Сборка сцен: Улыбка надгробия

Как прекрасен сон, я бы хотел провалится в него на всю жизнь. Глаза замкнулись — Мам, мамочка, смотри! — проговорил детский голос с балкона. Такой счастливый, будто мальчик, чей голос раздался звонко и радостно, сейчас засветится от счастья. Но этот голос был роднее всего в мире. Стук женских каблуков по кафелю, и нежная рука ложится на плечо мальчику. Рука, неестественно худая, как бы защищала его от всего жестокого мира. Женская фигура нависала в защите, в защите своего маленького сокровища, что мальчик и правда ощущал. Плечи при прикосновении вздрагивают, не от испуга, он знал, что это матушка. Просто прикосновения дарили ему умиротворение в этой тёмной ночи. Где сейчас что то, кроме фонарей, на улице и не разглядишь. Но мальчик смотрел не вниз, его детский взгляд был заинтересован не людским бытом, а любопытством и великими подвигами, как в книгах, мама читала ему про подвиги рыцарей! И он тоже мечтает вырасти,стать рыцарем и защищать маму от всего мира, как и она в этот миг. Голова поворачивается, устремляясь на мать, и болотные глазки сразу нашли лицо мамы. Ему даже казалось, что среди бала людей, он бы нашёл этот профиль. Одни из миллион глаз, что грели его лишь взглядом. Ведь это... Его мама. Даже с учётом того, что его ругает папа, мама никогда не говорила, что он плохой. Мама говорила, что каждый ошибается, особенно такой маленький как он. И вот два, светящихся искрами глаза, устремляются прямо в лицо мамы. На его лице светится даже улыбка, такая нежная, какой и положено быть. —Ну и что ты хотел мне показать, крольчонок? — Голос женщины звучит как из сказки. Будто эти фразы вырваны из контекста и её сын сейчас услышит лучшую сказку на свете. Мальчик даже готов поклясться, что покрывается мурашками сей раз, когда этот голос читает ему самые любимые сказки, делая ночи волшебными. Он любил каждый раз прикрывать глаза и представлять всё на яву, будто он главный герой этих рассказов. Рука эльфика выкидывается в тёмное небо, указывая на звезды. —Смотри, звёзды светят ярко-ярко! — И вправду. Оказывается любопытные глазики смотрели в небо, на космические объекты. Вот что так сильно заинтересовало маленького эльфа. Это был космос, где светят такие яркие звёзды. Детский смех мальчика заставляет сердце матери биться чаще. Ради этого она до сих пор живёт, ради этих прекрасных глазиков и такого прекрасного смеха... Веки снова сжимаются, потерять сон сейчас было равноценно смерти. Засмеялась теперь и сама мать, она погладила своего малыша по голове, её пальцы приятно запустились в такие же светлые пряди волос. Пальцы даже такими движениями создавали мурашки по коже, и заставляли мальчика мурлыкать от таких прикосновений каждый раз. Женщина снова смотрит на звёзды, начиная рассуждать в слух: — Звёзды так далеко, а всё ровно светят ярче всех нас... — Ветер прошёлся по лицу, холод сейчас был как мягкость тех самых вельветовых подушек, полностью заполненных перьями. —Но мам, ты светишь не хуже звёзд! Ты тоже так светишься, как звезда! Восхищенный вздох. Руки женщины обхватывают плечи мальчика, прижимая хрупкое тельце к себе. Она наклоняется прямо к лицу сына, руками оглаживая щёки. Эльфийские ушки мальчика приятно подрагивают, выражая самые искренние эмоции на столь детском лике. В этот момент она бы пожелала отдать всё счастье в мире именно её сокровищу, её маленькой звезде. —Эграсса, ты... Самый лучший подарок в моей жизни... —Женщина светло улыбалась. Её пальцы до хруста сжимались на шёлках одежды сына, будто она боялась потерять единственное, что имеет. — А папа? —Резкий вопрос выводит из чудесного состояния. Хотелось бы рассказать всё, сказать Эграсселю всё как есть, но из уст выводится только... — Папа у тебя просто очень занятой и важный. А всем важным существам надо учиться ценить подарки в своей жизни. Удар за дверью снова выводит из транса. Бедная стража... Она наверное не ожидала, что по её души придёт смерть. Иногда из двери издавались сдержанные стоны, а иногда неприятные звуки тел. Было страшно представлять, но сознание иногда рисовало картины за дверью. Как бы не была строга его стража к нему, Эграссе не хотелось сейчас такого. Слушать как буквально тяжёлые тела чёрствых мужчин обнажал чей-то клинок. Эграссель был благодарен, что его даже по гроб жизни стараются защитить, наверное лишь в попытке спастись самому. Такому неудачливому сыну, что даже собственную шкуру не в силах защитить, что даже не держал в руках клинка правильно, а его должность правителя давно метил младший брат. Хотелось защитить даже таких грубых охранников его жизни, ведь каждый должен быть счастлив. Но снов, полученных ранее было недостаточно, Эграссель снова зажмуривается, прося продолжить эти светлые... Светлые и прекрасные моменты... В этот раз привычный балкон был заменён чёрным полотном. Будто его сны поглотились... Самой смертью. Непроглядная тьма давила со всех сторон, гоня вперёд. Чуть ли не бегом заставляя скрыться от того, кого уже не сбежать. Но просыпаться не хотелось, он не променяет даже этот сон. Среди тьмы встретилась звезда. Эграссель вздохнул, он остановился и теперь вновь начал идти. Тьма с каждым шагов становилась рваной, как порванные лоскуты ткани. И вот наконец то дойдя до этой "звезды", принц взглянул на неё. Но вместо небесного тела, звезда предстала ему матерью. Мама, что казалась ему снова большой королевой, а он маленьким эльфом. —Мам, ты чего? — сказал детский голос. Он явно беспокоился сильней самой женщины. Она лежала на кровати, держа его маленькую руку. Пальцы были истощены, они сжимали его руку в последнем завете, защищая даже сейчас. — Звёздочка моя... Мама будет рядом до последнего. — Она была так спокойна, в отличии от её сына, у него по щекам уже текли горькие слезы. Лицо матушки не изменилось даже в воспоминаниях. Всё тоже прекрасное, не изменившиеся. Почему именно этот разговор? Даже не последний, зачем это мне сейчас? Слёзы катились по щекам, теперь текли они уже не во сне. Уже давно всё вышло за рамки снов. —Мама, но я не хочу чтобы ты ушла! Как ты можешь умереть? — Уже сам Эграссель не выдерживает, врываясь в шаблон этого сна. Каждое собственное слово ранило клинком. Этот прекрасный голос, прекрасное лицо... Всю маму забирают у него... Всю. —С улыбкой Глаза открываются, руки бережно вытирают глаза платочком. Эльф встаёт с кровати, его руки разжимаются, будто отпуская любые принципы. Будто сон дал то, что не хватало. Стало достаточно. Последние утихающие стоны прозвучали из двери. Смерти не остаётся ничего, лишь взять и ворваться в покои его цели. Эграсса лишь поправил ворот на рубашке. Он решил предстать. Предстать правильно. Чья-то нога ударила в замок, эти звуки стали колоколом перед казнью. Сейчас сама смерть войдёт в его единственный источник добра и мира и заберёт его. "Колокол" пробил третий раз и дверь поддалась, распахиваясь, будто открывая дверь в сердце всё ещё маленького мальчика. Как бы не было написано в его судьбе, этого он не ждал. Его маленькая мечта сбылась слишком поздно. Чёрный силуэт стоит у двери, рассматривая свою цель как невесту. Пусть тогда лишь невесте смерти и будет известно кто стоит сзади. Но принц не боится, ему не надо даже подавать эмоции, всё и так видно. Будто он стал как и хотел - героем сказки. Он медленно повернулся. Шёлковые, светящиеся от света луны, волосы развивались ветром. Как в детстве. Вот так себя чувствовала мама? Эграссель не поднимал взгляд на фигуру, ему незачем. Он не хотел заглядывать в глаза смерти. Движения были излишни для каждой из сторон. Будто они оба ждали чего-то, сами не подозревая чего. Но вот, движение... губ. Эграссель ярко озарил эту тёмную комнату своей улыбкой, улыбкой искренней и такой же прекрасной. Ему не важно было сколько осталось секунд до смерти. Но он знал как умрёт. С улыбкой.