Безымянный Принц

Хайдрон помнил вспышку после взрыва, пустоту от осознания того, что всё это закончится и яростные крики его отца. Он знал, что умрёт. Взрыв Альтернативы уничтожит всё, что находится в радиусе его действий. Справедливости ради, он мог также остаться в тюрьме, даже после освобождения благодаря Гасу. И также умереть. Но он решил сделать хоть что-то хорошее перед смертью. Останется в живых — его могут казнить. Ни бойцы, ни бакуганы, ни его народ уже не будет прощать того, кто пытался уничтожить Вселенную. Хайдрон на такую милость и не надеялся. Для него, для его отца — всё кончено. Невольно вырывается смешок. Поворачивает голову к Драоиду, и тот также посмотрел на него. Словно под грудой металла есть осознанность. Было обидно, что у него не было бакугана, а лишь имитация. Но Драоид всегда для него будет лучшим и единственным другом, что был с ним до конца. Друг. Интересно, есть ли Вселенная, где у него есть семья? Друзья? Если так, то Хайдрон другому себе завидует. Обезумевший отец продолжает кричать, пытается вырваться. Драоид сжимает его сильнее, Хадрону показалось, что он услышал хруст костей. Зеногелд издал истошный вой. На секунду, Хайдрон почувствовал удовлетворение. — Линк. Волт, — он со спокойной улыбкой произносит имена своих павших товарищей. — Встретимся на той стороне. Взрыв оглушает его и Хайдрон падает в объятья тьмы. На задворках сознания, он слышит гудок.

***

Первое, что он почувствовал, когда он очнулся — это дикая боль по всему телу. Хайдрон беззвучно кричит, стоило только двинуться на миллиметр. Тяжело дышит, а перед глазами всё размыто. Не понимает, где он находится. И почему здесь? Он ведь должен погибнуть? После такого взрыва не выживают! В горле пересохло. Хотелось пить, но очередная попытка пошевелиться заставила его застыть, как статуя. Мозг всё ещё не понимает, что происходит вокруг. Его спасли? Он на Вестале? Что с ним произошло? Слышит посторонние звуки, но не может разобрать их. Ему кажется будто всё проходит сквозь толщу воды. Не может различить фигуры перед собой, но цвет… …Хайдрон видит ярко-красный цвет. Насыщенный, как броня бакугана Пайроса. Как яркий плащ Спектры. Его передёргивает. Если его спас Спектра…меньше всего хотелось видеть его. Меньше всего хотелось, чтобы его спас именно Спектра. Возможно, из стыда или гордости. Всё, что угодно лишь не возвращаться на Вестал. Ему там не место. Он там никому не нужен. Это не его дом больше. — Тише. Всё хорошо, — женский голос прорывается сквозь его хаотичные мысли. Хайдрон замирает, понимая, что это голос ему совершенно незнаком. Не Майлин, с её холодным и властным тоном. Не сестра Спектры, с энергичным и уверенным. Этот тихий, мягкий. В нём чувствуются заботливые нотки и нечто подобное он слышал давно, в далёком детстве. Тогда, когда его отец ещё мог проявить заботу, ласково обнять и поцеловать в лоб, как любой любящий родитель. Слушать его детский лепет и на его присутствие реагировать улыбкой, а не взглядом полного презрения и разочарования. В какой момент всё пошло не туда? Почему отец стал его ненавидеть? Что он сделал не так? Хайдрон не понимал. Не понимал, как можно разлюбить своего ребёнка? Испытывать к нему презрение? Он мог бы спросить у Зеногелда. Однако, возможно, в глубине души не хотел узнавать ответ. Как будто легче не знать этого. Чувствует, как по щеке потекло что-то мокрое. Возможно, слеза. Или ещё что-то. Тёплая ладонь мягкая вытирает её, боясь сделать больно. Сквозь мутную пелену получается разглядеть лицо девушки, и этот обеспокоенный сочувственный взгляд. С его губ вырывается нервный болезненный смешок. Когда на него так смотрели в последний раз?