Повтор не найден

- Повтори ещё раз, - спокойно сказал Кингсли. Спокойствие было его оружием. Он научился этому за годы войны - когда вокруг взрываются заклятия, а ты должен сохранять лицо, потому что если министр запаникует, запаникуют все. Он научился этому в Ордене Феникса, когда Сириус Блэк умер у него на глазах, а нужно было продолжать сражаться. Он научился этому, когда стал министром и понял, что каждое его слово может изменить чью-то жизнь. Хигглботтом сглотнул. Его кадык дёрнулся, как испуганный кролик. - На третьем уровне, сэр… обнаружено несоответствие. - Несоответствие? — переспросил Кингсли, хотя уже знал, о чём пойдёт речь. Он чувствовал это нутром. Тем чутьём, которое не раз спасало ему жизнь. - Пространственное, - выдохнул Хигглботтом, словно это слово стоило ему огромных усилий. Кингсли медленно сцепил пальцы. Его руки были большими, тёмными, с аккуратно подстриженными ногтями — руки воина, который научился быть дипломатом. Он положил их на стол и посмотрел на Хигглботтома. - Конкретнее. Хигглботтом нервно поправил очки. - По планам, утверждённым в тысяча девятьсот семьдесят первом году, на третьем уровне, в секторе семь-Б, должна быть глухая стена. Сплошная каменная кладка. Без дверей, без проходов, без окон. Согласно всем регламентам и проверкам, за этой стеной ничего нет. Пустота. Неиспользуемое пространство, которое даже не числится в архивах. - Но? - подсказал Кингсли, потому что Хигглботтом замолчал, собираясь с духом. - Но наши приборы фиксируют магические колебания, сэр. Стабильные. Постоянные. Такие, которые не могут исходить от пустой стены. Кингсли нахмурился. Он знал, что такое «стабильные магические колебания» в месте, где их быть не должно. Это было похоже на то, как если бы вы нашли работающее сердце в статуе. Неправильно. Невозможно. И всё же - факт. - И? - спросил он, чувствуя, что это ещё не всё. - И… доступ, сэр, - выдавил Хигглботтом. - Наши сенсоры зафиксировали, что стена… открывалась. Тишина. Та самая тишина, которая была натянутой, как струна. - Кто получил доступ? - спросил Кингсли. Голос его был ровным, но внутри всё сжалось. Потому что он уже знал ответ. Он знал его ещё до того, как Хигглботтом открыл рот. Он знал его, потому что в этом Министерстве было только два человека, которые могли найти то, что не должны были найти. Два человека, которые всегда лезли туда, куда не следовало, и каким-то чудом оставались живы. Хигглботтом сглотнул. Его лицо стало серым - того оттенка, который бывает у людей, которые поняли, что принесли начальнику новости, способные разрушить карьеру. - Гермиона Грейнджер, сэр… и Гарри Поттер. Тишина. Тяжёлая. Она опустилась на кабинет, как одеяло из свинца. Кингсли закрыл глаза на секунду. Может быть, на две. В темноте под веками он увидел их лица — Грейнджер с её вечным любопытством и Поттера с его вечным чувством долга. Он увидел их на войне, увидел после, увидел в коридорах Министерства, где они всегда что-то искали. - Конечно, - сказал он. Хигглботтом растерянно моргнул. Он ожидал крика. Ожидал гнева. Ожидал, что его уволят на месте или, по крайней мере, понизят в должности. Он не ожидал спокойного «конечно». - Сэр? - переспросил он, думая, что ослышался. Кингсли открыл глаза. В них не было гнева. Только усталость. Та глубокая, древняя усталость человека, который слишком много видел и слишком многое предвидел. - Если в Министерстве появляется неизвестный магический объект, - медленно сказал Кингсли, - Грейнджер найдёт его первой. Это не плохо и не хорошо. Это просто факт. Как гравитация. Как то, что после дождя бывает радуга. Грейнджер находит то, что спрятано. Поттер идёт за ней. Таков порядок вещей. - …это плохо? - осторожно спросил Хигглботтом, чувствуя, что должен что-то сказать. Кингсли посмотрел на него. Долго. Внимательно. Так смотрят на человека, который только что спросил, мокрая ли вода. - Это неизбежно, - сказал он. Он встал. Кресло скрипнуло — тихий, жалобный звук в тишине кабинета. Кингсли обошёл стол, чувствуя, как старые половицы прогибаются под его весом. Он подошёл к окну - огромному, во всю стену, с видом на Лондон. Город внизу жил своей жизнью. Магглы спешили по делам, не подозревая, что в их мире, в самом сердце магической власти, происходит нечто странное. Кингсли сцепил руки за спиной. - Когда это началось? - спросил он, глядя на серое небо. Хигглботтом зашуршал пергаментами. Кингсли услышал, как дрожат его пальцы. - Колебания фиксировались и раньше, сэр, но… они были нестабильны. Слишком слабые, чтобы их можно было точно локализовать. Мы думали, это остаточные эффекты после войны. Фантомные магические всплески. Такое случается - старая магия, старая боль, старые заклинания всё ещё живут в стенах. Кингсли замер. - Насколько раньше? Хигглботтом замолчал. Слишком долго. - Хигглботтом, - голос Кингсли стал тише, но от этого только опаснее, - насколько раньше? - Первые записи, сэр… - Хигглботтом сглотнул с таким звуком, будто проглотил наждачную бумагу. - Примерно через три месяца после окончания войны. Кингсли медленно выдохнул. Воздух вышел из лёгких с тихим свистом — так выходит воздух из проколотой шины. Медленно. Неумолимо. Вот оно. Три месяца после войны. Когда они думали, что самое страшное позади. Когда они хоронили мёртвых и считали потери. Когда Кингсли сам, своими руками, подписывал помилования и приказы об арестах. Когда он думал, что мир восстановлен. И всё это время - всё это чёртово время - что-то ждало. Ждало в стене, которой не должно было быть. - Почему мне не доложили сразу? - спросил Кингсли. В его голосе не было гнева. Только холод. Тот холод, который появляется, когда понимаешь, что твои подчинённые скрыли от тебя информацию. Тот холод, который предшествует увольнениям. - Это не выглядело как угроза, сэр, — быстро сказал Хигглботтом, и в его голосе зазвучали панические нотки. - Обычные остаточные колебания. Мы думали, они затухнут. Мы думали, это просто… просто эхо. Кингсли повернулся к нему. - Всё, что мы не понимаем, - это угроза, - сказал он чеканя каждое слово. - Вы работаете в Министерстве магии, Хигглботтом. Вы не работаете в пекарне. Ваша работа - замечать то, что не замечают другие. Ваша работа - докладывать о том, что кажется странным. Вы не доложили. Это ошибка. Хигглботтом замолчал. Правильное решение. Кингсли вернулся к столу. Сесть или не сесть? Он решил не садиться. Лучше стоять. Стоять - значит быть выше. Быть тем, кто контролирует ситуацию. - Есть ещё что-то? - спросил он. Хигглботтом колебался. Кингсли видел это — как на его лице боролись страх и долг. Страх сказать лишнее. Долг сказать всё. - Да, - сказал он наконец. - Есть. - Говорите. - Мы пытались провести сканирование, сэр. Полное магическое сканирование аномалии. Всеми доступными средствами. - И? Хигглботтом снял очки, протёр их дрожащими пальцами, надел снова. Этот жест говорил о том, что он собирается сказать что-то, о чём пожалеет. - Архив… не фиксируется как обычное пространство. Кингсли прищурился. - В каком смысле? - В прямом, сэр. Он не поддаётся стандартным методам измерения. Его размеры меняются. Его магический фон колеблется. Он нестабилен в самом буквальном смысле этого слова. - Он реагирует? - спросил Кингсли, уже зная ответ. Хигглботтом посмотрел на него с удивлением. - Да, сэр. Откуда вы знаете? - Потому что я видел такое раньше, — тихо сказал Кингсли. - Не здесь. Но видел. На что он реагирует? - На наблюдение, - выдохнул Хигглботтом. - Чем больше мы пытаемся его изучить… тем сильнее меняются показатели. Как будто он… знает. Как будто он чувствует, что на него смотрят. И меняется, чтобы его не поняли. Пауза. Кингсли медленно кивнул. - Как будто он… замечает, что на него смотрят, - повторил он слова Хигглботтома, пробуя их на вкус. - Как живой. Хигглботтом кивнул, явно не желая произносить это вслух. Он был из тех людей, которые боятся слов. Которые верят, что если не назвать монстра по имени, он не придёт. - Именно, сэр, - прошептал он. --- Кингсли сел. И впервые за разговор выглядел не просто сосредоточенным. А настороженным. Он опустился в кресло, и оно скрипнуло под его весом - привычный, уютный звук, который сейчас почему-то звучал зловеще. Кингсли положил руки на подлокотники, сжал их. Дерево под пальцами было гладким - отполированным годами использования. - Кто-нибудь входил туда до них? - спросил он. - Нет, сэр. Насколько нам известно. - Уверены? - Да, сэр. Системы безопасности не фиксировали проникновений. Стена не открывалась. Никто не проходил. - Значит, они первые. Кингсли провёл рукой по подбородку. Он носил короткую бородку - аккуратную, тщательно подстриженную. Женщинам нравилось. Подчинённые боялись. Это было удобно. - Или первые, кого мы заметили, - добавил он. Хигглботтом побледнел. Не просто побледнел — стал белым, как пергамент, на котором он писал свои отчёты. Его лицо приобрело тот зеленовато-серый оттенок, который бывает у людей перед тем, как их вырвет. - Сэр, вы хотите сказать, что… — Я хочу сказать, что мы не знаем, что происходит, - перебил Кингсли. - Мы не знаем, что это за место. Мы не знаем, как оно работает. Мы не знаем, кто его создал. И мы не знаем, сколько людей уже побывало там до того, как мы его заметили. Единственное, что мы знаем - это что Грейнджер и Поттер внутри. И что они не вышли. - Сэр… - Свободны, - сказал Кингсли. Хигглботтом почти выбежал из кабинета. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком — тем самым, который в других обстоятельствах означал бы окончание рабочего дня, а сейчас звучал как приговор. --- Тишина вернулась. Кингсли долго не двигался. Он сидел, глядя на закрытую дверь, и думал. Думал о Грейнджер, которая всегда лезла в самую гущу. О Поттере, который никогда не умел отступать. О том, что они, возможно, уже мёртвы. Или хуже - застряли там, откуда нет возврата. Потом он открыл ящик стола. Нижний. Тот, который никогда не открывали при посторонних. Он достал старую папку. Пыльную. Потрёпанную. С выцветшими чернилами на обложке. Папка пахла плесенью и забытьём - так пахнут вещи, которые долго лежали в темноте. С пометкой: Отдел тайн — закрытое дело Гриф: СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО Доступ: только по личному разрешению министра Он открыл её. Страницы были исписаны знакомыми формулировками. Почерк был разным - одни записи сделаны аккуратным канцелярским почерком, другие - торопливыми каракулями человека, который писал на бегу. Третьи - вообще, казалось, написаны кровью. Кингсли не хотел знать, правда ли это. 1.нестабильные временные карманы 2.альтернативные вероятности 3.самокорректирующаяся магическая структура 4.объект не поддаётся классификации 5.рекомендуется изоляция 6.не входить И одно слово. Подчёркнутое. Красными чернилами. Трижды. Отменённые Кингсли медленно закрыл папку. - Чёрт, - тихо сказал он. Это не было просто «аномалией». Это было что-то, что уже пытались изучить. Много лет назад. Другие люди. Другие методы. И, судя по всему, они пришли к выводу, что это слишком опасно. Слишком непредсказуемо. Что это лучше не трогать. Вопрос был один:почему? Что они увидели там, в темноте? Что заставило Отдел тайн - отдел, который не боится ничего, - закрыть дело и запереть его в ящик, где оно пролежало годы? Кингсли провёл пальцем по обложке папки. Пыль осталась на подушечках - серая, мелкая, как пепел. Он не знал ответа. Но он знал, что больше не может ждать. Он поднялся. Решение уже было принято. Оно созрело в нём за те несколько минут, пока он смотрел на папку. Оно пришло не как вспышка, а как осознание - тихое, спокойное, неизбежное. - Вызвать Малфоя, - сказал он в пустоту. Голос прозвучал громко в тишине кабинета. Кто-то там, снаружи, услышал - секретарь, или охранник, или просто стены. Неважно. Потому что если архив связан с альтернативными версиями… Если в этих папках - жизни, которые могли бы быть, но не случились… Если это место хранит не просто документы, а возможности… Ему нужен был человек, который понимает, что значит жить с последствиями неправильных выборов. Который сам был неправильным выбором. Который каждый день просыпается и думает: «А что, если?» Который не сломается, увидев версию себя… другую. Версию, которая не носила метку. Которая не стояла на коленях перед Тёмным лордом. Которая не смотрела, как умирают друзья. Версию, которая могла бы быть, если бы он был смелее. Или трусливее. Или просто другим. Драко Малфой знал этот вкус - вкус «что, если». Он пил его каждый день, каждую ночь, каждый раз, когда оставался один. Он был идеальным кандидатом. Или идеальной жертвой. Кингсли не был уверен, какое из этих определений точнее. Кингсли подошёл к окну. Город внизу уже зажигал огни. Магглы возвращались домой с работы. Дети играли в парках. Влюблённые держались за руки. Никто из них не знал, что в нескольких этажах под землёй, в сердце магического Лондона, двое героев войны застряли в месте, которого не существует. - Держитесь, - тихо сказал Кингсли, почти неосознанно. Он не знал, к кому обращается. К Грейнджер? К Поттеру? К самому себе? Гермиона Грейнджер. Гарри Поттер. Двое из тех, кто спас этот мир. Двое из тех, кто заплатил за победу слишком высокую цену. И теперь они снова в опасности. Снова на передовой. Снова там, где никто не может им помочь. Потому что если он прав , то они уже не просто исследуют архив. Они стали его частью. Архив принял их. Впустил. И теперь он не отпустит. Не потому, что он злой. А потому, что он голодный. Потому что он ждал слишком долго. И это означало только одно: Министерство опоздало. Сильно. Кингсли сжал кулаки, глядя на огни Лондона, и подумал о том, что, возможно, отправляя Малфоя, он отправляет его на смерть. Но другого выхода не было. Потому что если кто и мог вытащить их оттуда - это был тот, кто сам всю жизнь выбирался из тьмы. --- Драко Малфой ненавидел утро. Не из-за раннего подъёма.Не из-за работы.И даже не из-за того, что кофе в Малфой-мэноре всегда был идеальным - свежемолотым, с лёгкой горчинкой, поданным в том самом фарфоровом сервизе, который пережил три поколения и две войны.Идеальный кофе раздражал.Потому что когда всё слишком хорошо, слишком гладко, слишком правильно - жди подлянки. Вселенная терпеть не может идеальный порядок. Нет. Он ненавидел утро, потому что утро всегда возвращало его к реальности, которую он сам для себя выбрал или в которую его аккуратно, методично, с лучшими намерениями загнали. Разница, как выяснилось, была не такой уж и большой. Он стоял у окна в Малфой-мэноре, и смотрел на сад.Идеально ухоженный. Идеально зелёный.Идеально живой - как будто война была просто плохим сном, который можно стряхнуть с утра вместе с одеялом.Розы, подстриженные под линейку.Газон, на который не упадёт ни один лист.Павлин - единственный выживший из всей стаи, потому что был слишком тупым, чтобы сдохнуть, - с важным видом прохаживался по дорожке, распушив хвост. Дом пережил всё.Стены помнили тёмные ритуалы, помнили Круциатус, помнили крики, которые никто не слышал.Дом пережил обыски, допросы и позор.Он стоял здесь ещё до того, как прадед Драко построил его на крови и золоте. Он провёл пальцем по стеклу.За окном павлин замер, уставился на него жёлтым глазом, потом фыркнул и ушёл.Даже павлин знал, что смотреть на Драко по утрам - занятие бесполезное.  - Ты снова не спал. Нарцисса Малфой вошла почти бесшумно.Чёртовы навыки чистокровной леди - она могла бы стать отличным шпионом, если бы не считала шпионаж «вульгарным и недостойным истинной леди».Её платье шелестело по паркету, как змея по траве.Серебряные волосы уложены в безупречную причёску, хотя на часах только начало седьмого.  - Я начинаю думать, что ты следишь за мной, - сухо ответил Драко, не оборачиваясь. - Мне не нужно следить.Ты стал предсказуем. Он усмехнулся.Коротко.Без тепла. - Это оскорбление?   - Это факт. Мать подошла ближе.От неё пахло лавандой и старыми деньгами - тот самый запах, который невозможно подделать.Запах британской чистокровной магии, которая помнит королей и костры.Драко ненавидел этот запах так же сильно, как любил. - Тебя вызвали в Министерство раньше обычного, - сказала она. - Кто именно? У нас новый заместитель министра любит вызывать людей в шесть утра просто потому, что он «жаворонок». Ебанутый жаворонок. У него совещания в пять утра, и он считает это нормальным. - Министр. Драко резко повернулся.Так резко, что шея хрустнула, а павлин за окном испуганно дёрнул головой. - С каких пор Кингсли Бруствер вызывает меня лично? — спросил он, вглядываясь в лицо матери - ища подвох, шутку, что угодно.Но Нарцисса не умела шутить такими вещами. - С тех пор как ты перестал быть просто «сыном Люциуса Малфоя». Это должно было звучать как поддержка.Как «ты сам по себе, ты важен, мы тобой гордимся, сынок».Но прозвучало как напоминание. Напоминание о том, что «сын Люциуса Малфоя» - это клеймо. Штамп на лбу, который видят все, даже когда пытаются делать вид, что не видят.И что единственный способ смыть его - работать в три раза больше, чем любой другой.Быть лучше.Быстрее.Осторожнее.И всё равно чувствовать спиной взгляды.Всё равно слышать шёпот за спиной. Драко сжал челюсть так, что зубы заныли. - Замечательно, - сказал он ровным, слишком ровным голосом. - Значит, день будет ещё хуже, чем обычно. - Возможно, это шанс, - мягко сказала Нарцисса. - Мам, я тебя люблю, но, блядь, перестань.Шансов не бывает.Бывают проблемы, которые маскируются под шансы.И ещё реже бывают катастрофы, которые маскируются под шансы, которые маскируются под проблемы.Это, скорее всего, третий вариант. Она не ответила.Только посмотрела на него тем взглядом, который означал: «Ты слишком много на себя берёшь, но спорить я не буду, потому что ты прав, а я слишком стара для споров с собственным сыном в шесть утра». Драко накинул мантию - чёрную, безупречную, без единой пылинки, начищенную домовиками до такого блеска, что в неё можно было смотреться как в зеркало - и вышел. Павлин проводил его равнодушным взглядом, потом снова принялся расхаживать по газону, делая вид, что всё это его вообще не касается. --- Министерство встретило его привычным шумом, который уже не раздражал, а утомлял.Как старая жена, которая всё ещё красива, но ты уже не радуешься, когда она входит в комнату.Как звук собственного дыхания, когда не можешь заснуть в три часа ночи. Вестибюль был забит с утра пораньше.Кто-то бежал с отчётами, размахивая пергаментами, как знамёнами.Кто-то пил кофе у автомата - тот самый ужасный кофе, который пили только потому, что он был бесплатным, а зарплаты в Министерстве, как известно, не поощряют роскоши.Кто-то громко спорил о квотах на импорт драконьей крови, и в этом споре уже мелькали слова «импичмент» и «международный скандал». Драко не пошёл в свой отдел. Сразу к лифту. Туда, где пахло не кофе и потом, а дорогим пергаментом и властью.Власть имела свой запах.Драко знал его с детства - так пах кабинет отца до войны.Так пахнут комнаты, где люди принимают решения, которые меняют жизни.Иногда к лучшему. Чаще — нет. Кабинет министра располагался на уровне, который простые смертные видели только в экскурсиях для школьников и на официальных приёмах раз в год.Драко бывал здесь трижды. Каждый раз это заканчивалось плохо. Секретарь - молодая волшебница с идеальной укладкой, маникюром, которому позавидовала бы Пэнси, и взглядом акулы, которая уже выбрала свою жертву - даже не удивилась. - Он вас ждёт, мистер Малфой. - А он не говорил, что я могу опоздать?У меня, знаете ли, есть другие дела.Например, спать.Люди спят по утрам. - У министра дела поважнее, - улыбнулась она той улыбкой, которая означала «идите уже, пока я не вызвала охрану, и не стройте из себя занятого, мы оба знаем, что вы хотите есть и спать, как все нормальные люди». Драко постучал. - Войдите. Он открыл дверь. --- Кабинет Кингсли Бруствера редко был по-настоящему тихим. Даже когда в нём никого не было. Слишком много решений принималось здесь.Слишком много последствий.Слишком много надежд разбивалось об эти стены.Слишком много судеб переписывалось за этим столом. Но сейчас тишина была другой. Натянутой.Как тетива лука перед выстрелом.Как нерв перед тем, как он лопнет. Кингсли стоял у окна, сцепив руки за спиной.Спокойный.Собранный.Человек, который, в отличие от большинства обитателей Министерства, действительно выглядел на своём месте.Не потому что его туда поставили.А потому что он сам занял это место и никому не отдал.Потому что он прошёл войну, не запятнав себя, и вышел из неё с чувством собственного достоинства, которое никто не мог поколебать. - Малфой, - сказал он, не оборачиваясь. - Рад, что вы пришли вовремя. - Я стараюсь не игнорировать личные приглашения министра, - ровно ответил Драко. - Это плохо сказывается на карьере. А карьера - это всё, что у меня есть. Кингсли повернулся. Его лицо было непроницаемым — как у человека, который видел столько дерьма, что его уже ничем не удивить. И всё же в глазах мелькнуло что-то - усталость?Сочувствие?Драко не умел читать Кингсли, и это бесило. - Садитесь, - сказал он, кивнув на стул. Драко остался стоять.Стулья в кабинетах начальников всегда были неудобными специально - чтобы ты чувствовал себя маленьким.Слишком низкие, слишком жёсткие, с подлокотниками, которые давят в рёбра. - Я постою. Спасибо. Кингсли кивнул. - Как хотите. Пауза. Тяжёлая.Намеренная.Такая, в которую можно было бы бросить «вы здесь, потому что у нас проблема» или «вы здесь, потому что вы нам нужны, чёрт возьми, и вы единственный, кто не побежит в панике».Но Кингсли молчал, давая Драко время подумать.Давая себе время подобрать слова. - Вы знаете, почему вы здесь? - спросил он наконец. - Подозреваю, что нет, - ответил Драко. -  Иначе было бы слишком просто. А моя жизнь, как вы знаете, простотой не отличается. Моя жизнь - это череда усложнений, недопониманий и внезапных поворотов, которые не ждёшь. Кингсли едва заметно улыбнулся - уголком рта, так, что Драко не был уверен, была ли это вообще улыбка. - У вас репутация человека, который умеет работать с нестабильной магией. - У меня репутация человека, который выжил, - поправил Драко. - Нестабильная магия - это побочный эффект.Как аллергия на арахис.Вы не выбираете её.Она просто есть. - Иногда это одно и то же. Он не стал спорить. Потому что, чёрт возьми, Кингсли был прав.Выживание и нестабильность шли рука об руку.Особенно когда тебе семнадцать, на тебе метка Пожирателя смерти, ты не уверен, что доживёшь до утра, и единственное, что ты слышишь в голове  -  это крик отца и смех тётки Беллатрисы. - В одном из закрытых секторов Министерства обнаружена аномалия, - продолжил Кингсли, становясь серьёзнее. - Пространственная. Архивного типа. Драко нахмурился.Он ожидал чего угодно - от нелегальной лаборатории до сбежавшего экспериментального существа, от проклятого артефакта до портала в другое измерение.Но архив? - Архивного? - переспросил он. - Что это вообще значит?У нас есть сотни архивов.Некоторые даже засекречены.Но «архивного типа» звучит как херня из дешёвых детективов.Там будет труп и отпечаток пальца, который ведёт к близнецу-убийце? - Помещение, которого нет на планах. Но которое… существует. Драко замер на секунду.Внутри что-то ёкнуло — не страх, нет.Предчувствие. Чёртово предчувствие, которое всегда появлялось перед тем, как жизнь решала подложить свинью.Тяжелую. Вонючую.Прямо под нос. - И вы решили отправить туда меня? - спросил он, приподняв бровь. - У вас что, отдел тайн разбежался?Или они все в отпуске на Багамах?Потому что если так, я тоже хочу в отпуск. - Я решил отправить туда того, кто не запаникует при первом же странном эффекте. - Вы сильно переоцениваете мои моральные качества. - Нет, - спокойно сказал Кингсли. - Я их прекрасно понимаю. Вы - прагматик, Малфой.Вы не лезете в опасность ради геройства.Вы лезете, потому что это единственный способ выбраться.Вы живёте по принципу «меньшее из зол».Это то, что мне нужно. Пауза. Драко усмехнулся. Криво. Горько. Вкус желчи на языке. - И в чём конкретно моя задача?Кроме того, чтобы не обоссаться от страха? - Осмотреть объект.Оценить уровень опасности.И, по возможности, понять, с чем мы имеем дело. - «По возможности», - повторил Драко. - То есть вы сами не знаете.У вас нет ни малейшего , блять, понятия, что там.Вы просто нашли дверь, которой не должно быть, и теперь хотите, чтобы я вошёл и сказал: «Ой, всё плохо» или «Ой, всё нормально, можно жить дальше». Кингсли посмотрел на него.Долго. Внимательно.Так смотрят на карту, когда понимают, что заблудились. - Именно, - сказал он. Драко кивнул. — Прекрасно.Обожаю работать вслепую.Это напоминает мне школьные годы, когда я не знал, убьёт меня Вольдеморт сегодня или отложит на завтра. Кингсли подошёл ближе.Теперь между ними было меньше метра.Драко почувствовал запах его одеколона - что-то деревянное, тёплое, надёжное. Чёрт, даже запах у министра был правильный. - Вы будете не один, - сказал он. Драко напрягся.Всё тело стало твёрдым, как струна. - Это обязательно? - спросил он, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.Скорее всего, не получилось.Потому что равнодушие никогда не было его сильной стороной.Слишком много эмоций.Слишком много всего под поверхностью. - Да. - Кто? Кингсли на секунду замолчал.Словно подбирал слова.Или давал Драко время подготовиться.Или молился Мерлину, чтобы Драко не убил его на месте. - Грейнджер уже там. Пауза. Тишина, в которой можно было услышать, как в соседнем кабинете перелистывают бумаги.Как далеко внизу хлопает дверь лифта.Как где-то на улице кричит маггловская сирена. - …вы серьёзно? - медленно сказал Драко. - Более чем. Он закрыл глаза на секунду.Потом открыл. - Конечно. Потому что если есть опасная, непредсказуемая магия - там обязательно будет она. С ней всегда так. Она как чёртов детектор проблем. Только проблемы не ищет - они сами её находят. Она притягивает катастрофы, как магнит железо. - Именно поэтому вы туда и идёте. Драко открыл глаза. Посмотрел на Кингсли.На этого огромного чёрного волшебника с серебряной серьгой в ухе, который прошёл войну, не запятнав себя, и теперь управлял страной. - Чтобы её спасти? — спросил он с вызовом. - Или чтобы спасти от неё остальных? - Чтобы вы оба не разрушили что-нибудь окончательно, - спокойно ответил министр. - Вместе вы, может быть, справитесь.По отдельности вы оба упрямые, как стадо единорогов, и каждый тянет одеяло на себя.Грейнджер будет лезть вперёд, потому что она привыкла всё контролировать.Вы будете тянуть назад, потому что вы привыкли всё просчитывать.Вместе вы, возможно, найдёте баланс. Драко усмехнулся.На этот раз почти искренне. Почти. - Справедливо. Кингсли внимательно посмотрел на него.Взглядом человека, который знал больше, чем говорил. - Малфой. - Да? - Это не обычное задание. - У меня уже было это ощущение, когда вы сказали «пространственная аномалия».И когда вы сказали «Грейнджер».И когда вы сказали «архивного типа». - Если что-то пойдёт не так… - Оно пойдёт, - перебил Драко. - С вероятностью девяносто девять процентов.Я знаю Грейнджер.Если она уже там - всё уже пошло не так.Вопрос только в том, насколько не так.По колено или по горло. - …вы должны будете принять решения быстро. Драко кивнул. - Я умею. - Я знаю. Пауза. - И ещё кое-что, - добавил Кингсли. - Это задание не подлежит огласке. - Значит, если я там исчезну, никто даже не удивится?Скажут: «О, Малфой? А был ли мальчик?» - Драко изобразил задумчивость. - Звучит как план.Чисто, красиво, никаких бумажек. - Я удивлюсь, - серьёзно сказал Кингсли. Драко посмотрел на него.Внимательно.И поверил.Почему-то поверил. - Это утешает, - сказал он.И, странное дело, он не врал. --- Он вышел из кабинета с ощущением, что его только что аккуратно, вежливо, с полным соблюдением этикета и формальностей втянули в очередную проблему. И, как обычно, без права отказаться. - Малфой! - окликнул его кто-то в коридоре. Он не обернулся.Просто поднял руку в коротком жесте, который означал «отвалите, я занят тем, что меня, возможно, убьют, и у меня нет времени на ваши мелкие проблемы». --- В отделе его уже ждали. Отдел по работе с артефактами и нестабильной магией располагался на седьмом этаже, в конце длинного коридора, где пахло пылью и старыми заклинаниями.Пахло так, как пахнут вещи, которые видели слишком много. Здесь было тесно.Четыре стола. Четыре человека.И одно окно, которое выходило прямо на стену соседнего здания потому что, конечно, кому нужен вид, когда у тебя «важная и ответственная работа». - Ну? - сразу спросила Пэнси Паркинсон, не поднимая головы от отчёта. - Ты выглядишь так, будто тебя либо повысили, либо прокляли.И я ставлю десять галеонов на проклятие. И ещё пять - что проклятие какое-то древнее и неизлечимое. - Второе, - ответил Драко, снимая перчатки и бросая их на стол. - Как всегда. - Подробности? - подал голос Блейз Забини из-за горы папок. Блейз сегодня был в тёмно-синей мантии, которая стоила больше, чем зарплата Драко за месяц.И выглядел так, будто только что вернулся с модного показа в Милане, а не с утреннего совещания по поводу квот на драконью кровь. - Секретно. - Значит, точно что-то интересное, - хмыкнул Блейз. - Если бы было скучно, ты бы рассказал.А если секретно - значит, либо смертельно опасно, либо невероятно тупо. Или и то и другое. Это всегда и то и другое. - Я иду в какой-то «несуществующий» архив, - всё-таки сказал Драко, потому что врать своим не имело смысла.Свои - это те, кто видел тебя в худшие моменты.Им врать бесполезно. - Пространственная аномалия. Комната, которой нет на планах. Тео поднял бровь. Теодор Нотт сидел в углу, поджав под себя ноги, и читал книгу на древнегреческом.Потому что Тео был странным.Все это знали.Тео это знал.И ему было похуй.Он носил старые свитера с дырками на локтях, пил чай из кружки с отбитой ручкой и выглядел так, будто его душа уже давно живёт в другой эпохе. - Это звучит как плохая идея, - сказал Тео, не отрываясь от книги. - Это и есть плохая идея, - подтвердил Драко. Пэнси усмехнулась.Она откинулась на спинку стула и сложила руки на груди.Её тёмные волосы упали на лицо, и она лениво отбросила их назад. - Тогда почему ты ещё здесь?Обычно ты начинаешь ныть где-то на пятой минуте разговора.А прошло уже десять, а ты всё ещё не ноешь.Я волнуюсь. Драко посмотрел на неё. - Потому что министр очень убедительно просил. - Или приказывал, - уточнил Блейз. - Какая разница, когда у тебя нет выбора. Пауза. Пэнси наклонила голову. - Кто ещё? - спросила она. - Одного тебя туда не пошлют.Кингсли умнее.Он знает, что ты без присмотра либо всё взорвёшь, либо всё заморозишь, либо уйдёшь в себя и не вернёшься. Драко закатил глаза.Он знал, что этот момент настанет.Знал, что они спросят.И всё равно надеялся, что каким-то чудом обойдётся.Но чудеса, как известно, случаются редко.Особенно с Малфоями. - Грейнджер, - сказал он. Тишина. А потом Блейз расхохотался. - Ну, пиздец, - сказал он, вытирая выступившие слёзы. - Драко, чувак, я тебе сочувствую.Реально.Грейнджер и пространственная аномалия - это как взять гремучую змею и запереть её в комнате с фейерверками.А потом поджечь. - О, - выдохнула Пэнси с выражением «ну вот, я же говорила, я всегда говорю, но меня никто не слушает». - Это уже не просто плохая идея.Это катастрофа. С заглавной буквы.Жирным шрифтом.Подчёркнутая. - Спасибо за поддержку, - сухо сказал Драко. - Всегда пожалуйста, - ответила Пэнси с фальшивой улыбкой. - Не забудь завещание оформить.Я хочу твой старый «Нимбус».И тот свитер, который тебе вязала мать.Он тёплый. - Он сломался в двухтысячном, Пэнс. И свитер я ношу сам. - Я знаю. Всё равно хочу. Тео наконец оторвался от книги и посмотрел на Драко поверх очков.У Тео было лицо человека, который всё понимает и ничему не удивляется.Лицо буддийского монаха, который достиг просветления и теперь просто наблюдает, как другие страдают. - Ты когда-нибудь говорил с ней после войны? - спросил он. - По-настоящему.Не на официальных мероприятиях.Не в коридорах.Не когда вы обмениваетесь колкостями, притворяясь, что ничего не изменилось. Драко замер. - Нет, - сказал он после долгой паузы. - Поздно начинать, - заметил Тео. - Но лучше поздно, чем никогда. - Ты сейчас о чём вообще? - спросил Блейз, переводя взгляд с Тео на Драко. - У нас тайны?Вы что-то скрываете?Я не люблю, когда скрывают. - Ни о чём, - быстро сказал Драко. - Заткнитесь оба. Мне нужно готовиться. - К чему готовиться? - удивилась Пэнси. -  Ты идёшь в комнату.Там темно.Там, возможно, смертельно опасно.Ты возьмёшь палочку.Что тут готовить?Мотивационную речь? Драко вздохнул.С этими идиотами он работал уже три года.И до сих пор не понял, почему не уволился.Наверное, потому что они были единственными, кто не смотрел на него как на клеймо. --- Вечером, уже после короткой встречи с Асторией, Драко стоял перед тем самым коридором. Астория Гринграсс была идеальной.Тихая.Спокойная.Не задавала лишних вопросов.Она говорила о будущем.О планах.О том, что «всё наконец станет стабильным».Она пахла дорогими духами и правильностью.Она улыбалась правильной улыбкой и держала спину прямо, как учили в хороших семьях. Он кивал и слушал. И думал о том, что стабильность ощущается как клетка.С золотыми прутьями и мягкой подстилкой.С кормушкой из чистого серебра.Но всё равно клетка.И каждый раз, когда он смотрел на Асторию, он видел не её, а то, что должно было быть. «Это правильно», — снова сказал он себе, когда Астория поцеловала его в щёку и ушла, оставив после себя запах цветов и тишину. «Это правильно, Драко.Ты должен быть с кем-то правильным.Кто не напоминает тебе о войне.Кто не смотрит на тебя с тем самым выражением - как на что-то сломанное, что можно починить, если приложить достаточно усилий». «Это правильно». И снова не поверил. --- Коридор был пуст. Министерство после семи вечера становилось другим - тихим, почти живым.Тени вытягивались, как кошки после долгого сна.Эхо шагов звучало слишком громко - каждый шаг возвращался к тебе трижды, как напоминание.Лампы горели вполнакала, экономя магию.Или экономя нервы тем, кто работал допоздна. Драко шёл один.Кингсли дал координаты.Всё остальное - сам.Как всегда.Как всю жизнь. Стена была на месте. Он подошёл ближе.Внутри всё сжалось - не от страха.От того предчувствия, которое он так ненавидел.Предчувствия, которое всегда оказывалось правым. - Ладно, - пробормотал он себе под нос. - Ты справлялся и с большим дерьмом.Ты выжил в войну.Ты выжил в собственном доме.Ты выжил, когда все говорили, что ты не должен.Это просто стена. Он коснулся кирпича. Поверхность дрогнула. - Ну конечно, - пробормотал Драко. - Почему бы и нет.Потому что моя жизнь недостаточно интересна без таинственной херни.Потому что обычный вторник - это скучно. Он шагнул вперёд и оказался внутри. В ту же секунду он услышал голоса. - Гарри, подожди, я не… - Гермиона, не надо, чёрт возьми, стой на месте, ты что, не видишь… - Я просто хочу проверить, это может быть важно… - Ты хочешь проверить, работает ли здесь магия, сунув палочку в неизвестный портал?Ты в своём уме? Драко сделал шаг вперёд.Потом ещё один. Он не видел их, но прекрасно слышал.И узнавал эти голоса даже сквозь пыль и время. - Я не буду совать палочку, я просто… - Гермиона Грейнджер, если ты сейчас не отойдёшь от этого шкафа, я сам тебя оттащу, и тебе это не понравится… - Ты не посмеешь… - Ещё как посмею! И в следующую секунду из темноты прямо на него вылетела Гермиона. Она не бежала.Её выбросило как-будто пространство само выплюнуло её.Как-будто само место устало от её присутствия и решило избавиться. - Чёрт Они столкнулись. Драко машинально поймал её, руки сомкнулись на талии, потому что тело сработало быстрее мозга.Чёртовы рефлексы.Чёртова Грейнджер.Чёртово всё. Слишком близко.Слишком неожиданно. Её волосы пахли чем-то сладким - корица?Ваниль?Драко не знал, откуда взялась эта информация в его голове, и она его бесила.Он не должен был знать, чем пахнут волосы Гермионы Грейнджер.Это было неправильно.Это было лишним. Она смотрела на него снизу вверх. Глаза широкие.Зрачки расширены.На щеке  пыль. На лбу капелька пота.Дыхание сбито. - …Малфой? - выдохнула она.Как будто увидела привидение.Как будто он был последним человеком, которого она ожидала здесь встретить. Он смотрел на неё. И впервые за весь день - за весь, блядь, день - почувствовал что-то настоящее.Не обязанность.Не правильность.Не стабильность.Не тупое чувство долга перед семьёй и фамилией. А что-то живое. - Грейнджер, - тихо сказал он, не отпуская её. - Похоже, министр не преувеличивал.Ты умудрилась найти проблему даже там, где ничего не должно быть.Это талант.Уникальный.Я бы сказал - проклятие. - Я… — она запнулась. - Ты… что ты здесь делаешь? - Работаю, - ответил он. - В отличие от некоторых, я не ищу приключения на свою задницу.Они сами меня находят.Как ты, например. Где-то позади раздался голос Гарри: - Гермиона?! Ты в порядке? Я слышал… Поттер вынырнул из темноты с палочкой наизготовку, с растрёпанными чёрными волосами и шрамом, который, казалось, слегка пульсировал в полумраке.И его лицо, когда он увидел Драко, стоило всех галлеонов мира. - Малфой?! - Гарри замер, опустив палочку на долю секунды. - Какого хрена?Ты… ты следил за нами? - Отличный вопрос, Поттер, - сказал Драко, всё ещё удерживая Гермиону. Потому что она, кажется, забыла, как стоять на своих ногах.Или потому что он забыл, как отпускать. - Задай его своему начальнику.Кингсли решил, что вам нужен взрослый. - Отпусти её, - сказал Гарри, поднимая палочку. - Я её держу, потому что она чуть не разбила себе лицо, Поттер.Не потому что я решил украсть твою лучшую подругу.У меня другие планы на вечер. Гермиона наконец пришла в себя и отстранилась.Её щёки покраснели.Драко заметил это, потому что был идиотом, который замечал такие вещи. - Я в порядке, Гарри, - сказала она, поправляя мантию. - Малфой… просто оказался в нужном месте. - В нужном месте? - переспросил Гарри с недоверием. - Он что, специально пришёл? - Меня послали, - сказал Драко, поправляя мантию. -  Повторяю, Кингсли решил, что одних идиотов недостаточно.Нужен ещё один.С более дорогой мантией. Гарри открыл рот, чтобы ответить, но Гермиона опередила его. - Что ты знаешь об этом месте? - спросила она, глядя на Драко в упор.Тем взглядом, который прожигает дыры. Он посмотрел на неё.На пыль на её лице.На выбившиеся из пучка волосы. На глаза, которые видели слишком много, но всё равно горели.Как будто война не смогла их погасить.Как будто ничто не могло. - Ничего, - честно сказал он. - Абсолютно нихера.И это, чёрт возьми, начинает мне нравиться куда больше, чем должно было.Наверное, потому что моя жизнь слишком скучна. Гермиона уставилась на него. Гарри устало выдохнул. - Боже, - сказал он, потирая переносицу. - Их двое теперь.Двое упрямых, умных, невыносимых людей, которые будут спорить о каждой мелочи, пока нас всех не убьют. Драко перевёл взгляд на шкаф.Темнота внутри действительно двигалась.Неспешно.Лениво.Как сытый зверь, который знает, что никуда не денется, и может позволить себе роскошь подождать. - И что это? - спросил он, кивнув в сторону шкафа. - Мы не знаем, - ответила Гермиона. - Вы не знаете, - поправил Драко. - А я, может быть, знаю.Потому что я специалист по нестабильной магии, Грейнджер. И я вижу такое дерьмо чаще, чем ты - неправильно заполненные формы. - Я вообще-то тоже разбираюсь в магии, - обиженно сказала она. - Ты разбираешься в книжной магии, - ответил Драко, подходя к шкафу. - В правильной.Стабильной. Предсказуемой.Той, которую можно прочитать в учебнике и воспроизвести. А это, - он остановился в метре от открытой дверцы, - это не книга. Это… след. - Чей след? - спросил Гарри, подходя ближе. - Не знаю.Но он свежий. Гермиона нахмурилась. - Откуда ты знаешь? - Потому что пыль здесь оседала десятилетиями, - сказал Драко, указывая на пол. - Видишь?Ровный слой.Никто не ходил.Никто не дышал.А здесь, - он указал на пятно перед шкафом, - пыль сдвинута.Кто-то был здесь.Недавно. Гарри и Гермиона переглянулись. - Мы были, - сказал Гарри. - Вы были там, - Драко указал на другой конец зала. - Ваши следы идут от стены туда.А эти — от шкафа наружу.Кто-то вышел из этого шкафа. Прошёл несколько шагов. И… Он замолчал. - И? - спросила Гермиона. Драко присел на корточки, вглядываясь в пол.Пыль.Следы.И ничего. - И исчез, - тихо сказал он. - Просто растворился.Как не было. - Может, аппарировал? - предположил Гарри. - Внутри Министерства? - Драко посмотрел на него как на идиота. - Ты серьёзно?Антиаппарационные чары никто не отменял.Даже в несуществующей комнате. - Тогда что? - Не знаю, - признал Драко, выпрямляясь. - И мне это не нравится. Он повернулся к шкафу.Темнота пульсировала.Медленно.Размеренно. Как сердцебиение.Как дыхание спящего великана. - Ты туда заходила? - спросил он у Гермионы. - Почти, - ответила она. - Коснулась. - И? Она на секунду задумалась.Её лицо стало отстранённым - она вспоминала. - Это было… холодно.Не как холодный воздух.Как холод, который идёт изнутри.Как будто что-то смотрит на тебя.Оценивает. - Приятно, - пробормотал Драко. - Очень приятно.Люблю, когда на меня смотрят из порталов. Он протянул руку к шкафу. - Малфой, - предостерегающе сказал Гарри. - Может, не надо?Может, подождём подкрепления? - А что ты предлагаешь?Стоять и смотреть? - Это хороший план, - сказал Гарри. - Иногда лучший план - это не трогать хрень, которую ты не понимаешь.Особенно если эта хрень пульсирует. - Поттер, - Драко посмотрел на него через плечо, - если бы ты следовал этому правилу, ты бы до сих пор жил в чулане под лестницей. Гарри открыл рот, закрыл его и обиженно замолчал.Потому что Драко был прав.Чёрт возьми, он был прав.  - Он прав, - тихо сказала Гермиона. - Ненавижу, когда он прав. Драко усмехнулся и коснулся темноты. На секунду ничего не произошло. А потом его руку обожгло. Не огнём.Чем-то другим. Холодным и горячим одновременно.Как если бы кто-то провёл по венам наждачной бумагой.Как если бы сама тьма решила поздороваться. - Ах ты ж… - выдохнул он, отдёргивая руку. - Малфой? - Гермиона шагнула к нему. - Что случилось? Он посмотрел на свою ладонь.Метка Пожирателя смерти - бледная, серебристая, но всё ещё различимая, как шрам, который никогда не исчезнет полностью слегка пульсировала. Слабо.Как старый шрам перед дождём.Как воспоминание. - Она… отозвалась, - медленно сказал он. - Темнота. Она знает эту метку. - Это невозможно, - сказал Гарри. - Волдеморта больше нет.Метки потеряли силу.Это просто шрам.  Просто память. - Я знаю, - ответил Драко. - И всё же. Он повернулся к ним.В его глазах было что-то новое.Понимание. - Это место связано с тёмной магией, - сказал он. - Старой.Глубокой.Возможно, даже древнее, чем сам Волдеморт.Древнее, чем эта страна.Древнее, чем магия, которую мы знаем. - Откуда ты знаешь? - спросила Гермиона. - Потому что я чувствую её, - ответил Драко. - Метка - не просто шрам.Это камертон.И сейчас он дрожит. Тишина. Потом Гарри сказал: - Нам нужно выбираться отсюда. Сейчас. - Согласен, - ответил Драко. - Но у меня плохие новости. - Какие? Драко указал на стену, через которую они вошли.Ту самую.Серую.Кирпичную. - Та стена?Которая должна была быть выходом? - Что с ней? - спросила Гермиона, уже зная ответ. - Её нет, - сказал Драко. - Я больше её не чувствую.Исчезла.Как будто её никогда не было. Гарри резко обернулся. Стена была на месте. Серая. Кирпичная. Такая же, как и раньше. Гарри подбежал к ней, коснулся. Ничего. Кирпич не дрогнул. Гарри толкнул стену. Ничего. Ударил кулаком. Только костяшки заболели. -…чёрт, - выдохнул Гарри. - Чёрт, чёрт, чёрт. - Это ты сейчас за всю компанию, или у тебя личное? - спросил Драко. - Малфой, сейчас не время для твоего остроумия!Мы заперты в несуществующей комнате с пульсирующим порталом! - А когда время?Когда нас сожрёт космическая темнота?Тогда уже будет поздно шутить, Поттер.Тогда останется только плакать. - Остановитесь! - рявкнула Гермиона. Оба замолчали. Она стояла между ними, растрёпанная, злая и, чёрт возьми, великолепная в своей ярости.Глаза горят.Щёки красные.Кулаки сжаты. - Мы в ловушке, - сказала она. - В неизвестном месте, с неизвестной магией.И единственный, кто хоть что-то понимает в нестабильной магии, - это Малфой.Поэтому, Гарри, прекрати на него рычать.А ты, - она повернулась к Драко, - прекрати его провоцировать. Мы выбираемся отсюда только вместе. Ясно? Гарри и Драко переглянулись. - Яснее некуда, - пробормотал Драко. - Ладно, - буркнул Гарри. Гермиона глубоко вздохнула.Выдохнула.Ещё раз. - Хорошо.Теперь.Малфой, что ты видишь?Что ты чувствуешь?Рассказывай всё, даже если кажется глупым.Даже если кажется, что это тебе мерещится. Драко закрыл глаза.Прислушался к себе.К метке.К воздуху.К тишине, которая не была пустой. - Это место… дышит, - сказал он медленно. - Не как живое существо.Иначе.Как… как механизм.Который работает сам по себе.Тихо.Точно.Без сбоев. - Архив, - сказала Гермиона. - Это архив.Но архив чего? - Отменённых реальностей, - ответил Драко. - Вы уже поняли это.Но вы не поняли главного. - И что же? - спросил Гарри. Он открыл глаза. - Их не просто отменили.Их заменили.Кто-то выбирал, какой реальности быть.Какую историю оставить.А какую — выбросить.Как старые газеты. - Как… как бог? - спросил Гарри. - Или как бюрократ, - ответил Драко. - Что, по сути, одно и то же.У бога больше власти, но у бюрократа - больше терпения. Гермиона побледнела.Даже в полумраке Драко видел, как кровь отлила от её лица. - Значит, наша реальность… тоже могла быть отменена? - Могла, - кивнул Драко. - Но не была. Вопрос - почему.И кто принимал решения.И почему именно эту оставили. Шкаф в конце зала снова щёлкнул. На этот раз громче. И из темноты донёсся голос. Тихий.Хриплый.Нечеловеческий.Такой, какой не может принадлежать ни одному живому существу, но который всё равно звучал. - …ещё одни… Драко выхватил палочку. Гарри встал рядом с ним. Гермиона замерла, глядя на темноту.Её рука легла на палочку, но не вытащила - пока. - Кто здесь? - спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Тишина. А потом темнота ответила: - Хранитель. Гарри и Драко переглянулись. - Это, блядь, не сулит ничего хорошего, - сказал Драко. - Согласен, - ответил Гарри. Впервые за много лет они были полностью согласны друг с другом. И это пугало их обоих больше, чем любая темнота.