Офисник

Я усмехнулась, чувствуя, как адреналин смешивается с тем самым предательским теплом внутри. Вынесу он ее. Ну попробуй. Самонадеянность? Возможно. Но сейчас мне хотелось увидеть, на что этот офисный щегол пойдет ради своих слов. Я медленно, дразняще, повернула замок и рывком распахнула дверь, прислонившись плечом к косяку. На мне был только короткий шелковый халат, едва прикрывающий бедра, и я видела, как его взгляд мгновенно опустился вниз, по моим обнаженным ногам, а затем вернулся к лицу — темный, тяжелый, хищный. — Ну и? — я вскинула бровь, глядя на него с вызовом. — Нашел. Пришел. Мокрый как мышь. И хули ты мне сделаешь, Алекс? Будешь угрожать аудитом прямо здесь, на моем пороге? Он ничего не ответил. Вместо этого он шагнул вперед, вытесняя меня внутрь квартиры. Я отступила, но он не остановился, пока я не уперлась спиной в стену коридора. От него пахло дождем, дорогим парфюмом и тем самым ароматом мужской силы, который всегда действует на меня безотказно. — Ты думала, та переписка была игрой? — его голос вибрировал от сдерживаемой ярости. Он был на голову выше меня, и его широкие плечи перекрывали весь свет в коридоре. — А разве нет? — я попыталась усмехнуться, но мой голос слегка надломился. — Ты же у нас мастер схем и манипуляций. Решил разыграть карту «обиженного мачо»? Алекс резко схватил меня за запястья и прижал их к стене над моей головой. Его тело, тяжелое и мускулистое, навалилось на меня, лишая возможности пошевелиться. — Я не играю, когда мне говорят, что я дрянь, — он наклонился к моему лицу так близко, что я чувствовала его горячее дыхание на своих губах. — И я не шучу, когда говорю, что сделаю с твоим слишком длинным языком. — Дашь в руку? Помнишь? — я всё еще пыталась держать лицо, хотя сердце колотилось о ребра, как безумное. — Ты сама напросилась, — отрезал он. Одной рукой он перехватил оба моих запястья, сжимая их в стальной хватке, а другой резко дернул за пояс моего халата. Шелк соскользнул с моих плеч, обнажая меня полностью перед ним. Я вскрикнула от неожиданности и унижения, но он не дал мне опомниться. Он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть на него. — Ты хотела знать, что я сделаю? Я покажу тебе, мальчик дорос или нет. Ты будешь умолять меня остановиться, но я не остановлюсь, пока ты не признаешь, что я единственный, кто имеет право затыкать тебе рот. Его взгляд опустился ниже, туда, где я уже была мокрой от страха и возбуждения. Он ухмыльнулся — той самой предсказуемой, опасной ухмылкой, которую я выкупила в переписке, но сейчас она заставила меня задрожать по-настоящему. Он сделает. И я это знала.