Движение кисти

***

      Се Лянь сидел на кровати и медленно качался из стороны в сторону. Этот день был явно не его. Сначала неловкая ситуация с Его Высочеством, а после и его неловкая шутка от которой до сих пор бегали мурашки по спине. Только от одной мысли, что с ним могли сделать такое. Он не мог перестать думать об этом… А вдруг Его Высочество передумает? Вдруг всё же вынести для него суровый приговор? Чтобы хоть как-то справиться с мыслями, он попросил у слуг успокаивающий чай. Те молча принесли поднос, аккуратно поставили его у кровати и так же тихо удалились, не задавая лишних вопросов. — Так, соберись… Завтра всё будет хорошо… — прошептал юноша сам себе.       Се Лянь допил напиток, прошёлся по саду, дабы привести мысли в порядок. Воздух был свежим, прохладным. Он мягко касался лица, унося с собой остатки тревоги. Где-то неподалёку щебетали птицы, в ветвях шуршали листья. Се Лянь медленно шёл по дорожке, стараясь не думать ни о чём плохом. Он остановился, опустился на траву и выпрямил спину. Ладони легли на колени, пальцы чуть расслабились. Внезапно вокруг него промчался юноша в мятных одеяниях. Он смеялся искренне, звонко, не сдерживая себя, и с интересом рассматривал в руках какое-то украшение, ловя его на свету. Через пару секунд он резко остановился и обернулся. Взгляд сразу нашёл Се Ляня. — Здравствуй! — широко улыбнулся он, легко подходя ближе. — А Вы тот самый новый учитель каллиграфии? Новая жертва Его Высочества? — он чуть склонил голову, прищурившись с любопытством. А затем без приглашения сел прямо напротив. Се Лянь на мгновение растерялся от такого напора. — Здравствуйте, да… — кивнул Се Лянь и чуть нахмурился. — Простите, жертва? — переспросил он. — Что Вы имеете в виду?.. — пальцы невольно сжали ткань одежды. Юноша в мятном на секунду замялся и издал смешок. — Ох… Так Вас не предупредили? — он наклонился ближе, будто делился секретом. — От Его Высочества сбежало уже несколько десятков преподавателей. Уж очень сложно даётся Его Высочеству это искусство, — прошептал незнакомец. А затем он вдруг хлопнул себя по лбу. — Ах, точно! Я же не представился! Меня зовут Ши Цинсюань. Я придворный портной, — Се Лянь моргнул, будто возвращаясь в реальность. — Ох… — тихо выдохнул он. — Надеюсь, что мне всё же удастся обучить Его Высочество этому искусству… — он мягко улыбнулся, уже более спокойно, хотя в глубине глаз всё ещё оставалась тень тревоги. — Моё имя Се Лянь. Приятно познакомиться, — он аккуратно заправил выбившуюся прядь волос за ухо.        Они ещё немного поболтали, а после Се Лянь извинился и удалился в свои покои.

***

      Се Лянь проснулся на рассвете, когда мягкий свет только начинал просачиваться сквозь тонкие занавеси, окрашивая комнату в бледное золото. Несколько мгновений он лежал неподвижно, слушая тишину, словно пытался удержать ускользающее спокойствие. Но тревога уже тихо сжимала грудь. Он поднялся и направился в купальню. Тёплая вода помогла немного прийти в себя, она смыла остатки сна и беспокойства, хотя полностью прогнать его так и не смогла. Движения Се Ляня были аккуратными, почти отточенными, как будто в них он искал опору. Закончив, он тщательно привёл себя в порядок, собирая длинные волосы в высокий, аккуратный хвост. Пальцы едва заметно дрожали, но он старательно игнорировал это. Его ханьфу было кипенно-белым, на нём не было ни единого пятнышка. Ткань мягко струилась вниз, почти касаясь пола, подчёркивая хрупкость фигуры.             Завтрак он едва почувствовал на вкус. Мысли же вновь и вновь возвращались к предстоящей встрече с Его Высочеством. Се Лянь опустил взгляд, сжимая пальцы в складках рукава. Он боялся. Боялся, что снова сделает что-то не то, совершит ошибку, что всё пойдёт не так, как должно.       Вернувшись в свои покои, он взял письменные принадлежности, задержавшись лишь на мгновение у стола, будто собираясь с силами, затем медленно вышел. Коридоры дворца казались длиннее обычного. Каждый шаг отдавался в тишине чуть громче, чем следовало бы. Когда Се Лянь наконец оказался у покоев принца, сердце уже билось быстрее, чем ему хотелось бы. Он остановился перед дверью. Се Лянь глубоко вдохнул, выдох получился слишком резким, почти шумным, нарушающим тишину. Собравшись, он поднял руку и тихо постучал. — Войдите! — послышалось из-за двери. Тихо выдохнув, Се Лянь открыл дверь и зашёл в комнату.       На этот раз комната выглядела совсем иначе. Всё было аккуратно прибрано, на столе уже лежали разложенные принадлежности для занятий: чистая бумага, тушь, кисти. Хуа Чэн сидел за столом, закинув ногу на ногу, расслабленно, почти лениво. Взгляд того был устремлён на него, принц смотрел с лёгким прищуром, улыбался по-лисьи, с оттенком явной насмешки или игры. — Доброе утро, Ваше Высочество, — тихо произнёс Се Лянь, склонившись в вежливом поклоне. — Доброе, — протянул Хуа Чэн, не спеша выпрямляться. Он слегка кивнул и лениво указал на стул напротив. — Проходи. Посмотрим, чему ты сможешь меня научить, учитель… — последнее слово он произнёс с лёгкой усмешкой, будто пробуя его на вкус. Се Лянь едва заметно улыбнулся, хотя в груди всё ещё оставалось напряжение. Он кивнул и сел рядом, аккуратно раскладывая свои принадлежности. — Хорошо… — начал он спокойно, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Попрошу Вас написать несколько иероглифов, чтобы я мог оценить Ваш уровень. А также посмотреть, как Вы держите кисть. — Оценить меня, значит? — тихо хмыкнул Хуа Чэн, чуть наклонив голову. — Как строго, — он взял кисть, обмакнул её в тушь, нарочито медленно, словно растягивая момент и начал писать. Се Лянь сначала внимательно наблюдал за его рукой, затем за иероглифами, которые появлялись на бумаге, и чем дальше, тем сильнее он хмурился. Линии были неровными, пропорции нарушены, штрихи грубыми и неуверенными. Это выглядело почти намеренно плохо, словно тот решил поиздеваться над ним. — Ваше Высочество… — осторожно начал он, когда Хуа Чэн наконец отложил кисть. — Мм? — тот тут же поднял взгляд, выгнув бровь, и чуть подался вперёд, словно ловя каждое слово. — Что-то не так, учитель? — в его голосе звучала явная игра. Се Лянь на мгновение замолчал, снова взглянув на бумагу, а затем мягко покачал головой. — Нет… всё в порядке, — спокойно ответил он, хотя сомнение всё ещё мелькало в глазах. — Работы предстоит много, но я уверен, что Вы сможете освоить это искусство, — он чуть выпрямился, возвращая себе уверенность. — Для начала начнём с положения кисти. Вы держите её неверно, из-за чего только усложняете себе задачу. — Неверно? — Хуа Чэн удивлённо приподнял брови, затем слегка нахмурился, но в глазах всё ещё плясали искры веселья. — И как же правильно, учитель? — он скрестил руки на груди, явно не спеша соглашаться. — Возьмите кисть, пожалуйста, — мягко попросил Се Лянь, поднимаясь на ноги. Хуа Чэн послушался — но сделал это с такой нарочитой небрежностью, будто выполнял чью-то прихоть, а не указание.       Се Лянь подошёл ближе. Он на мгновение замер, словно колеблясь, затем осторожно коснулся руки Хуа Чэна. Его пальцы были тёплыми, лёгкими, почти невесомыми, когда он стал мягко направлять чужую ладонь, поправляя положение кисти и пальцев. Он боялся, что это будет считаться грубостью с его стороны. — Вот так… — тихо произнёс он. — Не сжимайте кисть слишком сильно. Рука должна быть расслабленной. Он чуть наклонился, сосредоточенно следя за каждым движением. — Вы держите её так, словно это нож и Вы собираетесь кого-то им заколоть. На секунду повисла тишина, а затем Хуа Чэн вдруг громко рассмеялся — искренне, открыто, словно мальчишка. — Какая жестокая у меня репутация в твоих глазах, учитель, — усмехнулся он, слегка наклоняя голову ближе. — Я ведь могу и обидеться, — но в его голосе не было ни капли обиды, только насмешка и игра. — Впрочем… — добавил он тише, чуть смягчив тон, — Если ты будешь так держать мою руку, я готов учиться хоть весь день, — Се Лянь тут же отдёрнул руки, будто осознав, насколько близко оказался. Лёгкое смущение мелькнуло в его взгляде, но он быстро отвёл глаза и сделал шаг назад. — Продолжайте, — тихо произнёс он, возвращаясь на своё место. — Учитель… — игриво протянул Хуа Чэн, откладывая кисть и поворачиваясь к Се Ляню. — А Вы только каллиграфию преподаёте или быть может научите меня ещё чему-то? — ухмыльнулся тот, а после положил ладонь на чужое колено и слегка сжал его.