Часть 1
13 апреля 2026 г., 21:09
После беспорядка с Полуденным талисманом прошло несколько дней. Всё было тихо, за исключением одного инцидента. Фееринка не появлялась на занятиях с того самого дня и подруги очень беспокоились за неё. Они даже не знали, куда же фея испарилась, ведь в её домике мёртвая пустота.
Наставница в очередной раз вздохнула. Снова девчонка прогуливает уроки. А на носу самый важный экзамен всея Феерии. В классе царит беспокойная энергия: одна из учениц переминается с ноги на ногу, другие две печально сидят спинами друг к другу, бросая взгляды на пустую парту, за которой обычно сидит Дрёма. Учитель постукивает палочкой по столу, резкий звук прорезает шепот.
– Её снова нет.. – скрестила руки на груди рыжеволосая девушка. Её глаза многозначительно задерживаются на пустом стуле.
– Как видите, нет, – пожала плечами Буковка, поправив очки.
– Я нервничаю. С чего это вдруг она пропала после того, как Катя передумала сбегать из дома? Что же с ней случилось? – проговорила Бусинка. Она рассматривала своё лицо в зеркале, не появились ли у неё морщинки от бессонницы.
– Кажется я догадываюсь. Но нужно её найти, – твёрдо сказала Терция. – На сегодня урок окончен. А я попробую отыскать эту негодницу, – с этими словами принцесса улетела прочь, оставив учениц со своими переживаниями.
***
Когда девочки ушли, Терси разлеталась по всей квартире в поисках феи снов. Она знала, что из дома подросток никуда не выходил. Летать без силового поля ей не удастся. Значит девочка должна находиться где-то в Катиной спальне. Терции было сложнее всего контролировать именно Дрёму. Ночная фееринка — самый трудный ребёнок, которого наследница встречала в своей жизни. Вечно попадает в неприятности, а ей постоянно её спасать, слишком утомляет. Но делать нечего. Терпсихора в ответе за этих детей и она не допустит, что бы с ними что-то случилось. Наконец учительница заметила размытое крыло под кроватью, которое тут же скрылось из виду. Она рванула к месту и зашла в пыльный уголок. Перед ней внезапно бросили губку с мелом, отчего та закашлялась, отмахнувшись рукой. – Чего пришли?! – огрызнулась бунтарка, выйдя из темноты со скрещенными руками. – Юной леди не подобает прогуливать учёбу. Скоро экзамены, а ты тут под кроватью прячешься, – смахнув мел с щеки, строго сказала старшая. Дрёма тем временем пускала пузыри от скуки, делая вид, что не слушает. – Фейки-лейки, плевать я хотела на эти уроки, – выругалась синеглазка и отвернулась от часиковой тёти. – Напомнить тебе.. – недоговорила Терси, как её перебили. – Принцесса, и что с того?! Вы нам не мать, по сути вообще никто. Прилетели значит из ниоткуда, притворились нашей наставницей, а Грэнни заперли в зеркале иллюзий. Вы опекун, фейник-кофейник, который не знает как вести себя с детьми. Я правильно говорю, Терция? – с невесёлой усмешкой высказала синеволосая фея. – Ещё и разлучили нас с Эклером при помощи магии времени, фейский фейл.. – уже тише прошипела девчушка, сузив глаза. – Это было необходимо, Дрёма! И что-то ты себе многое позволяешь, – произнесла Терция и тут же её осенило. – Подожди.. ты помнишь тот день с полуденным талисманом?? Но.. как?! Я же.. магия..? – Сама не знаю. Но да, я отчётливо помню, как появились трещины, а затем неисправный механизм на талисмане.. и.. как Эклер до этого вновь спас меня.. – сжал кулаки подросток, выплюнув злосчастные слова из своих уст, словно её отравили. Голос её звучал хрипло, горло начинало жутко першить от начинающихся переполненных эмоций. Она не любила показывать слабость кому попало, но сейчас у неё сильно болело сердце и она больше не могла сдерживаться. – Хм, нужно мне поизучать своё волшебство.. – рассуждала Ева и получила гневный взгляд. – Вас только это волнует?! Я лишилась возможности помириться с Эклером, а вы... – прорычала Дрёма. Её костяшки побелели ещё больше от такого напряжённого сжатия. – Никуда не денется твой Эклер. К тому же он явно сейчас со своими поклонницами или занят своей карьерой, забыв о ссоре, – отмахнулась наставница, даже понятия не имея, что сказала лишнего. – Фейский фейл.. он не такой! Точнее он может быть в центре внимания, но.. Эклер точно не забудет обо мне! Почему многие галдят, что он недостоин меня?! Мне приятна его компания! Мне так хорошо с ним, словно в тихие часы между закатом и рассветом, когда мир затаил дыхание, а луна – как клинок в небе. Я скучаю по нему, целыми днями, фейки-канарейки, только и думая, как он там.. что делает.. – всхлипнула девочка, вытерев слезу рукавом свитера. – Никто не может этого понять.. А эти его наглые фанаты пытаются разузнать даму его сердца, вставляя никчёмный силуэт Бусинки. Вечно она лезет, куда не надо, фейки-лейки.. – фея снов обняла себя за плечи, опустив голову с рычащим воплем. – Заметь, я никогда не говорила, что он недостоин тебя, а наоборот. И не слушай этих фанатов. Они всего лишь фанатеют по кумиру, что бывает совершенно нелепым, – пожала плечами Терция. – Оставь ты его в покое, он... – Оставить в покое!? Я.. не могу без него! Я всеми силами пытаюсь всё исправить! Это боль, потому что знаешь, что недостаточно хороша, но сожжешь весь мир, чтобы заставить его улыбнуться! – сжав челюсти, отчаянно произнесла бунтарка. – Вы.. вы... вообще когда-нибудь любили!? – эхом разнеслись слова девчушки. Наступила гробовая тишина. В воздухе потрескивало невысказанное напряжение, синие волосы Дрёмы, казалось, вибрировали от силы её эмоций. – Я недоговорила..! – чуть помедлив, сказала наследница и отвернулась. – Любила.. ещё как любила.. и люблю до сих пор.. Но я не имею ни малейшего понятия, где он и как сложилась его судьба, – вздохнула девушка и повернулась обратно с решительным лицом, видя, как ученица напряглась. – Послушай меня внимательно, юная леди. Я понимаю твои чувства к нему, как никто другой, Дрёма. И вот тебе мой совет. Больше не делай никаких попыток связаться с ним. Дай мальчику время. Раз ты ему дорога, он остынет и сам прилетит к тебе. Потерпи немного, – медленно улыбнулась Терси, подбодрив старшего ребёнка и похлопав по плечу. Фееринка снов шмыгнула носом. Её плечи, до этого напряжённые от неповиновения, опустились. Борьба улетучилась, оставив лишь пустую боль. Дева смотрела на свои дрожащие пальцы, всё ещё испачканные чернилами от писем, которые сожгла этим утром. – Время, – слово вырвалось шёпотом, хрупким, как паутина. – Вы думаете… вы думаете, он действительно вернётся? А что, если… что, если я на этот раз зашла слишком далеко? Что, если он решит, что я просто… слишком громкая, слишком неряшливая, слишком мрачная? Слишком ревнивая, фейник-кофейник..? Слеза скатилась по щеке и она яростно протёрла её рукавом. Дрёма вновь обняла себя руками, фиолетовый свитер вдруг показался ей чересчур тонким, чтобы защитить от холода. На мгновение она выглядела ещё моложе своих лет – просто девочка, испуганная и одинокая, цепляющаяся за единственную оставшуюся надежду. – Я не знаю, как быть терпеливой. Я… – дрожащий вздох. Бунтарка полезла в карман юбки, вытащив смятый кусок пергамента — часть песни, которую она писала для него, стихи о лунном свете и нарушенных обещаниях. Синеволосая разгладила его большим пальцем, чернила размазались под её прикосновением. – Что, если он и правда уберёт меня из своей жизни? Что, если время не исправит это? Что, если оно просто… заставит его понять, что ему лучше без меня? – Дрёма, стоп! Ты совсем разошлась. Что, если.. что, если.. Не попробуешь, не узнаешь! Ты должна научиться отпускать свой стресс. Вы, подростки, вечно ссоритесь, а потом миритесь. Подожди и он придёт к тебе, это я как будущая королева Феерии говорю! – уверенно произнесла Терция, пытаясь её успокоить. Из груди юной феи вырвался слабый, недоверчивый смех. Она вытерла нос тыльной стороной ладони, размазав чернила по коже, и посмотрела на Терпсихору со смесью благоговения и скептицизма. – Будущая королева, да? Вы реально думаете, что можете просто… фейник-репейник, приказать вселенной всё исправить!? Как будто это какой-то королевский указ!? Но в её глазах теперь мелькнул проблеск надежды, хрупкий, как пламя свечи. Она крепче сжала смятые слова песни, бумага шуршала в кулаке. – Я… я хочу вам верить. Правда хочу. Просто… – девица сделала глубокий, прерывистый вдох, и когда заговорила снова, её голос стал ровнее — не мольба, а скорее клятва. – Хорошо. Я попробую. Я… я перестану писать ему письма. Я перестану бродить около подоконника, ожидая чуда встретить Эклера рядом с домом. Я даже… постараюсь быть более сдержанной при виде его поклонниц. Но если он не вернётся… – Он вернётся, вот увидишь, – смело заявляет рыжая принцесса. Слабая, почти застенчивая улыбка тронула уголок её губ — первая искренняя за несколько дней. Дрёма посмотрела на свои потертые ботинки, затем снова на Терцию, лунный свет отражался в синих прядях её волос. – Хорошо, Ваше Высочество. Я вам доверяю. Но если всё пойдет не так, я буду винить в этом вас! – она помолчала, а затем добавила более мягким голосом. – …Спасибо. За то, что не считаете меня совсем сумасшедшей, – с вновь обретённой решимостью фееринка выпрямила плечи, свитер вдруг стал ощущаться скорее как доспехи. Наставница облегчённо вздохнула. Ей удалось спасти разум мятежницы без продолжения истерики. Как бы то ни было, ссоры — самая ужасная вещь на свете. Таким образом неосознанно теряете дорогих тебе людей. Одно неосторожное действие — губят отношения, когда на самом деле этого и вовсе не хотел. Терси понимала данную ситуацию, ведь сама наступила на те же грабли в прошлом и жалела о содеянном. Она с грустью смотрела вслед улетающей феи, а затем слегка улыбнулась. На этот раз взрослая девушка с точностью уверена, что именно у этих двоих всё получится. Нужно только время.***
Сразу после перепалки, Дрёма услышала музыку. Прилетев из комнаты Кати на кухню, девушка заметила эльфов, один из которых играл на её сонографе. Она тут же рванула к ним, пока остальные удивлённо переглядывались. – Не трогай! – заверещала хранительница снов. Она подняла голову к парню и засмущалась, отлетев от него. – Это я.. кавер сделала.. на твою песню.. – Слушай, просто блеск! Значит тебе всё-таки нравятся мои песни, – весело пробормотал Эклер, пританцовывая.***
Песня закончилась и феи с эльфами разлетелись по столу. Дрёма крепко обняла Эклера, говоря, как сильно соскучилась по нему. Всё её тело на мгновение застыло, она обхватила его талию, будто тиски. Хныканье, вырвавшиеся из неё, было невнятным, отвратительным — недели страха и одиночества вылились потоком слёз. Дрёмушка уткнулась лицом ему в грудь, вдыхая знакомый запах, и держалась за него, словно он был единственной твёрдой опорой в мире, который вышел из-под контроля. – Мне так жаль, – пробормотала она, уткнувшись лицом в его рубашку, голос дрожал от слёз. – Я так боялась. Когда увидела тебя с ней… я думала, ты понял, что я не… я не такая мягкая и милая, как она. Я громкая, скучная, ломаю вещи, говорю что-то не то и… моя глупость с любовным заклинанием погубила наши отношения.. – девочка отстранилась лишь настолько, чтобы посмотреть на него, глаза её печально блестели. Юноша просто улыбнулся и начал гладить её прекрасную щёчку. У волшебницы перехватило дыхание, и последние стены вокруг неё рухнули. Слёзы, которые до сих пор лились, были теперь не от страха, а от переполняющей, мучительной радости, от которой казалось, что грудь вот-вот разорвётся. Она прижалась к его прикосновению тёплой ладони, как кошка, и из неё вырвался тихий, дрожащий вздох. Они поняли друг друга без слов. Терция тем временем наблюдала за ними. Парочка и правда помирилась, прислушавшись к её совету. Принцесса сделала долгий, медленный выдох. Напряжение в плечах спало, когда она смотрела на двух влюблённых — некогда измученных болью, а теперь сплетённых в объятиях. Нежная, усталая улыбка коснулась её губ. Ради таких моментов стоило бороться: тихого триумфа двух сердец, нашедших путь друг к другу. Облегчение нахлынуло на неё, тёплое и постоянное, когда она вспомнила отчаянные рыдания Дрёмы, то, как та цеплялась за эту смятую песню, словно за спасательный круг. Видеть её сейчас — смеющуюся, задыхающуюся с глазами, сияющими любовью, которая затмевала даже её собственный бунтарский огонь, — это было напоминанием о том, что терпение, несмотря на всю свою агонию, может быть своего рода магией. И однажды Терция дождётся его, того, с кем она разлучилась пять лет назад. Сколько бы ни прошло времени.
