Выжить — это только начало

***

На следующий день утро в доме на площади Гриммо, 12 начиналось медленно, почти осторожно, как будто сам дом ещё не до конца привык к тому, что в нём снова живут люди, и не просто живут, а учатся сосуществовать, не разрушая друг друга в процессе. Нарцисса Малфой проснулась раньше обычного — не из-за шума, а из-за странного, почти забытых ощущений: тишины без угрозы, пространства без решёток и отсутствия постоянного контроля, к которому она успела привыкнуть за время, проведённое в Азкабан. Она некоторое время лежала, глядя в потолок, словно проверяя, действительно ли это реальность, а не очередной обман памяти, а затем поднялась, решив, что ей нужно увидеть сына — не потому что он был в опасности, а потому что теперь она могла это сделать. И это ощущение само по себе было непривычным. Комната Драко оказалась пустой. Не просто пустой — аккуратно пустой, будто он и не ложился туда спать вовсе. Нарцисса остановилась в дверях, чуть нахмурившись. Это было… странно. Она не стала звать его. Просто закрыла дверь и пошла дальше по коридору, позволяя интуиции вести себя туда, где, как ей казалось, она может его найти. И нашла. Дверь в комнату Гарри была приоткрыта. И этого уже было достаточно. Нарцисса не ворвалась. Не открыла резко. Она просто тихо толкнула дверь. И остановилась. Картина была… однозначной. Не в том смысле, в каком её могли бы трактовать другие, а в том, что её невозможно было объяснить случайностью: Драко спал, наполовину уткнувшись в плечо Гарри, а Гарри, похоже, даже во сне удерживал его ближе, словно это было уже не действием, а привычкой, закреплённой где-то глубже сознания. Нарцисса некоторое время просто смотрела. Не с шоком. Не с осуждением. С вниманием. И только потом тихо произнесла: — Я надеюсь, вы хотя бы понимаете, как это выглядит. Гарри проснулся первым. Резко. С тем самым мгновенным напряжением, которое появляется у человека, привыкшего просыпаться в опасности. Он сразу заметил её. И замер. — Это не то, что— — Не начинай, — спокойно перебила Нарцисса. Драко проснулся чуть позже. И его реакция была куда более… эмоциональной. — Чёрт— Он резко отстранился, будто сам факт происходящего внезапно стал слишком очевидным. — Мама, это— Он замолчал. Потому что сам не знал, как это назвать. Гарри сел, проведя рукой по волосам: — Это не… мы не— Он остановился. Потому что слова действительно не находились. Нарцисса спокойно закрыла за собой дверь и прошла внутрь, будто это был не момент неловкости, а обычный разговор, который просто начался не в том месте. — Хорошо, — сказала она, присаживаясь на край кресла. — Тогда давайте попробуем без отрицаний. Пауза. — Что происходит? И вот теперь тишина стала по-настоящему ощутимой. Драко первым отвёл взгляд. — Ничего, — сказал он слишком быстро. Нарцисса чуть приподняла бровь: — Драко. Он сжал челюсть: — Это не постоянно. И вот это прозвучало уже честнее. Гарри тихо выдохнул. — Мы просто… — начал он. И снова остановился. — Иногда он приходит, — наконец сказал он. — Когда не может спать. Нарцисса перевела взгляд на Драко. Тот явно хотел возразить. Но не стал. — Это не “приходит”, — буркнул он. — Это просто… совпадает. Гарри посмотрел на него: — Ты буквально приходишь ночью. — Я не “прихожу”, — раздражённо ответил Драко. — Я просто— Он замолчал. — Не можешь оставаться один, — тихо закончила Нарцисса. И это было сказано без упрёка. Драко резко отвернулся: — Это не так. Но теперь уже никто не поверил. Гарри осторожно добавил: — Это не каждый день. Нарцисса чуть улыбнулась: — Это должно меня успокоить? — Это должно объяснить, — тихо сказал Гарри. Пауза. Она внимательно посмотрела на них обоих. — И вы считаете, что это… нормально? Гарри не ответил сразу. — Я считаю, что это помогает, — сказал он наконец. Драко тихо фыркнул: — Гениально. Но в этом фырканье не было злости. Только смущение. Нарцисса некоторое время молчала. — Ты ему доверяешь, — сказала она снова, но уже не как вопрос. Драко закатил глаза: — Мы уже это обсуждали. — И ты снова не ответил. Он раздражённо провёл рукой по волосам: — Я не знаю. И это было, пожалуй, самым честным из всего сказанного. Гарри тихо добавил: — Он не обязан это знать. Нарцисса посмотрела на него: — А ты? Гарри на секунду задумался. — Я просто… не хочу, чтобы ему было хуже. И в этой фразе не было ничего лишнего. Нарцисса медленно кивнула. — Хорошо. Она встала. — Тогда у меня только один вопрос. Они оба посмотрели на неё. — Люциус об этом знает? — Нет, — одновременно ответили они. И тут же переглянулись. Нарцисса чуть улыбнулась. — И не должен. Пауза. — Пока вы сами не поймёте, что это. Она направилась к двери, но перед тем как выйти, остановилась: — И, Драко… Он поднял взгляд. — Если это действительно “ничего” — тебе не придётся это скрывать. Она вышла. Дверь тихо закрылась. И только после этого в комнате снова стало по-настоящему тихо. Драко уткнулся взглядом в пол: — Это ужасно. Гарри тихо усмехнулся: — Могло быть хуже. — Она всё поняла. — Она мать. Пауза. Драко вздохнул: — Мы правда не будем ничего говорить отцу? Гарри посмотрел на него: — Ты хочешь? — Нет. — Тогда не будем. Тишина снова повисла между ними. И в этот раз она уже не была неловкой. А внутри Гарри тихо прозвучал голос демона: — Вы сами не понимаете, во что это превращается. И голос ангела: — Но они уже не делают вид, что это случайность. Гарри закрыл глаза на секунду. И впервые подумал, что, возможно, Нарцисса была права. Они действительно пока не понимали, что это. Но уже точно не могли сделать вид, что этого нет.