Выжить — это только начало

***

После разговора с колдомедиком Гарри не ушёл домой. Даже не подумал об этом. Он остался в Больнице Святого Мунго. Сначала сидел возле палаты Драко. Потом ходил по коридорам. Потом снова сидел. И чувствовал, как внутри медленно, методично разрастается ужас. Не паника. Нет. Хуже. Холодное, ясное осознание, что времени у них может быть гораздо меньше, чем он думал. Он не мог просто сидеть и ждать. Не умел. Поэтому уже через час палата ожидания превратилась в импровизированный исследовательский центр. На столе лежали книги. Журналы по экспериментальным зельям. Архивы Министерства. Частные публикации. Медицинские исследования. Записи по магической биологии. Всё, до чего можно было дотянуться. Гарри буквально завалил документами половину комнаты. Даже Люциус, обычно болезненно реагировавший на любой визуальный хаос, ничего не сказал. Он только иногда приносил Гарри новые материалы. Молча. Нарцисса пыталась уговорить его хотя бы поесть. Безуспешно. Дафна всё ещё сидела в кресле у окна. С красными глазами. С чашкой давно остывшего чая. И выражением лица человека, который морально присутствует здесь лишь наполовину. Гарри перебирал бумаги так быстро, что пальцы уже были в мелких порезах от бумаги. Ничего. Ничего. Ничего. Слишком мало данных. Слишком мало исследований. Слишком мало идиотов, которые пытались сделать то же самое, что сделал Драко. И вдруг. Одна тонкая папка. Старая. Почти неучтённая. С пометкой о международных алхимических исследованиях. Гарри нахмурился. Открыл. Внутри было несколько упоминаний о нестандартных репродуктивных зельях. Большинство — теоретические. Некоторые — откровенно абсурдные. И одно. Одно реальное упоминание. Очень короткое. Почти случайное. Частная работа неизвестного китайского зельевара. Не опубликована. Результаты скрыты. Причина прекращения исследований не указана. Имя. Лянь Цзэхуэй. Гарри замер. Перечитал ещё раз. Лянь Цзэхуэй. Рядом была ссылка на внутренние архивные заметки, частично закрытые. Он тут же поднялся. — Мне нужен международный архив. Срочно. Люциус даже не спросил зачем. Только кивнул и ушёл куда-то, явно задействуя старые связи. Через два часа Гарри уже сидел в отдельной архивной комнате Мунго. Перед ним лежали переведённые копии. И вот тогда всё стало хуже. Гораздо хуже. Лянь Цзэхуэй действительно существовал. Маг из Китая. Зельевар. Исследователь магической физиологии. И да. Он со своим мужем создал аналогичное зелье. Почти сорок лет назад. У них родился ребёнок. Успешно. Но муж Ляня умер вскоре после родов. Осложнения. Магическое истощение. Системный коллапс. Отказ внутренних органов вследствие нестабильной адаптации организма к беременности. Гарри читал строчку за строчкой. И чувствовал, как кровь стынет в венах. Нет. Нет. Лянь после этого прекратил любые публичные исследования. Отказался публиковать формулу. Скрыл материалы. Посвятил жизнь ребёнку и изучению причины смерти мужа. Причина была указана коротко: недостаточная стабилизация магических каналов на поздних сроках. Гарри резко закрыл глаза. Пальцы сжались на бумаге. И тут понял. Драко знал. Не мог не знать. Потому что рядом лежала ещё одна копия. Рукописная. Перевод с китайского. С английскими пометками на полях. Знакомый почерк. Драко. Аккуратный. Немного раздражающе ровный. На полях были заметки. Расчёты. Коррекции. Комментарии. Попытки улучшить формулу. И одна фраза. Подчёркнутая. Несколько раз. “Вероятность смертельного исхода носителя остаётся ненулевой даже при улучшенной формуле.” Гарри перестал дышать. Вот почему. Вот почему Дафна знала. Вот почему она положила эту папку. Вот почему были документы. Вот почему Драко отдал ей бумаги. Он знал. С самого начала. И всё равно пошёл на это. Гарри резко встал так быстро, что стул опрокинулся. — Сволочь. Очень тихо. Почти ласково. От чего Нарцисса, стоявшая у двери, сразу насторожилась. — Гарри? Он повернулся к ней. Лицо абсолютно белое. Глаза стеклянные. — Он знал. Нарцисса замерла. — Что? Гарри поднял бумаги. Руки дрожали. — Он знал, что это может его убить. В комнате стало совершенно тихо. Люциус медленно выпрямился. Дафна закрыла глаза и тихо заплакала сильнее. Будто подтверждая сказанное. Гарри резко посмотрел на неё. — Ты тоже знала. Не вопрос. Утверждение. Дафна медленно кивнула. Не поднимая головы. — Не с начала. Только последние месяцы. Гарри сжал челюсть так сильно, что заболели зубы. — И никто не подумал мне сказать. — Он не позволил бы, — тихо сказала Дафна. Голос сломался. — Он заставил меня поклясться. Гарри нервно усмехнулся. Очень коротко. Очень зло. — Конечно. Нарцисса прижала руку к груди. Лицо у неё было почти такое же белое, как у Гарри. — Где этот человек? Все посмотрели на него. — Кто? Гарри уже перебирал бумаги дальше. — Лянь Цзэхуэй. Если он изучал это сорок лет, он знает больше любого колдомедика здесь. Люциус мгновенно понял ход мысли. — Ты хочешь его найти. — Я его уже ищу. И действительно. Следующие несколько часов превратились в дипломатический кошмар. Международные запросы. Архивы. Контакты. Министерские каналы. Личные связи. И, к огромному удивлению Гарри, ответ пришёл. Быстро. Слишком быстро. Будто их уже ждали. На следующий день в Мунго появился мужчина лет шестидесяти. Высокий. Седина в тёмных волосах. Спокойное лицо. Усталые, умные глаза. Лянь Цзэхуэй. Рядом с ним шёл другой мужчина. Около тридцати пяти. Похожий на него. Только моложе. Более мягкие черты лица. — Это мой сын, Лянь Цзюнь, — спокойно представился старший на китайском. Младший тут же перевёл на безупречный английский: — Мой отец не слишком любит говорить по-английски. Я помогу с переводом. Гарри смотрел на них почти как на последнее чудо в своей жизни. Потому что перед ним стояло живое доказательство: это возможно. Ребёнок выжил. Родился. Вырос. Да, ценой жизни второго родителя. Но всё же. И это одновременно давало надежду и убивало. Лянь Цзэхуэй внимательно выслушал ситуацию. Очень долго изучал записи Драко. Формулу. Медицинские показатели. Историю осложнений. И чем дольше читал, тем мрачнее становилось его лицо. Гарри буквально не отрывал от него взгляда. — Ну? Лянь медленно сказал что-то сыну. Тот перевёл: — Отец говорит, что ваш муж очень талантлив. Гарри сжал кулаки. — Я знаю. Что с ним? Новый обмен репликами на китайском. Более долгий. Тяжёлый. Цзюнь посмотрел на Гарри. И его лицо вдруг стало неожиданно серьёзным. — Мой отец говорит… ваш муж пошёл дальше, чем он. Он улучшил формулу. Сильно. У Гарри будто снова появился воздух. — Значит, шанс есть? Цзюнь посмотрел на отца. Тот ответил сам. Тихо. Очень спокойно. На китайском. Сын перевёл: — Шанс есть. Но времени почти нет. И вот тогда Гарри понял. Настоящая борьба только начинается.