Голод

Николай зашел в спальню, выкрашенную в синий цвет моря. Его голову наполняли мысли о недавней ссоре со своим генералом. Как она могла так беспардонно поступить? Сжечь единственное напоминание об отце. Николай редко злился, но сейчас был явно зол на Зою. Или же на себя? Ведь ему так хотелось поцеловать ее именно в тот момент, когда она готова была призвать целую бурю. Влечение к своему генералу у него появилось давно, еще со времен гражданской войны, но до этого дня столь ярко оно не проявлялось. Объяснение Николай искал в монстре, что затаился глубоко внутри него. Искал в голоде того самого монстра, что только усиливал его чувства. Николай снял с себя кафтан и бросил его на кресло. Подойдя к кровати, он сел на нее, тяжело скинул сапоги и поднял железные кандалы, после чего принялся сам надевать их на себя. – Ты готов? – в спальню зашла Зоя, хмурая как туча. – Да, – Николай показал свои руки в кандалах и смирно лег. Назяленская принялась защелкивать замки кандалов, сделанные специально для короля. Николай же смотрел на нее, сначала наблюдая за ее ловкими движениями, а потом за ее эмоциями. Зоя была не в настроении, но именно это делало ее еще привлекательнее. Ее глаза становились темнее, более глубокого синего оттенка. Ланцов обратил внимание на сформировавшиеся складочки на ее лице, однако чем дальше он изучал ее, тем труднее ему было оторвать взгляд. Его дыхание начало сбиваться, стало прерывистым. Он почувствовал, как по коже побежали мурашки, начиная с кончиков пальцев рук, поднимаясь все выше по руке к ключице, а затем сползая по груди вниз. Каждое прикосновение Зои вызывало на его теле новую порцию мурашек. Когда девушка наклонилась к нему ближе, дабы перекинуть цепь на уровне его плеч, Ланцов попытался отвлечься. Он перевел взгляд с девушки на карту, что висела на стене и напоминала ему о прошлой жизни. Той самой жизни, где он бороздил просторы моря в бытность Штурмхондом. Однако и это не помогло. Почувствовав теплое дыхание генерала на груди, он тут же повернулся и снова посмотрел на Зою. Назяленская усмехнулась, заметив его реакцию. Не укрылись от ее внимания и его затвердевшие соски под легкой хлопковой рубашкой, что набухли сразу же после ее прикосновении к мужской груди. Назяленская, войдя в кураж, медленно спустила свою руку к его животу, но только с той целью, чтобы закрепить вторую цепь в этой области. – Зоя, – окликнул Николай девушку на выдохе. Хотел с упреком, однако в произнесенном им имени присутствовали нотки желания, что были замечены как им, так и его генералом. Николай почувствовал, как вслед за рукой Назяленской, по коже вновь побежали мурашки к животу и ниже, к паховой области. Он почувствовал, как наливается кровью его член, становясь крупнее и тверже и упираясь в хлопковую ткань бридж. – Да, мой государь? – Назяленская, подняв третью железную цепь, посмотрела на Ланцова. Но не дождавшись от короля ответа, перекинула цепь через его ноги и закрепила ее. Чтобы убедиться в прочности крепления Николая, Зоя напоследок окинула его взглядом, немного задержавшись на появившемся бугре его бридж. – Спокойной ночи, мой король, – пожелала генерал. – Останься, – попросил Ланцов, ловя ее взгляд затуманенным своим, на что девушка лишь улыбнулась и пошла к двери. Николай проследил за Зоей, как она вышла и закрыла дверь. Он остался один, скованный в цепях. И лишь образ генерала, не выходившего из головы, заставлял его ерзать, не давая ему покоя.