стала она. Точнее весть, что впервые за кучу лет кто-то покидает Хогвартс во время обучения. К двери подъехала карета и оттуда вышел Бартемий Крауч. На встречу шла девушка. Темное коричневое пальто с поясом, по подолу и по вороту шла чья-то шерсть, на ногах были черные колготки и сапоги на ковбойский мотив. На руках перчатки, в них маленькая сумочка из кожи. Волосы были собраны, на голове – платок. Крауч подал руку и она запрыгнула в карету. Он мягко улыбнулся и присоединился к ней. Карета тронулась. Пожалуй впервые в жизни Фред, да и в целом большинство учеников увидели на ней строгую, ухоженную одежду. Да и в целом она сама, была не собой. Серьезный взгляд четко смотрел на цель, рот закрыт и губы слегка трогала улыбка, но лишь уголок, движения четкие, как по линейке. Если бы не чьи-то слова, никто бы не узнал ее. Макгонагалл бегала по улице и загоняла учеников обратно в тепло, Снейпу стоило лишь появиться и слизеринцы смиренно шагали в двери, когтевранцы самостоятельно развернулись, стоило карете повернуть, пуффендуйцев уводили старосты, пусть многие все же успели надеть шарфы. К вечеру все уже забыли ситуацию во дворе и снова болтали о бале. Ли и Джордж как назло подсаживались все ближе и ближе и шутили про то, что Фред настолько несимпатичен, что ему трудно отказать и приходится сбегать.***
Пятница пошла... просто прошла.***
Суббота. Вечером все уже репетировали кто и что скажет, выбирали какая помада больше подойдёт к туфлям, будто кому-то есть на это дело. Фред Уизли фыркнул и отвернулся к пергаменту. Впервые он так усердно трудился над рефератом для Снейпа, который, мол, задал его за прогул. Хотя по правде, никакого наказания и не было, зельевар даже не заметил отсутствия на уроке. Сейчас, главное не допустить и мысли про бал. И держать друзей по дальше. Шлепок по плечу, черная полоса поплыла по пергаменту. – Ну что, Фред, пишешь письма беженке? – усмехнулся брат. Грубить не хотелось, но отвечать тоже. Фред скомкал лист и кинув в камин, ушел.
