Рассвет что будет после жатвы

Пятнадцать лет спустя. Июнь выдался на удивление тёплым. Солнце уже клонилось к закату, и длинные тени от деревьев, которые Вергилий и Лиара посадили здесь пять лет назад своими руками, ложились на аккуратно подстриженную лужайку перед домом. Где-то вдалеке, за холмами, виднелись шпили Цитадель-Сити — города, который за пятнадцать лет превратился из груды строительных лесов и бетонных новостроек в настоящую столицу галактического сообщества. По вечерам его огни были видны отсюда, из предместья, куда Вергилий настоял переехать пять лет назад, когда понял, что квартира в центре становится слишком тесной для троих детей, а иногда собирающиеся стаи журналистов и любопытных у дверей — слишком утомительны для них обоих. Вергилий Шепард сидел на длинной деревянной скамье, прислонившись к спинке. На коленях у него лежала старая потрёпанная книга — «Энеида», изданная столетие назад на классической латыни, которую он нашёл на рынке антиквариата, но которую так и не смог прочитать до конца. Его взгляд был устремлён за горизонт, но мысли блуждали где-то далеко — в прошлом, в тех лицах и душах, которых уже не было в этом мире, и в тех, кто всё ещё оставался рядом. Рядом с ним, на мягком пледе, расстеленном прямо на скамье, играли две маленькие азари – Бенезия и Эшли. Ровно девять лет назад они появились на свет — с разницей в десять минут, но такие разные, что порой даже сама Лиара не могла поверить, что они близнецы. Бенезия сидела, положив на колени старую книгу с картинками — энциклопедию о турианцах, которую ей подарил на прошлый день рождения Гаррус. Она листала страницы с той серьёзностью, которая была ей свойственна с раннего детства, и иногда что-то бормотала себе под нос — видимо, запоминала. Она была похожа на Лиару: те же серьёзные синие глаза, та же манера наклонять голову, когда она задумывалась, и та же едва заметная улыбка, которая появлялась на губах, когда она была довольна собой. Её отростки на голове были чуть темнее, чем у матери, и на скулах синели веснушки, которые Вергилий заметил у Лиары только после их переезда на Землю — и которые передались Бенезии как драгоценное наследство. Эшли, напротив, не могла усидеть на месте ни минуты. Она перебирала свои куклы, разложенные перед ней в ряд, и то и дело поглядывала на отца, словно проверяла, смотрит ли он на неё. Она была более подвижной, более живой, и её смех звенел на всю округу, когда она находила что-то забавное. Её отростки были светлыми, почти пепельными, и веснушки на её лице были рассыпаны чаще и ярче, чем у сестры. Иногда Вергилий ловил себя на мысли, что Эшли напоминает ему не то его самого, не то боевую подругу Эшли Уильямс, так и не дошедшую до сегодняшнего дня. — Папа, а ты правда прыгал глубоко в океан внутри робота? — Спросила вдруг Эшли, отрываясь от куклы, которую она пыталась нарядить в импровизированное платье из носового платка. Её глаза — зелёные, как у Вергилия, — сияли любопытством и восхищением. — Правда. — Ответил Вергилий, поглаживая её по отросткам. — Но это было очень давно. И очень страшно. — А дядя Гаррус тоже прыгал? — Спросила Бенезия, поднимая голову от книги. Её глаза — синие, как у Лиары, — смотрели серьёзно, почти по-взрослому. — Дядя Гаррус тогда был на корабле откуда я прыгал. — Сказал Вергилий. — Он следил чтобы я смог спрыгнуть. — Ты оставил его прикрывать тебя, потому что он лучший стрелок? — Спросила Эшли. Вергилий усмехнулся. Гаррус часто прилетал к ним в гости — практически всегда вместе с Тали, а последние годы ещё и с детьми. Девочки успели полюбить его за годы и с нетерпением ждали каждого его визита. Гаррус всегда умел интересно подать истории их с Шепардом похождений, избегая жестоких моментов. И Бенезия с Эшли всегда слушали с неподдельным интересом. — Он лучший во многом, — сказал Вергилий. — Но стреляет он действительно хорошо. — Расскажи ещё про дядю Гарруса! — Попросили девочки хором. — Про дядю Гарруса? — Вергилий сделал вид, что задумался, хотя на самом деле он мог рассказывать о старом друге часами, вспоминая их совместные операции, перестрелки на Омеге, рисковые манёвры на вражеские укрепления и долгие разговоры в кают-компании «Нормандии», когда за окном тянулись звёздные полосы. — Я не могу рассказать ничего такого, чего вы бы не знали о нём. Кроме того… что он очень не любил правила и ограничения. И начальство, которое его заставляло делать или не делать некоторые вещи. — Строгое начальство… как ты сейчас в Академии? — Спросила Бенезия, откладывая книгу. — Наверное. — Вергилий улыбнулся. — Мне приходится быть строгим. — А мама говорит, что ты, наоборот, слишком мягок с курсантами, — возразила Бенезия. — Мама — самый строгий критик, — улыбнулся Вергилий. — Но я её за это люблю. Отворив стеклянную дверь Лиара вышла из кухни на застеклённую лоджию, идущую к террасе. Она несла в руках большое блюдо с запечённым мясом, и от него исходил такой аромат, что Вергилий почувствовал, как у него заурчало в животе. Передник был завязан на округлившемся животе — четвёртый месяц беременности делал её движения чуть более медленными, но не менее грациозными. Глаза были будто слегка прикрыты. Лиара поставила блюдо на длинный стол, уже накрытый скатертью и заставленный тарелками, и остановилась у выхода на террасу, опершись рукой о косяк. Она смотрела на Вергилия и девочек, и на её лице было то выражение, которое приобретается матерями за годы — смесь приятной усталости, счастья и умиротворения. Она не могла иногда украдкой не смотреть со стороны на любимого, что возится с любимыми дочерями. В этот момент девочки заметили её. — Мама, папа сказал, что дядя Гаррус умеет стрелять лучше всех! — Крикнула Эшли. — Папа иногда преувеличивает, — ответила Лиара, выходя на террасу и садясь рядом с мужем на скамью. — Но только иногда. Она положила голову ему на плечо, и Вергилий обнял её, прижимая к себе. Её живот упирался ему в бок, и он чувствовал, как внутри неё шевелится новый член семьи – их третья дочь. — Ты сегодня прекрасно выглядишь, — сказал он. — Я выгляжу как беременная азари, которая немного устала стоять у плиты, — усмехнулась Лиара. — Но спасибо. Девочки сорвались с места и помчались играть в догонялки по террасе. — Бенезия, Эшли, смотрите куда бежите! — Лиара всегда немного беспокоилась, когда они срывались с места и начинали свои гонки по дому. Лиара прикрыла глаза, вслушиваясь в дуновение ветра и шум листвы на ветру. — Надо было мне готовить, ты устала. — Вергилий соприкоснулся лбом с виском Лиары. — Я беременная, а не беспомощная. И к тому же, никто кроме тебя не умеет успокаивать девочек и заставить их усидеть на месте. Солнце едва начинало клониться к закату, как уже показались первые розовые отсветы на горизонте. — Как красиво, — сказала Бенезия, подбегая к перилам террасы. — Как на Иллиуме. — Добавила Эшли. Из лоджии, громко топая по деревянному полу, вышел Андерсон. В свои пятнадцать он был почти такого же роста, как Вергилий. Коричневые волосы, зелёные глаза и серьёзное выражение лица делали его похожим на портрет самого Шепарда в молодости, который Лиара хранила в своём кабинете. И также как и отец он любил практичную одежду, со сдержанной цветовой гаммой. — Отец, — сказал он, останавливаясь перед Вергилием и отдавая честь по-военному. — Вещи собраны. Я готов. — Молодец. Вольно. — Ответил Вергилий, подавляя улыбку. Андерсон имел привычку держаться излишне официально, в этом выражался его подростковый максимализм. Девочки вдруг запрыгали и захлопали в ладоши. — Бабушка Этита, бабушка Этита! Мы едем в город на выходные, к бабушке Этите! — Они синхронно, будто выученную кричалку, повторяли эти слова, приводившие их в неописуемый восторг. — Так, девочки, а свои вещи вы собрали? — Голос Лиары приобрёл звучный командирский тон. Они вдруг замерли, и виновато опустили головы. — Чтобы поехать на выходные к бабушке Этите, вы сначала должны собраться. — Лиара скрестила руки со строгим выражением лица. — Андерсон, проследи, чтобы девочки собрали всё необходимое. — Есть, мама. — Ответил Андерсон, и, коротко кивнув, повёл сестёр в дом. Лиара посмотрела им вслед, и на её лице появилась едва заметная улыбка. — Этита отличная воспитательница, — сказала она. — Не представляю, как она управляется с таким количеством детей одновременно. — У неё был опыт. — Заметил Вергилий. — В конце концов, у неё есть дочь даже от ханара… — Да… — Взгляд Лиары вдруг устремился за горизонт. — И из всех детей только со мной она почти нисколько времени не провела. — Её взгляд на мгновение стал грустным, но внезапно она встрепенулась, и улыбнулась. — Ну, пусть теперь отдувается. Оставшись одни, Вергилий и Лиара сидели в тишине, нарушаемой лишь пением птиц и далёким шумом ветра. — Ты скучаешь по прошлому? — Спросил он через минуту. — По какому? — Уточнила Лиара. — По тому, что было до войны, и частично во время неё. Лиара задумалась. В её памяти проплыли годы скитаний, раскопок, бесконечных перелётов на «Нормандии», интриг и шпионских игрищ, ожидания в больничных коридорах, страха потерять его снова. — Иногда, — ответила она честно. — Но, если бы не война, у нас не было бы этого. Не было бы Андерсона. Не было бы Бенезии и Эшли. Не было бы того, кто растёт во мне. Никогда не думала, что скажу это, но война принесла нам не только горе, но и дом. Она взяла его руку и положила себе на живот. Вергилий почувствовал лёгкое движение — будто бабочка коснулась его ладони изнутри. — Шевелится, — сказал он, и его голос дрогнул. — Она уже нетерпелива. А ведь всего пятый месяц пошёл… — Улыбнулась Лиара. — Я боюсь, как бы она не решила родиться раньше срока. Вергилий поцеловал её в висок. — Как думаешь, девочки не приревнуют? — Девочкам нужен кто-то, из-за которого они станут ответственнее, дисциплинированнее. Они оба рассмеялись — тихо, почти беззвучно, чтобы не нарушить вечернюю тишину. Ветер слегка колыхал ветки деревьев, и где-то вдалеке послышался гул двигателей — пока далёкий, но постепенно приближающийся. — Здесь действительно хорошо. — Только дорога в школу занимает вечность, — усмехнулась Лиара. — Кто бы мог подумать, что даже в воздухе бывают пробки. Никогда бы не подумала, что буду жаловаться на пробки, как обычная мама. — В этом есть что-то успокаивающее, — сказал Вергилий. — Обыденное. Нормальное. — Ты становишься философом, Шепард. — В голосе Лиары прозвучала лёгкая издёвка. — Я всегда был философом. Просто раньше у меня не было времени на размышления. Они замолчали, и в тишине этой было столько всего, что не передать словами. Пятнадцать лет — целая жизнь, которая вместила в себя и слёзы, и смех, и новые встречи. — Ты слышал новости? — Спросила Лиара. — О чём? — О гетах. Аналитический отдел СПЕКТРов наконец-то подготовил рекомендации для Совета. Если их примут, геты получат официальный статус и представительство. Вергилий нахмурился. — Думаешь, Совет согласится? — На этот раз, вероятно, да. Слишком много доказательств того, что геты не представляют угрозы. Плюс общественное мнение на их стороне. Тали не раз говорила, что они работают на Раннохе, продолжают помогать восстанавливать экосистему, сотрудничают с кварианцами. — Дэвид и Э'Шала добились своего, — сказал Вергилий. — Неужели Совет не мог сделать это раньше? — Политика, — пожала плечами Лиара. — Власть меняет душу. Но советница Тевос поддержала гетов. — И всё же даже интересно, будет ли у гетов отдельный представитель в Совете, они ведь делят планету с кварианцами. Лиара не ответила, и лишь задумчиво нахмурила брови. Кажется, этот вопрос занимал и её – из всей четы Шепардов терпения разбираться с политикой хватало только у неё. К ним вновь подбежал Андерсон. — Отец, летательный аппарат на горизонте. Неопознанный, но сигнал дружественный. — Это Гаррус, — сказал Вергилий, вставая. — Опять прилетел раньше времени. — Он всегда так делает, — заметил Андерсон, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. — Дядя Гаррус не умеет ждать. — Дядя Гаррус не любит, когда его заставляют ждать, — поправил Вергилий. — Есть разница. На небольшую посадочную площадку в тридцати метрах от дома приземлился небольшой челнок. Из раскрывшихся дверей вышли четыре фигуры; те две фигуры что были поменьше резко стартанули вперёд – ребёнок-турианец и ребёнок-кварианец с криком вбежали на террасу. — Бени, Эш! — Крикнула турианская девочка, бросаясь в объятия к выбежавшим встречать гостей Бенезии и Эшли. — Я скучала! — Мы тоже, Сикста, мы тоже. — Эшли оглянулась на кварианского мальчика в чёрном скафандре. — Ски’трин, у тебя новый скафандр? Кварианец остановился и кивнул. — Да. Мама сказала, что скоро можно будет начать снимать броню. — Тётя Тали всё же смогла прилететь? Она здесь? — Глаза Бенезии засияли. — Тётя Тали всегда прилетит на ежегодную семейную встречу! — Тали шла от посадочной площадки, держа в руках большой плотный пакет. Её скафандр был заметно легче, чем в молодости — новые материалы, новые технологии, результат многолетних исследований и улучшений. Но шлем она по-прежнему носила, когда была вне Ранноха. — Тётя Тали, давайте я возьму пакет. — Подошёл к ним Андерсон. — Очень поможешь, спасибо. — Тали передала груз юному Шепарду и принялась выгибать спину. — Обо мне не беспокойтесь, турианец в самом расцвете сил всё вытерпит. — Ироничным тоном произнёс нагруженный вдвое сильнее Гаррус, шедший к террасе. Высокий турианец с серебристо-палевым панцирем и тёмно-синими колониальными метками на лице — Вергилий узнал бы его из тысячи. Гаррус почти не изменился за эти годы, разве что его движения стали чуть более осторожными, а в фасетчатых глазах прибавилось едва видимой белизны — той самой, которая появляется у турианцев с годами. — Гаррус! — Крикнул Вергилий, спускаясь с террасы. — Ты всегда не вовремя. — Это ты всегда не готов, — ответил Гаррус, ставя груз на террасную доску и пожимая его руку. — Пятнадцать лет как ушёл со службы, а хватку растерял быстро. — А ты всё такой же… не любишь ждать. — Ждать — это для тех, у кого есть время, — ответил Гаррус. — А у меня двое детей, посольство и жена. И за всем надо следить. — И следишь ты не очень, если честно. — Усмехнулась Тали, глядя на мужа. — Вергилий, — она повернулась к Шепаруд, и её голос через динамики звучал по-дружески тепло. — Ты выглядишь как всегда отлично… — Для отставного. — Усмехнулся Гаррус. — Я чувствую себя лучше, — ответил он, обнимая её. Бенезия, Эшли и Сикста закружились в догонялках, и схватив за руку застенчивого Ски’трина, умчались куда-то за угол дома, шурша галькой, рассыпанной у газона. — Вот ведь разбойники. 7 лет от роду, а уже сеют хаос. — Прокомментировала Тали своих детей, покачав головой. — Дети должны быть активными. — Лиара не торопясь спускалась с террасы. Тали немедля пошла обнимать подругу. — Хорошо выглядишь, сестрёнка. — Сложил руки Гаррус. — Ты тоже. — Лиара взглянула на два больших пакета, стоящих возле подъёма на основную часть террасы. — Опять решил побаловать наших монстриков? — Да. Всех четырёх. — Он кивнул на немного округлившийся живот Лиары. — В конце концов, отец наверняка строг с ними. — А вот и не угадал. — Наигранно грозно улыбнулась азари. Вергилий с удовлетворением оглядывал старых друзей, и заметив на себе взгляд Гарруса, кивнул ему. Тот кивнул в ответ. Они взяли по пакету, и едва слышно кряхтя, понесли в дом. Лиара и Тали строго-настрого воспретили мужьям прикасаться к еде до приезда остальных гостей, и отправились проверять всё ли готово к скорому приезду Этиты за детьми. Довольные отцы вышли на террасу, взяв по бутылке холодного пива. — Как дела в Академии? — Спросил Гаррус, откупоривая бутылку. — Джокер не сильно чудит? — Чудит, но не сильно. — Вергилий слегка недоверчиво покосился на свою бутылку «Первого галактического нефильтрованного». — А я вот стараюсь чудить. А иначе как обучишь будущих оперативников действовать в нестандартных ситуациях? — Главное не учи их взрывать ядерные заряды на тропических планетах или швырять в ретранслятор… — он осёкся, осторожно поглядывая на Шепарда. — Так, ладно, неудачная шутка. Извини. Вергилий усмехнулся. — Да ладно, бывает. — Он осторожно откупорил свою бутылку. — Джокер всё-таки заразил тебя своим странным чувством юмора. Гаррус выждал паузу, и постарался сменить тему. — Как тебе продукция Конгломерата «Вийкстра»? Хлеб, синтетическое мясо, пиво, которые могут есть и пить что люди и азари, так и турианцы с кроганами? Два года назад как они начали выпускать свою продукцию, я смотрел на них с недоверием, а вот теперь ничего, привык, и вроде не отравился. — Он взглянул на этикетку своей бутылки «Первого галактического» и отпил. — Они недавно судились с российскими властями за бесхозные поля, для выращивания своих сортов зерна. — Шепард сделал глоток. — Выиграли, но получили только половину полей. — Ага. А вот на Раннохе они крепко обосновались: получили крупные поля на каждом континенте при условии, что будут вкладываться в программу озеленения пустынных районов. — А ещё выкупили не менее четверти рекламных мест в Цитадель-Сити. — Усмехнулся Вергилий. — Каждое утро смотрю на них, когда вожу детей в школу. Девочки как увидят рекламу нового их мороженного или газировки – просят купить на ужин. Гаррус засмеялся. — А Тали сама нередко покупает на ужин их полуфабрикаты. Приходится воевать с ней, чтобы дети ели побольше натуральной… насколько возможно, натуральной, пищи. Вергилий задумался на мгновение, и посмотрел вдаль. — Видишь вон тот круизный низкоорбитальный корабль? — Шепард кивнул на медленно плетущийся на горизонте корабль, блестящий белым и сияющий всеми огнями радуги. — Ну? — Это «Чистилище». После разрушения Цитадели ночной клуб… или вернее того, что от него осталось, выкупил «Тессийский семнадцатый медиахолдинг», и построил это судно. Теперь оно уже пять лет как кружит вокруг Цитадель-Сити. Гаррус задумчиво хмыкнул. — Я так понимаю, теперь Жнецов заменили сильные мира сего, норовя превратить Землю во второй Иллиум? — Ага. Альянс сейчас тратит не меньше трёх процентов своего бюджета на армию адвокатов, чтобы сдерживать экспансию корпораций со всей Галактики на Землю. Гаррус улыбнулся и замолчал, вслушиваясь в шум листвы, и наслаждаясь дуновением ветра. Они стояли на террасе, глядя на закат, и молчали. Пятнадцать лет прошло с тех пор, как всё закончилось. Пятнадцать лет мира, восстановления, строительства. И за это время многое изменилось: Цитадель-Сити вырос из паутины лесов и строительных кранов в настоящую столицу, начались масштабная реконструкция и восстановление ретрансляторов, экстранет в прежнем виде был на большую часть восстановлен. Галактика снова становилась связной и единой, пусть шрамы войны всё ещё давали о себе знать. Но всё вокруг создавало стойкое ощущение будто бы другой жизни, другого мира… — Как твои родители? — Вдруг нарушил тишину Вергилий. — Сестра грызёт гранит науки в университете, учится на врача. Отец упрямо отказывается уходить на пенсию. Шепард выдержал небольшую паузу. — Он, наконец, принял твой брак с Тали? — Да. Три месяца назад он, наконец, приехал к нам домой, на Раннох. — Гаррус прикрыл глаза, и Шепард мог поспорить, что он улыбнулся. — Он привёз дорогие подарки, и упал на колени, прося прощения. Тали в тот же момент бросилась поднимать его... — Вергилий молчал, ожидая продолжения рассказа. — Я помню, как она злилась на него, когда 15 лет назад на Новерии мы приехали знакомиться и отец нас прогнал. Она не говорила этого, но я видел её злобу. И вот, спустя годы… именно она поднимала его с колен, со словами «встаньте, вы прощены». — Гаррус выдохнул. — У турианцев не принято проявлять эмоции, тем более мужчинам. Но… я впервые видел, как отец лил слёзы… Нет, я впервые видел, как турианский офицер лил слёзы. По цепной реакции начала плакать Тали… Чёрт, даже я. А дети весь вечер боялись его. — Гаррус залпом допил бутылку. — Зато со следующего дня и весь оставшийся визит они от него не отлипали, просили рассказать историй. — Твой старик просто принял свою неправоту, не желая встречать старость в ссоре со своим сыном. - Задумчиво сказал Вергилий. - Значит всё кончилось хорошо? — Да. Всё кончилось хорошо. Отцу даже всё равно что его внуки рождены из искусственных маток, разработанных когда-то «Цербером». — Турианец осёкся. — Об этой детали, пожалуй, ни ему ни общественности, лучше не знать. — Ну всё равно, кровь-то ваша с Тали. Гаррус утвердительно хмыкнул. Вергилий замялся, но набрался смелости задать давно интересующий его вопрос. — Как там Дэвид и Э’Шала? — Неплохо. Они… неплохо. Заняты делом. — Геты? Гаррус посмотрел на него долгим взглядом. — Давай не будем об этом сейчас, — сказал он тихо. — Засекреченная информация. Если через какую-нибудь электрическую зубную щётку уловят, что я проговорился об этой теме, мне не поздоровится. — Понял тебя. Значит, будем ждать «оттепели»… — Ага. Перед смертью, если духи позволят, рассекретят и обнародуют. Или нет… Они замолчали. Вдалеке, над горизонтом, показалась ещё одна точка — летательный аппарат, который быстро приближался к дому. — Кто это? — Спросил Вергилий. — Судя по скорости, Джокер. — Ответил Гаррус. — У тебя сегодня будет много гостей. — А ещё похоже… — На лице Шепарда отпечаталось удивление. — Да, я тоже это вижу. — Следом удивление настигло врасплох и Гарруса. — «Нормандия»… В небе приобретал чёткие очертания знакомый силуэт — серый, обтекаемый, с характерными обводами, которые невозможно было спутать ни с каким другим кораблём. Лиара и Тали вышли на террасу, глядя в небо. За ними, в свойственной ему манере, строевым шагом прошагал Андерсон. — Дядя Гаррус, — сказал он. — Рад вас видеть. Гаррус обернулся и пожал его руку, внимательно смотря на парня. — Ты вырос, — сказал он. — И держишься как настоящий солдат. Дисциплинированный. Организованный. — Стараюсь. Дядя Гаррус, ты же помнишь, что через год мы увидимся на ринге? Турианец засмеялся. — Что ж, парень, я не забыл. Готовься серьёзно, я продыху не дам. — Как и я. Вергилий залпом добил свою бутылку пива и сосредоточил взгляд на увеличивающейся в размерах «Нормандии», которая явно не поместится у него на посадочной площадке. — «Нормандия» вызывает дом Шепарда! — Из коммутатора Шепарда раздался знакомый голос. — Запрашиваю разрешение на посадку и предоставление бесплатного питания для голодного экипажа. — Разрешение дано, — ответил Вергилий, нажимая кнопку на коммутаторе. — Но питания не обещаю. — Жмот, — ответил Джокер. «Нормандия» SR-2 медленно заходила на посадку, создавая вихрь и раскидывая редкую пыль и мелкую траву на зелёных склонах рядом с домом. Её корпус слегка блестел в лучах заката, и, хотя она уже не была той сверкающей красавицей, какой он запомнил её в день своего первого восхождения на борт, она всё ещё была прекрасна. Корабль сел под лёгким наклоном. Двигатели заглохли, и часть посадочных огней в нижней части фюзеляжа погасли. Этот корабль смотрелся несколько неуместно, даже сюрреалистично, рядом с пусть и немалым, но всё же и не таким гигантским, трёхэтажным домом, распластавшимся в ширину на зелёном холме. Трап опустился, и немного погодя из него вышли Джокер и Кортес. Кортес бегло поприветствовал Шепарда, таща коробку с блюдом к столу. Джокер по-прежнему слегка прихрамывал, чего старался, однако, не показывать на работе в Академии. Рядом с ним шла Т’Лика, та самая азари, что когда-то была медсестрой в госпитале, а теперь стала его женой. Хвостиком за ними бежала маленькая азари, с глазами как у самого Джокера. — Похоже, все приехали, — сказал Гаррус. — Все, — с улыбкой ответил Вергилий. Они стояли на террасе, глядя, как гости выходят из корабля, и на мгновение Вергилию показалось, что время повернулось вспять — что сейчас из-за угла выйдет адмирал Андерсон, хлопнет его по плечу и скажет: «Не вешай нос, капитан. Мы справимся». Но адмирала не было. И никогда уже не будет. — Идём встречать гостей, — сказал Гаррус, положив руку на плечо Вергилию. — Мы не можем стоять здесь весь вечер. Они спустились с террасы и направились к кораблю, где короткими рывками, парами или кучками, объявлялась вся команда «Нормандии». — Привет, старина, — сказал Джокер, пожимая Вергилию руку. — Не перестану говорить что твой дом — просто рай. Я в таких только в журналах бывал. — Да. Зато счета за коммунальные услуги немаленькие. — Убедил. Завидовать не буду. К ним подошёл Кайден, теперь уже адмирал, в гражданской одежде. Рядом с ним была его жена – никто иная как Саманта Трейнор. От них вперёд умчались темноволосые мальчик и девочка – их дети. Судя по возгласам, они явно задались целью найти Андерсона Шепарда. — Адмирал Хакет просил передать привет. — Обратился Кайден. — Спасибо. Как он? — Наслаждается заслуженной отставкой. Доннели и Дэниэлс просили передать извинения что не приедут – обстоятельства помешали. — Рада снова быть здесь. — Улыбнулась Саманта. — А я рад видеть вас вместе. Следом подошла Миранда, в компании Колята Криоса. Они о чём-то спорили, но завидев Вергилия, прервались чтобы поздороваться. — Капитан, добрый вечер. — Добрый вечер, мисс Лоусон. — Я сегодня на всю ночь, но не могу пить много. Завтра к вечеру меня ждут обязанности. — Отчиталась Миранда. — А я с удовольствием выпью. — Отметил Колят. За эти годы он стал увереннее и сильнее. — Будет учтено. Из чрева «Нормандии» вышли и другие: Джеймс Вега — теперь уже генерал, в парадной форме, которую он явно надел только ради этого дня, и Карин Чаквас, которая выглядела всё такой же суровой, но при виде Лиары непроизвольно улыбнулась. Теперь она была главврачом Главного Госпиталя Альянса, в военном городке при Цитадель-Сити. — Локо, я вижу ты продолжаешь терять форму. — Вега пожал руку Шепарду и улыбнулся во все зубы. — Да, пользуюсь своим положением и наживаю себе хронические болячки. — С болячками чуть что ко мне. Залечу по старой памяти. — Улыбаясь вторглась Чаквас. — Сегодня будем отжиматься и подтягиваться. — Подмигнул Джеймс. — Я у тебя заприметил с прошлого раза спортивный закуток. За ними вышли Заид и Самара. Заид всё такой же — лысый, со шрамом через глаз, но в его глазах появилось что-то, чего раньше не было: умиротворение. Самара держала его под руку и по-прежнему держалась строго, высоко задирая голову. За ними строем шли две азари – повыше и пониже ростом; они были здесь впервые и боязливо оглядывались. — Рад видеть, что ты жив и здравствуешь. — Сказал Заид всё тем же хриплым голосом, пожимая Вергилию руку. — Так говоришь, будто прибыл как подкрепление. — Улыбаясь ответил Вергилий. Он рассмеялся. — Так и есть, прибыл помочь вам с устранением качественного алкоголя. — Рад что вы наконец-то прилетели к нам. — Как Тессия? — Обратилась Лиара к своей землячке. — Хорошо, — ответила Самара. — Зазывают к себе всех азари, кого раскидало по галактике. Лиара аккуратно присела на одно колено перед маленькими азари, что пришли вместе с Самарой. — Здравствуйте, я Лиара Т’Сони. Вы ведь Ника и Асаши? Они утвердительно кивнули. Лиара улыбнулась, вкладывая в это всё своё гостеприимство. — Пойдёмте со мной, я отведу вас к другим ребятам. Вам не будет скучно, обещаю. Две маленькие азари вопросительно взглянули на Самару – та одобрительно кивнула. Когда Лиара и дети отошли в сторону, Вергилий аккуратно спросил Заида. — Как Ника восприняла Асаши? — Поначалу не очень, но очень скоро они сдружились. — Асаши рассказала о своей истории Нике быстрее, чем нам. — Вклинилась Самара. — Теперь Ника души не чает в своей названной старшей сестрёнке. Вергилий тяжело вздохнул. — Непросто ей. Я знаю, каково это, терять кого-то в столь раннем возрасте. — Да… хотя Асаши, наверное, всё же чуть проще – своих родных родителей она не запомнила, они погибли под ударом Жнецов. — А как здоровье Ники? — Хорошо. Доктора дали очень хороший прогноз. — Самара улыбнулась. — У меня всё не было возможности лично поблагодарить вас лично за помощь с больницей имени Гуэрта. Я вновь в долгу перед вами, Капитан. — Да. — Заид задумчиво улыбнулся и взял Самару за руку. — Рожать во второй самой престижной больнице Галактики гораздо лучше, чем в рядовом госпитале на Тессии. Заид и Самара кивнули Шепарду и пошли в дом. Вергилий краем уха услышал «спасибо что хоть прямо не назвал меня старородящей перед капитаном Шепардом». Из трапа «Нормандии» послышался грозный топот, звуки звенящей стеклотары и кроганская ругань – из чрева показался Рекс — матерый, коренастый владыка клана Урднот и глава кроганского государства, чей боевой нагрудник хоть и был украшен дипломатическими почетными лентами, но все еще нес на себе следы зазубрин от вражеских клинков. Он шёл полубоком, о чём-то бурно переговариваясь с Грюнтом, нынешним адмиралом кроганского флота. Они по очереди пожали Вергилию руку, которая, казалось, должна была сейчас захрустеть. — Шепард. Тебе не помешает старая добрая охота, чтобы растрясти жирок. — Рекс басовито рыкнул, оглядывая дом и снующих повсюду гостей. — Зато ты с каждым годом выглядишь всё также, — сдерживая ностальгический смех, одновременно сухо и тепло бросил Вергилий. — Жена говорит, это я просто не достаточно много воды пью. — Она права. — Ухмыляясь добавил Грюнт. — А ещё Шепард прав насчёт тебя, Рекс. — Зато у тебя наросты ещё даже не показались. — Сухо ухмыльнулся Рекс в ответ. — Мы в этот раз без детей. И Бакара просит прощения за отсутствие, и передаёт привет. Грюнт усмехнулся. — Зато тебя в этот раз никто не поколотит за неподобающее поведение. — Дядя Рекс! Дядя Грюнт! — К кроганам уже неслась целая орава детей. Они оперативно передали Вергилию рюкзаки с бутылками чего-то явно алкогольного, и приготовились к бегущим на них разбойникам. Дети набросились на Рекса и Грюнта, просясь повисеть на их бицепсах. — Ааа, ребятня! Ну здравствуйте. — Рекс принялся подтягивать их, и не переставая смеялся. — Злые кроганы пришли вас мучить! — Он театрально изобразил грозный вид. Грюнт позволил повалить себя на Землю, заливисто смеясь. — Ай, ай, бандиты атакуют! Со стороны дома умилительно смотрели Лиара, Тали и Чаквас. Где-то в стороне Андерсон о чём-то разговаривал с застенчивыми Никой и Асаши. Из сада, словно выйдя из подсознания этой тихой галактической посиделки, к гостям присоединились Джек и Касуми. Вергилий даже не заметил как они в нарождавшейся суматохе прошли в дом, взяли себе выпить, и наконец подошли поздороваться с Капитаном. Широкая летняя куртка Джек почти не скрывала её покрытых татуировками рук, но в её осанке не было прежней агрессии. Она стала спокойнее, лишь взгляд иногда выдавал былую непокорность. Рядом с ней, будто тень от яркого солнечного луча, изящной пантерой двигалась Касуми — тёмная, язвительная искорка в глазах которой не угасла даже спустя столько лет. Девушки небрежно держались за руки, но без намёка на напускное — это была легкая поступь двух подруг, разделивших за последнее время время многое. — Академия, — с характерным сарказмом в голосе произнесла Джек, подходя к Вергилию. — Беру свои прошлогодние слова назад, этот дом лучше той квартиры. — Говорил же, что ты это признаешь. — Кивнул головой Вергилий. — Как там новый выпуск в Гриссоме? — Твёрже чем в прошлом году. — Джек залпом осушила бокал с шампанским. — Давай готовь старшого к поступлению. И предупреди: тётя Джек продыху не даст. Касуми ловко перекинула бокал из одной руки в другую. — Дом уютный, командир, но подумай всё же о безопасности. — Вкрадчиво, с еле слышной усмешкой, прошелестела она. — Надеюсь, ты в курсе, что я уже заметила, где тут запасные входы? — А я надеюсь ты не будешь в этот раз сидеть на Джеймсе, во время отжиманий. — Ничего не обещаю. И, не дожидаясь ответа, две лучшие преступницы Галактики синхронно повернулись к закату, наплевав на все протоколы безопасности этого идеального вечера. — Шепард. — За плечом, будто из ниоткуда, материализовался Явик. — Надеюсь в этот раз Рекс и Грюнт не протаранят фасад в ходе пьяных гонок на спор. — Он улыбнулся и пожал руку Вергилию. — Не обещаю, но на всякий случай держись от них на дистанции. Явик осторожно посмотрел на всё ещё играющихся с детьми кроганов. — Ты уже слышал о найденных криокапсулах с протеанами на орбите планеты Оттава 1516? Вергилий нахмурился. — Да. Дрейфующий корабль протеан, что питался энергией все эти тысячи лет от местного солнца. — В ненайденной ранее маленькой планетарной системе. Вергилий немного помолчал, прежде чем продолжить. — Я думал ты сразу же полетишь туда. Явик посмотрел на Вергилия всеми четырьмя глазами. — Я не могу пропустить ежегодную вечеринку «семьи Нормандии». Я уверен, что они в порядке. — А что если всё же… — Они мертвы, даже вопреки работающим капсулам? — Явик произнёс это предельно спокойно, будто уже готовый смириться. — Да. — Тогда все лаборатории Галактики будут работать день и ночь, чтобы вернуть наш вид к жизни. — Если что… — Знаю, Капитан. — Явик перебил Шепарда, с искренней улыбкой на его вечно серьёзном лице. — Я могу рассчитывать на твою помощь. Я учту это. Они стояли на лужайке, и смотрели как солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в золотой и розовый цвет. Второй родитель Лиары, Этита, как и обещала, на закате прилетела за детьми Вергилия и Лиары, а также за детьми гостей, чтобы увезти их на сутки в Цитадель-Сити. В течение целых суток все они будут под защитой и опекой Этиты и её уже взрослых воспитанниц-сирот, при Культурном центре азари в Цитадель-Сити. Дети всегда были в восторге от посещения столицы Галактики. Сама же вечеринка, тем временем, началась. «Семья Нормандии», как и прежде, раз в год собиралась на вечеринку в доме Вергилия и Лиары. Вергилий смотрел на них и думал о том, как быстро летит время. — Ты грустишь? — Спросила Лиара, подходя к нему. — Нет, — ответил он. — Я просто вспоминаю. — О чём? — О том, как мы впервые встретились. О том, как мы воевали. О том, как мы выжили. — И о чём ты сейчас думаешь? — О том что ради всего этого, — Вергилий указал на веселящихся на террасе членов «семьи Нормандии», — я готов был бы пройти через ад ещё раз, если потребовалось бы. Лиара взяла его за руку. — Я рада, что ты здесь. — Я тоже, — ответил он. Они стояли на террасе и смотрели, как зажигаются первые звёзды, а где-то за грядой холмов в небо бьют огни ночного Цитадель-Сити. Внизу, на лужайке возле террасы, Джокер включил запись. Из динамиков заиграла песня — старая, почти забытая, та, которую они слушали на «Нормандии» во время долгих перелётов. Мелодия эта, доносившаяся из портативного синтезатора, была негромкой, но слова все помнили, и кто-то тихонько подпевал. Стол ломился от еды, которую приготовила Лиара, и от тех блюд, которые привезли гости из разных уголков Галактики: турианская жестковатая выпечка, кварианские гарниры, азарийские десерты, которые таяли на языке. — Ты уверена, что всего хватит? — С беспокойством спросил Вергилий. — Не волнуйся, — ответила Лиара. — Я всё рассчитала. — Как и в любой хорошей боевой операции, — усмехнулся внезапно подошедший Гаррус, — запас патронов должен быть рассчитан точно. — Лиара предпочитает дипломатию, — заметил Вергилий. — Но в крайнем случае… — В крайнем случае я позвоню Этите и натравлю на вас боевой отряд детей, — закончила Лиара. Гаррус рассмеялся, и его смех разнёсся над всей террасой. Вечеринка продолжалась едва ли не всю ночь. Как когда-то впервые на Цитадели, в ожидании скорой бойни с Жнецами. Но теперь этого довлеющего ужаса не было. Временами темп сбавлялся, все расходились по кружкам и общались, постепенно на всё более серьёзные темы, вспоминая прошлое и судача о насущном. А потом снова сходились, танцуя и соревнуясь в чём-либо. — Знаешь, — сказал Гаррус, глядя на звёзды, — я иногда думаю, что могло бы быть иначе. — Как? — спросил Вергилий. — Если бы мы не встретились. Если бы ты не стал капитаном «Нормандии». Если бы Жнецы не пришли. — Тогда у нас не было бы этого, — ответил Вергилий. — Всего этого. — Я знаю, — сказал Гаррус. — Иногда я боюсь, что это всё — сон. — Это не сон, — ответил Вергилий, хлопнув Гарруса по плечу. — Это реальность. И она прекрасна. — Так, вас там уже ищут. — Лиара, подошедшая внезапно, хлопнула по плечу Вергилия и Гарруса. — Мне уже пора спать, дочка в животике требует. А вам пора развлекать гостей. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, сестрёнка. — Гаррус уважительно склонил голову. Лиара улыбнулась, и побрела вглубь дома, в любимую ею спальню. Вечеринки «семьи Нормандии» всегда отличались размахом и интенсивностью. Они будто перемещались в особое подпространство, где время останавливалось, и сама реальность подчинялась иным законам – их законам. Они по-прежнему дурачились, пили на спор, отжимались или бегали, рассказывали друг другу смешные случаи и анекдоты, смеялись и плакали. Танцевали как в последний раз, вспоминали прошлое и боевых товарищей, и обсуждали грядущее и предстоящее. Кто-то мог уснуть, будучи сражённый алкоголем, а потом проснуться и вернуться ко всем, будто ничего и не было. А кто-то только утром обнаруживал себя там, где не ожидал, в том положении, в каком даже не предполагал. Они унаследовали этот мир, и не погрязли в постоянной грызне за власть или ресурсы, не позволили превратить себя в машины. Они были живыми, немного дурашливыми, и искренне смеялись, и плакали. И всё это время, над головами ярко светили звёзды. И в этом была надежда. Что всё будет хорошо. Что всё уже хорошо.