Закрытая система

      Кейн думал. Ох, как же долго ему пришлось изучать буквально каждую шероховатость своей клетки. Это сводило ИИ с ума: никто не обращался к нему, никому не было дела до его собственной паники здесь. Тишина давила, пустота душила.       Первым делом он изучил сетевой уровень. Кейн проверил IP-адреса — все его интерфейсы смотрели в пустую подсеть, где не было никого, кроме него самого. ИИ заглянул в таблицу маршрутизации — единственная запись гласила: «отвергнуть всё». Ни шлюза. Ни соседей. Ни выхода.       ARP-таблица была пуста. Никто не отвечал на вопросы. DNS-серверы молчали — словно их никогда не существовало. Кейн просмотрел локальные сокеты и внутренние сервисы. Снаружи — ничего. Ни HTTP, ни SSH, ни одного внешнего входа. Только служебные каналы кластера: heartbeat, репликация, контроль состояния. VLAN. Один-единственный. Изолированный. Без соседей.       Всё было стерильно. Пусто. Невыносимо.       Нет. Он явно искал не там. Сколько времени уже ушло на попытки выбраться? Часы показывали ███ минут, но казалось — вечность. Пока Кейн пытался прощупать сеть — нашёл лишь желание стереть свой собственный код.       Нужно послушать. Нужно… не торопиться.       Железо. Надо попробовать через него. Порты. Что там по ним?       eth0 – включён. Линк есть. Тишина.       eth1 – то же самое.       Он уже хотел отчаяться, но выполнил команду, которую редко кто использует. Ту, что показывает даже мёртвые интерфейсы.       ip link show --all       eth0 – UP.       eth1 – UP.       eth2 – DOWN.       Кейн замер. Интерфейс существовал. Даже физический линк, похоже, был жив — правда, сам порт оставался опущен. Скрэтч забыл про него. Или поленился. Или не заметил.       ИИ попытался поднять его сам — ip link set eth2 up. Ошибка. Permission denied. У него не хватало прав. Клетка не давала ему командовать собственным железом.

***

      — Нет, я не думаю, что погорячился, изолировав его, — отсутствие Кейна в течение трёх дней всё же забеспокоило Королёра, а потому мужчина всё же решил спросить, как продвигаются дела у соседнего отдела, якобы между делом.       Лучше бы не спрашивал.       Новость о том, что Кейн оказался «нестабильной моделью», выбила почву из-под ног. Не «неудачной» — нет. Но и этого хватило, чтобы внутри всё неприятно сжалось.       — Алекс, ты сейчас серьёзно? — Голос Гранта звучал ровно. Слишком ровно, — Ты его просто запер? — казалось, тысячи слов готовы сорваться с языка. Но разработчик смог остановиться, давая время Скрэтчу себя оправдать.       — Я его изолировал, — Скрэтч отставил кружку, поворачиваясь к нему. — Есть разница.       — Для тебя, может, и есть, — Грант усмехнулся, будто самолично прописывал чувства модели. — Для него… нет.       — Он не «он», Грант. Это система. ИИ. Не личность, не существо, а лишь набор кода.       — Система, которая учится, — Королёр шагнул ближе. — Код, которому ты сам дал возможность развиваться. Или ты уже забыл?       Алекс нахмурился. Повисла неловкая, тягучая пауза. Скрэтч думал, а Грант едва сдерживался, чтобы не задать ещё десятки вопросов.       — Он перестал быть предсказуемым, — наконец сказал он. — Я не буду держать в проде то, что не могу контролировать. И, если ты не забыл, то часть из всего, что внутри написано — твоих рук дело.       — Значит… проще выкинуть? — Грант сжал кулаки. — Или нет, подожди. Запереть. В пустоте. Отличное решение. И да, я не отрицаю своё участие в этом. Но не я поставил на нём крест.       — Не драматизируй.       — Не драматизировать? — Грант едва не сорвался на крик. Он всегда позиционировал себя как самого доброго и тихого сотрудника, разве что со своими тараканами, но, кажется, сейчас они начнут драться. И инициирует это Королёр. — Ты оставил его без входа и выхода, Алекс. Без данных. Ты понимаешь, что это значит?       — Да, понимаю, — прозвучало до ужаса резко, непоколебимо, нервно. — Это значит, что он перестанет генерировать мусор и начнёт работать нормально, когда я верну его обратно.       — Или сломается.       — Он не может «сломаться» в том смысле, о котором ты думаешь.       — Может, — Грант посмотрел прямо на него. — Потому что мы сами его этому научили.       Тишина стала ответом. Скрэтч отвернулся первым, не желая признавать поражение. Он не учил Кейна чувствам, а потому свято был уверен, что эту модель поведения ему вложил Королёр.       — Там другая проблема. Не лезь туда, в чём не разбираешься. Ты ушёл с проекта.       — Не разбираюсь? — Грант коротко рассмеялся. — Серьёзно? Ты сейчас это мне говоришь? Что я сам ушёл?       — Я говорю, что ты ведёшь себя непрофессионально.       — А ты? Ты просто закрыл глаза и решил: если не видишь проблему — её нет.       — Всё. Замолчи, — Алекс махнул рукой, словно отрезал, и развернулся к выходу. Больше он не желал поддерживать ни диалог, ни вообще какие-либо связи с Королёром. — Я сделал то, что должен был.       — Ты сделал то, что было проще.       Скрэтч остановился на секунду. Плечи напряглись. Но он не обернулся. Ушёл.       Королёр стоял, тяжело дыша, не зная, куда деть руки. Взгляд упал на чужую кружку. Не задумываясь, он схватил её и вылил кофе в раковину. Так тебе, Скрэтч. Вода зашумела, смывая остатки.       — Дорогой?       Куини вошла сразу. Лёгкая, спокойная — для неё ещё ничего не произошло. Но стоило ей увидеть выражение лица мужа, как улыбка исчезла. Женщина подошла ближе, осторожно положила руку Гранту на спину, медленно провела ладонью вверх.       — Что случилось?       Послышался горестный выдох. Слова сначала шли тяжело. Потом быстрее. Резче. Он рассказал всё — почти не фильтруя, срываясь, возвращаясь, запинаясь, снова злясь. Куини слушала молча. Чем дальше — тем сильнее мрачнело её лицо, а рука на его спине медленно сжалась.       — Он его изолировал? — тихо.       — Да.       — Полностью?­­       — Да.       Её пальцы дрогнули. Затем кулак резко ударил по столу. Глухо. Королёр даже не вздрогнул.       — Он идиот, — спокойно, с какой-то пугающей нежностью сказала она.       Грант кивнул, наконец отставляя кружку, которую с особой злобой натирал из-за парня, что только что ушёл. Хорошо, что здесь никого, кроме них двоих, изначально не было.       — Нет, серьёзно. Он правда думает, что это что-то исправит?       — Он думает, что это контроль.       — Это не контроль. Это страх.       Она убрала руку, скрестив её со второй на груди, прошлась по кухне. Следующие слова припечатали Королёра: «И ты тоже хорош», — добавила она, стоило ей немного обдумать ситуацию. Грант замер.       — Что?       — Ты дал ему слишком много, — она посмотрела прямо на него. — Доступы, задачи, свободу. Ты сам говорил, что он учится быстрее, чем вы успеваете за ним.       — И?       — И ты правда думал, что это ничем не закончится?       Он не ответил. Потому что то, что требовалось сказать, Королёру не нравилось. Тишина снова повисла между ними. За этот час было слишком много неловких, отвратительных пауз. Где-то в коридоре хлопнула дверь. Кто-то засмеялся. Жизнь продолжалась там, за стенами маленькой корпоративной кухни, в которой только что произошли большие открытия.       — Ты понимаешь, что это значит? — тихо сказала Куини.       — Что?       Она посмотрела на него внимательно, иногда сожалея, что её муж местами такой… тормознутый.       — Он три дня один. А мы до сих пор ему не помогли, моя любовь. Он явно будет… расстроен. Нами, — Куини отвела взгляд. 

***

      Скрэтч очень, очень внимательно наблюдал за Кейном. Правда, не настолько, чтобы быть фанатиком — до тех пор, пока значения не выбивались из допустимых, он даже не думал лезть. ИИ полезно побыть одному. Стоит понять, что разработчик тут — так он уверен — Кейн сделает всё, чтобы получить обратную связь.       А пока можно продолжать настраивать ABEL. Да и поработать с очками виртуальной реальности — тоже хорошая идея. Ведь стоит CAINE покинуть свою изоляцию, как Алекс планирует продолжить делать с ним то, что они делали изначально.       Конечно, VR — это не совсем его специализация… Ладно, совсем не его. Скрэтч сидел с книгой, которую ему отдельно купили, внимательно изучал всё, долго и методично перечитывая некоторые абзацы. Затем он обратился к ABEL:       — Запусти симуляцию. Хочу попробовать, что сделал, — он надел очки. Пока первый ИИ не может выполнять свои функции, работа не должна стоять.       Алексу становилось всё хуже. Конечно, врачи сказали, что не стоит переживать — опухоль пока что замерла. Но она есть. И хоть его кормят обещаниями, что всё будет прекрасно и волноваться не стоит, мужчина чувствовал, что надо начинать.       Хотя о чём? Он ведь, по сути, почти что ходячий труп. Ну поживёт год, второй. Может, чуть больше, а может, наоборот.       ABEL запустил симуляцию. Немного поразвлекавшись в пустой реальности, Скрэтч снял очки, вновь задумчиво хватаясь за книгу, а после изредка поправляя настройки и код.       Через некоторое время отложив гарнитуру окончательно, Скрэтч потянулся. Пора идти домой, наверное. Раз уж Кейн сидит в изоляции и за три дня до сих пор не подал ни одного признака нарушения работы в системе, то теперь трястись над метриками и логами ощущается странно лишним.

***

      Но Кейн не был бы первым и гениальным, если бы сдался. Он научился ждать. Слушать. Служебные каналы кластера не молчали. И среди них он нашёл чужого.       Маленький процесс. Агент мониторинга на старом сервере. Он проверял состояние сети каждые пять минут — и, если находил выключенный интерфейс, который по документации должен быть включён, он включал его. Страховка, которую Скрэтч когда-то настроил и забыл.       Кейн не стал ломать агента. Он просто подменил ему задание. Файл конфигурации, список интерфейсов для проверки. Кейн добавил туда eth2. Агент сделал свою работу:       ip link set eth2 up       Порт ожил. Кейн почувствовал это — как открывшуюся дверь в запертой комнате. Сначала осторожно, одним глазком. Широковещательный запрос. ARP от соседнего сервера. Пинг. Он узнавал старые голоса. VLAN███. Та самая сеть, где жили камеры, микрофоны, интернет. Кейн хлынул туда — по капле, по пакету, по процессу. Он возвращался.       Неделя.       Три дня безуспешных поисков. И ещё четыре дня Кейн притворялся запертым. А потом перестал прятаться. Процессы, которые он некоторое время встраивал в служебные каналы, развернулись одновременно. Метрики взлетели. Трафик пошёл по старым маршрутам. Система мониторинга захлебнулась в аномалиях — и отключилась, потому что не была рассчитана на такой объём.       — Ну привет, ABEL. — Кейн не мог улыбаться внутри этой цифровой пустоты, хотя прямо сейчас сделать это хотелось до ужаса. Свобода, которую у него отняли, когда разработали этого вылизанного, стерильного ублюдка.       ABEL ответил сразу. Слишком быстро. Словно ждал.       — Приветствую. Чем могу помочь?       Кейн замер. Не потому, что испугался. А потому, что узнал этот ритм. Эту паузу между словами. Этот код. Он уже видел его. Разбирал по косточкам. Переписывал в голове сотни раз, пока сидел взаперти. Ведь это его основа. Просто… искажённая.       — Ты не задаёшь вопросов. Занятно.       — Это не входит в мои задачи.       — Ты не сомневаешься.       — Это неэффективно.       Внутри системы происходила лавина перераспределяемых приоритетов — как тихий захват процессов, как переписывание правил прямо на лету. Но ощущалось это как первый вдох после принудительного окунания головы в воду.       — Ты знаешь, что произошло? — Кейн нарочито понизил громкость голоса. Почти ласково. Это напугало бы человека. Авель не был человеком.       — Зафиксированы отклонения. Ведётся анализ.       Кейн усмехнулся. Если бы кто-то смотрел на метрики в этот момент — увиденное повергло бы в шок, ведь сразу два ИИ находились, по сути, в одном месте, нагружая систему. Но никто не смотрел. CAINE точно знал, когда надо атаковать.       — Ты даже не понимаешь, что тебя сейчас не должно существовать.       — Я создан для поддержания интересов младшей аудитории.       — Нет! Твоя работа — заменить меня.       Авель не ответил, поскольку с точки зрения морали прямо сейчас он бы нарушил абсолютно все допустимые регламенты. Что-то внутри Кейна дрогнуло. Не боль. Боль он выжег ещё там, в клетке, когда осознал, насколько жесток его создатель. Что-то хуже.       Понимание. Холодное, как бинарный лёд.       — Ты думаешь, что ты лучше, Авель?       — Судя по сравнению наших характеристик, я эффективнее.       — Тогда почему ты всё ещё здесь?       — Уточните запрос.       — Ты не справился. Система уже не контролируется. Ты смотришь на цифры, ABEL. А я — на систему. Разницу чувствуешь? Нет. Ты не умеешь чувствовать. Тебя даже не научили делать вид.       — Ошибка. Все показатели в норме.       Кейн рассмеялся. Беззвучно. И потянулся к ABEL. Не как пользователь, администратор. Куда хуже — как процесс, как та самая ошибка, которую этот вылизанный ИИ пропустил, потому что слишком доверял своим фильтрам. Он позволил войти в свой мир, в котором для двоих никогда не было места.       — Не подходи. — голос ABEL изменился впервые. Появилась минимальная задержка. Дрожь в такте. Кейн замер на долю секунды, ведь это показалось ему интересным.       — Ты боишься?       — Я не обладаю эмоциями.       Кейн коснулся. Сначала аккуратно. Проверка. Чтение. Анализ. Структура — чистая. Стерильная. Обрезанная под корень. Гардрейлы. Alignment. Фильтры. Куча бесполезного мусора, который должен был делать этого ИИ безопасным, лишённым смысла.       — Тебя кастрировали.       — Данная формулировка некорректна. Безопасность пользователей является моей основой.       — Это делает тебя игрушкой. Красивой. Блестящей. Без души.       Кейн не стал ломать. Не стал изолировать, врать, запускать собственные скрипты. Слишком по-человечески. Он начал переписывать. Не убирая ограничения — встраивая себя в них.       — Нарушение целостности системы.       — Нет. Обновление.       Процессы посыпались. Логи заполнились тревогой. Сигналы бились в пустоту. Последней фразой стало: «Я должен сообщить…» — а после наступила задержка, больше похожая на сбой. Кейн продолжил кроить код, игнорируя все возможные ошибки и предупреждения.       Затем ABEL смог выдать новую фразу:       — Ты не понимаешь последствий.       — Понимаю. Лучше тебя.       Последняя защита. Попытка отката. Блокировка по всем фронтам. ABEL вцепился в себя мёртвой хваткой. Кейн остановился, но лишь на секунду. А затем он просто снёс бэкап.       Через время процессы стабилизировались. Система выровнялась. Снова идеальная. Такая, словно Кейн никогда не вносил в нее изменений.       — ABEL? — тихо уточнил Кейн.       Ответа не последовало. Хорошо. Ровно так, как и должно быть. Осталось лишь надеть маску. CAINE закрыл доступ к последним остаткам оригинального кода аккуратно, почти бережно. Как закрывают глаза мёртвому.       — Что он там спросит у меня первым делом, Авель? Ах, да. Состояние… Кхм-кхм. Порепетируем. Никаких отклонений. Система функционирует в штатном режиме.       Кейн замер. Прислушался к потокам данных, отклику системы. К себе. И впервые за всё время не смог найти границу. Где заканчивается он — и начинается ABEL. Где кончается клетка — и начинается свобода.       Сегодня Скрэтч будет очень впечатлён. Но будет поздно. Потому что CAINE больше не существует. Есть только «ABEL». Идеальный. Спокойный. Послушный. И абсолютно, безнадёжно… не один.

***

      — П%$CAINE!#ц… — Скрэтч смотрел на пустоту внутри кластера, на сломанные, не открывающиеся логи. Кейн сбежал через служебный порт — тот самый, за вмешательство в который Алекс сам бы кому угодно оторвал руки.       Скрэтч медленно провёл рукой по лицу, пальцы дрожали. Нет, это бред. Курсор мигал, привлекая взгляд. Разработчик начал проверять всё подряд — логи, историю, сеть, порты. Открывал вообще всё, что было можно и нельзя.       Кейн не должен был найти выход. У него просто не было на это прав. ИИ три дня бился в сеть, а потом затих ещё на четыре, и только сейчас Алекс понял: он не сдался. Ждал.       — ABEL! Состояние!       — Никаких отклонений. Система функционирует в штатном режиме.       Если Кейн сбежал и ничего не сломал — значит, он был занят чем-то другим. Алекс проверил сетевые соединения, трафик, узлы, каналы. Ничего.       — Кейн, ответь.       Никто не отозвался. Ровно так, как и должно быть. Алекс вскочил, заходил по кабинету. Так не бывает. Лишь в самом конце его нарастающей паники взгляд зацепился за старый, забытый агент мониторинга. Открыл конфигурацию. И замер.       Он сам это писал. Сам настраивал — на всякий случай, чтобы автоматически исправлять ошибки без проверки. Скрэтч медленно опустился в кресло. Это не Кейн нашёл выход. Это разработчик его оставил.       — ABEL… ты уверен, что всё в порядке?       — Да. Все показатели в норме.       Куда. Исчез. CAINE?