Особое лето в лагере

Сегодняшний день выдался особо тяжёлым. Преттипринцесс походу подговорила Максима побуянить вместе с ней, что стоило Тутайм дёрганного глаза и хвоста, так еще на них наехала Ванити с 1х1х1х1 якобы за то, что "они выглядят как неформал" и "а ты вообще моешься" (каждый день!). Еще и другие дети из других отрядов нервы потрепали, в целом, ужас а не день. В такой ужасный день хотелось просто завалиться в медпункт к любимому, попить с ним чай и посидеть в спокойствии хоть немного, пока дети заснули на дневной сон (и то не факт!). В целом, первое Тутайм уже сделали - дверь тихо отворилась и Тутайм так же тихо зашли. Хотя, скорее , не зашли а заползли. Азур сразу же посадил их на стул рядом с собой. Белое, прохладное и с таким же холодным освещением пространство освежало, правда, особенно после того, как Претти чуть не бросила игрушечный чайник от гнева в бедного ребенка. На стуле они откинули голову и расслабленно выдохнули. Лазурит сейчас шёл в край кабинета - за заваркой и сахаром. Положив их на стол, он повернул голову к возлюбленному . — Ну, горе мое луковое, что на этот раз они учудили? - спросил тот, присаживаясь и протягивая руку, чтобы выключить чайник.

"И они всё рассказали..."

Азур уже пододвинул для них кружку с чаем и с тремя кубиками сахара. Тутайм отхлебнули немного - тепло в груди согревало, и не только от чая. После рассказа своего возлюбленного, Азур сочувственно посмотрел на них и назвал их "горе мое луковое", на что хвостатый обиженно надул щёки и отвернулся от него. В шутку, конечно. Уголки губ Лазурита поднялись и он так же попросил прощения и "клянётся", что больше никогда не будет их так называть. Тутайм, в свою очередь, всё же "соизволили его простить". Спустя несколько минут дурачек, Тайм сделали ещё один глоток чая и посмотрели на Азура. Сейчас его карие глаза не были скрыты тенью, так что их можно было легко рассматривать, на чём Тутайм и застряли. В его глазах играли звёздочки, а сами они были прищурены. Коричневый цвет с "рельефной" поверхностью вызывает тепло и уют, те, что они ещё никогда не чувствовали. Азур улыбался - это было прекрасно видно, и Тутайм это нравилось. Улыбка у Азура такая же тёплая, как и взгляд, искренняя, без притворства и лицемерия. Лицемерия Тутайм в своей жизни повидали немало, и со стороны, и где они были жертвой... так что они точно могут уверять, что улыбка Азура - это самое лучшее явление в их жизни. Да и лицо тоже. Да и в целом то Азур самое лучшее явление в их жизни, начиная ещё с подросткового периода когда он спас их от задир. Кажется они влюбились снова. Когда Тутайм поняли, что они слишком уж долго смотрят на улыбку Лазурита, то сразу же покраснели и отвернули голову. В тот же момент из рта Азура вырвалось тихое хихиканье. Тутайм вновь повернули голову обратно, смотря куда-то в сторону. — Ну что ты, паслён... - тихо проговорил шляпник и пододвинулся ближе. Намного ближе. Так, что сейчас их колени соприкасались друг с другом. На это Тутайм опять покраснели и отвели голову в сторону. Азур слегка наклонился к ним - даже на стуле он был выше своего партнера, так что сейчас они казались почти одного роста. Да и к тому же, его лицо было слишком близко к их отвёрнутой голове. На это Тутайм повернули голову обратно, но пожалели об этом, так как Азур взял их за подбородок "чтобы больше не крутил головой", из-за чего те раскраснелись ещё больше. Взгляд сейчас метался туда-сюда, куда угодно, лишь бы не на шляпника. Его лицо тоже слегка раскраснелось, но явно не так, как у Тутайм. В конце-концов, те соизволили посмотреть в глаза своего возлюбленного. Слишком близко. Слишком. Сли- Тутайм инстинктивно закрыли глаза, когда их притянули к себе, а на сухих и обкусанных губах чувствовались чужие, мягкие и ухоженные. Голова закружилась - так что те положили ладони на предплечьи Азура, через время обняв его за шею. Сам травник пустил свою руку в их волосы и стал медленно их массировать, на что напряженные плечи Тутайм опустились и они расслабились... хотя голова все еще кружилась. Они целовались не сильно долго, но по несколько раз, до того момента, пока у обоих не началась отдышка. Тогда Азур аккуратно уложил голову Тутайм себе на колени, а сам стал заполнять журнал. На удивление, те даже не сопротивлялись. Когда прошёл перерыв, никто из них не захотел расставаться... но пришлось, ведь работа сама себя не сделает.