Foreplay

Чжи-хён скользкими руками держала баночку мыльных пузырей. Это уже третья покупка за несколько дней, то Чжи-хён забывала закрыть крышку и случайно опрокидывала банку, то Джисон её выбрасывал, потому что думал, что она почти пустая, в ответ слышал слёзы дочери. Однако он не ругался, не переживал, а спокойно покупал новые мыльные пузыри, отчего была бесконечно счастлива малышка.  — Ты в тайне от меня принимаешь Магний? — шепнул Минхо. Джисон оторвал взгляд от песочницы и поднял на своего мужа. Растрёпанные волосы, красные щёки и расширенные зрачки — играл с Чжи-хён и та его умотала.  — Нет, с чего ты взял? — мягко посмеивался омега, поправляя волосы мужа. — Устал?  — Немного. Ты такой спокойный, это странно, — Минхо перенял его руку и приложил тыльную сторону к своему лбу. — Пора вернуться в зал, иначе Чжи-хён не оставит от меня живого места. Она у нас такая шустрая и энергичная, все соки высасывает иногда.  Минхо улыбался и искал в глазах Джисона поддержку, хоть какую-то реакцию, но тот всё грустно смотрел в сторону дочери, совсем не улыбаясь.  — Что такое, милый? Я сказал что-то не так?  На ладоне омеги остался поцелуй тёплых губ заботливого мужа. Иногда Джисону казалось, что Минхо любил его БОЛЬШЕ всего на свете, и в его животе стал затягиваться тугой узел.  — Нет, всё так, просто… — омега сжал губы и опустил глаза на свои сведённые колени.  — Хани, не молчи, ты знаешь, если ты начнёшь плакать, то я тоже захочу! — выпятил губу альфа, уже начиная переживать. С появлением дочери они оба стали сентиментальными, даже Чжи-хён бывало удивлялась папам.  — Вы с Чжи-хён такие плаксы, — сквозь слёзы рассмеялся Джисон, позволяя Минхо смешить себя дальше. У альфы всегда получалось поднять ему настроение. Он умел найти выход из любой ситуации, для него будто не существовало сложностей. За Хо Джисон чувствовал себя, как за каменной стеной, даже друзья думали подобным образом.  — Кто плакса? Мы? Чжи-хён, солнце, ты слышала, что папа сказал про нас?  Малышка оторвалась от огромного радужного пузыря, который подхватил ветерок, и взглянула внимательными глазами на родителей. Минхо кратко пересказал ей слова папы Джисона и девочка, как она обычно делала, поставила руки на бока и стрельнула грозным взглядом. Джисон улыбнулся всеми зубами, смущённо прикрывая лицо ладонями.  Разговор так и не завершился, Минхо ничего не получил, только лишь печальные глаза мужа, который таял, как сахар. Но альфа не первый год замужем, поэтому он продолжил наблюдать за своим милым-сопливым омегой. Спустя неделю он был готов озвучить свои догадки Джисону. Минхо медленно ступал по тёмному коридору квартиры, шёпотом считая свои доводы и сгибая пальцы.  — Глаза на мокром месте, когда мы проходили мимо детсада, когда смотрели мультики, когда я мыл посуду Чжи-хён, — Минхо столкнулся с дверью в спальню. Услышав за ней лёгкое шуршание, он приоткрыл дверь и зашёл внутрь, смотря на свои согнутые пальцы. — Слушай, я понял, о чём ты переживал всё это время.  Минхо хотел было озвучить свою подготовленную речь, но не сразу нашел в комнате Джисона. Тот сидел на полу за кроватью около тумбы, а вокруг него разбросаны их семейные альбомы, первый слюнявчик малышки, пустышка, баночки и прочие детские вещи.  — Хани, что ты делаешь?  Джисон поднял на него голову и протянул руки наверх, как маленький ребёнок, который нуждался в поддержке старшего. Минхо тут же присел на корточки и обнял мужа, постукивая его по спине, чтобы тот скорее ощутил его присутствие.  — Что ты хнычешь, милый? Ты переживаешь, что Чжи-хён будет ходить в садик каждый день? Не переживай, она справится. Она ведь у нас смелая и общительная девочка, все на детской площадке здороваются с ней. Может, это моя вина, потому что я строго смотрел на тех, кто не хотел с ней дружить, но в итоге же всё хорошо, — Минхо от волнения за мужа тараторил как трещетка! — Ты выйдешь на полную занятость, я буду отводить Чжи-хён в садик, а забирать мы её будем вдвоём.  Он всё постукивал дрожащего омегу по спине и качал из стороны в сторону, убаюкивая. В какой-то момент Джисону стало ужасно жарко в горячих объятиях и он оторвался от груди Минхо.  — Я не понимаю, почему твои глаза карие, а не синие, как океан. Они у тебя такие глубокие и красивые, просто пиздец, — выронил Минхо. Годы шли, а он всё ещё не научился фильтровать свою речь перед обожаемым мужем.  — Минхо- — Нет, я серьёзно. Ты такой красивый, чуткий и умный, вау…  — Минхо!  — Что-то не так? Я же был прав, да? Я ломал голову неделю, наблюдал за тобой, думал, как помочь тебе, я же прав?!  Джисону было очень обидно говорить Минхо, что тот ошибался, но врать хотелось ещё меньше, поэтому он крепко поцеловал его в губы, что у того аж искры из глаз посыпались, и схватил за обе щеки. Минхо оторопел и тут же замолк, поняв мужа без слов.  — Ты как сорока, не даешь мне слово вставить, — нежно улыбнулся Джисон, наклонив вперёд голову с волнистыми локонами после завивки.  — Ты красивый, — зачаровано прошептал Минхо, тут же извиняясь. Ей богу, он иногда думал, что такой крепкой любви не могло существовать, и он сошел с ума из-за чар омеги.  — Я. Хочу. Ещё одного ребёнка, — плечи Джисона расслабились и он опустил руки на колени альфы. У Минхо раскрылись глаза. Для него второй ребёнок, как красная тряпка для быка. Да хоть каждый день стругать! — Это же хорошо, что ты хочешь ещё одного пупса, милый! Но чего ты боишься?  Самый верный вопрос, который мог задать Минхо. Джисон волновался и терзал себя сомнениями слишком долго, чтобы не поделиться с мужем, тем более ему реально нужно знать его мнение. — Я боюсь… боюсь, что Чжи-хён обидится на меня, подумает, что я заменил её другим ребёнком. Я ведь сильно её люблю, переживаю, как за себя, но, — Джисон тяжело вздохнул, округлив плечи.  — Но ты думаешь, что она не поймёт тебя и будет ревновать? — продолжил Минхо, поглаживая его по руке, касаясь обручального кольца.  — Угу. Почему я впервые стал отцом? Я ничего не знаю, я всего боюсь, трясусь над всеми мелочами, не знаю, как поступить и что сказать. Чжи-хён несколько раз падала, получала ссадины, ругалась с другими детьми, я забывал накормить её вовремя, потому что долго спал. Я боюсь, что не смогу хорошо воспитать её, куда мне ещё один?  — Это нормально, ты же тоже устаёшь, у тебя нет десяти рук и глаз на затылке, — поправил Минхо, целуя ладонь омеги, концентрируясь на кольце. Он всё ещё помнил, как сделал предложение, это грело сердце.  — У моих родителей такого не было. Может, я плохой отец…  Минхо оторопел во второй раз, но злость быстро сменила сконфуженность. Он встал и потянул мужа за собой.  — Чтоб я такого больше не слышал, понятно?  Джисон послушно стоял перед ним, молча смотря на его сжатые челюсти и резкие движения.  — Что я такого сказал? — негромко спросил он, чувствуя нарастающий жар во всем теле. Его грудь начинала пульсировать, дыхание становилось прерывистым, а низ тела тяжелел. От Минхо ярко пахло парфюмом и феромонами. Сучки, берегитесь, если Минхо злился — Джисон млел от этого, — то он редко подавлял свои гормоны, позволяя омеге окунуться в его запах. Что же Джисон? Он только за! Хотя он не добивался такого исхода диалога, но вышло куда лучше, чем он предполагал.  — Я тебе уже сказал, что ты лучший человек в моей жизни. Несколько раз сказал, что ты замечательный отец.  — Но-  У Джисона сжимались внутренние органы, он чувствовал, как Минхо специально давил на него своим запахом, отчего кружилась голова. Он с трудом сдерживал свою довольную улыбку.  — Лучше молчи! Раздевайся.  Минхо закрыл дверь и встал напротив Джисона, который с открытым восторгом смотрел на него. Альфа сбросил с себя домашнюю большую футболку, бросив в угол, скинул шорты, перешагнув через них, и уставился на мужа.  — Помощь нужна, — не то задал вопрос, не то утвердительно буркнул Минхо. Он всё ещё злился.  — Что ты хочешь сделать?  — Брата или сестру для Чжи-хён.  Прижавшись вплотную к омеге, Минхо запустил горячую ладонь под его длинную майку, тут же находя мягкую грудь, которую он любил кусать и иногда лежать на ней. Ну, возможно, ещё посасывать, но для этого нужен был повод.  — Так футболку не снять, Хо, — негромко сказал Джисон, крепко держась двумя ладонями за его спину, клоня их двоих на упругую постель.  — Не столь важно, — отмахнулся тот, роняя их двоих на матрас.  Минхо упорно и долго игнорировал натянутую ткань своего нижнего белья, с удовольствием целуя Джисона, который вытягивал голову к нему навстречу, закрыв глаза. Он выглядел одновременно и мило и сексуально, что Минхо сделал глубокий вдох и нетерпеливо стал покусывать его мягкие, словно слепленные из пластилина, губы.  Джисон резко сжал колени вместе, сдавливая рёбра Минхо, который нависал над ним. Ему нравилась его широкая спина и дикие глаза, но запах стал медленно душить его, окутывая пеленой смущения и страсти.  — Хани, чего же ты так закрылся? — промурчал Минхо, кокетливо наклонив голову набок. Он пустил ладонь под резинку штанов Джисона, приближаясь к его члену.  — Хо, ну, не смейся, — лицо Джисона стало ядовито пунцовым.  — Ты такой мокрый, будто под дождь попал, — прошептал альфа, зная, что Джисону нравился влажный шёпот, потому что он расслаблял его и обездвиживал. — Мне нравится, что ты всегда течёшь, прежде чем я успеваю коснуться тебя хорошенько. Я ведь даже не вошёл в тебя, как ты сможешь принять меня?  — С удовольствием! — буркнул Джисон, но его голова снова упала на покрывало. Туман заволок его разум, когда Минхо стянул одежду и обхватил ладонью его член, водя вверх-вниз.  — Что? Что ты говоришь, мой милый? Разве это хорошо так плохо говорить о себе? Ты ведь учишь Чжи-хён таким правильным вещам, а сам?  Джисон вспомнил, каким мстительным мог быть его мужчина, если находился в обиде. Его растянут сегодня не один раз, и он не знал, что следовало делать в такой ситуации — смеяться или плакать, но на всякий случай всё и сразу.  — Что если не выпущу тебя из спальни, пока ты не скажешь, какой ты ахуенный?  Ладонь опасно скользнула вниз, сжав основание, но то, что вторая собиралась делать — преступление для Джисона. Два соединенных пальца уже нежно очерчивали гладкий анус омеги, пока его владелец невинно соединив брови вместе, смотрел между ног на альфу.  — Ненормальный, — выдохнул Джисон. Он жутко стеснялся своей мокрой промежности. Ебаный водопад и цикл.  — Потом поблагодаришь меня, когда мы будем на скрининге проверять тебя и нашего пупса. Знаешь, ты ведь всегда забываешь, что я такой же отец, как и ты. Ты ведь не один, нас двое!  Ток пробежал по позвоночнику Джисона, когда два пальца оказались внутри него, но недовольство мигом сменилось на его протяжный стон.  Какое-то время альфа по-своему издевался над мужем, играя с ним, пока тот не начал хныкать и просить его не мучать. Мокрое испачканное покрывало и Джисон, несколько раз вытраханный пальцами. Он устало качал ногами из стороны в сторону, разводя и сводя колени вместе, чтобы унять дрожь. — Ты не простил меня? — спросил он Минхо, ласково вплетая пальцы в его волосы. Эта ситуация его веселила и поднимала самооценку слишком высоко, чтобы перестать издеваться над заботливым и липким Минхо. Честно, ему иногда было жаль мужа, который был вовлечен в семейную жизнь больше, чем в свою личную.  — Ты назвал себя плохим отцом, это ранило меня. Эй, почему ты смеёшься?  Джисон сипло смеялся, прикрывая лицо рукой мужа.  — Я тебя люблю, ты знал?  Минхо покраснел и надул губы. Он лёг на его живот, а Джисон рефлекторно согнул колени и обвил его талию, переставая смеяться.  — Ты точно не против ещё одного ребёнка? — настороженно спросил Джисон. — Жаль, что сразу двоих заделать не получится. Чжи-хён было бы весело нянчится сразу с двумя.  — Ты уже не злишься? — омега просиял и коснулся губами лба альфы. Это его новая приобретенная привычка, от которой Минхо чувствовал себя маленьким и особенно любимым большим и умным омегой. — Затрахивать конфликт плохо!  — Не злюсь, но обещай, что гадости говорить не будешь! — Или что? — задрал брови Джисон, нагло улыбаясь. Копировал своего мужа.  — Буду всегда затрахивать ссоры и недопонимания. Ты ведь знаешь, что не на того напал.  Минхо был хитёр, умён и внимателен. Он знал, чтобы доставить стыд и удовольствие, ему всего лишь нужно было поработать ртом, что он и сделал, обхватив член Джисона влажными губами, скользнув вниз. Омега был почти такого же телосложения, как и Хо, но вот низ тела всё-таки отличался в пользу второго. Минхо дождался, пока Джисон начал толкаться сжатыми ягодицами вперёд в такт их дыханию. Он втянул щёки в себя и с всхлипом взял размер целиком.  Джисон же всегда пытался его остановить от этого, но его пальцы рук и ног так яростно сгибались, что он не мог шевелиться, только получать волну за волной.  — Только не делай это, — голос Джисон слегка сел. Он смотрел сквозь мокрые глаза на Минхо, который непрерывно атаковал его член языком, губами и всем ртом. Конечно, альфа не послушал бы его, поэтому как только Джисон кончил, тот демонстративно проглотил всё, что попало ему в рот, и вытер губы рукой.  Джисон терпеть не мог грязь, но вот пошлую и вульгарную от Минхо — всегда пожалуйста. Облизать с ног до головы, искусать, проглотить — Минхо делал, а у Джисона снова вставал член.  — Обращайся, милый, — бесстыдно подмигнул Минхо, ожидая новый стояк у мужа. 

( ˘ ³˘) (,,◕.◕,,) 

— У меня будет братик или сестра?  Чжи-хён стояла позади пап, которые пытались открыть коробочку для теста на беременность.  — Вот жопа, — чётко произнесла девочка, не понимая мгновенного смущения на лицах взрослых. — Это ты её научил! — Джисон ущипнул мужа за бок. — Клянусь, не я! Это был Минхо, но он попытался мягко перевести тему, чтобы потом поговорить с дочерью наедине. — Я ведь права? Братик или сестричка? — повторила Чжи-хён. — Откуда ты это взяла? — спросил Хо, закрывая Джисона спиной. Привычка. — Вы слишком громко шепчитесь, — цокнула она и закатила глаза. Кризис пяти лет надвигался на их семью вместе с пополнением.  — Какая ты умная, малышка, — воскликнул Минхо, выглядывая через плечо на мужа.  — Вы думали, что я ничего не понимаю? — девочка сложила руки на груди, свысока смотря на пап. — Кто у нас будет? Я уже придумала имена для братика, если будет мальчик, и для сестры, если девочка. Очень деловая и предусмотрительная особа. Это гордость семьи.  — Когда ты успела? — изумился Джисон, уже не пряча коробку с тестом.  — Вы не умеете хранить секреты.  — На узи пойдём втроём, — шепнул Минхо, а Джисон молча кивнул.