Полотенце

До этого Лу ещё ни разу не оставалась на ночь в своей гостевой комнате в Инквизиции. Как-то поводов не было. Да ей и не нравилось спать в чужих, казённых местах – слишком уж напоминало интернат, где не было ничего своего. Конечно, выделенная ей личная комната оказалась гораздо комфортнее продавленной койки в общежитии псиоников, но почему-то всё равно вызывала давно и с большим трудом забытые и далеко не самые приятные ассоциации. Однако сегодня дождь на улице лил стеной, а Лу задержалась на работе допоздна, поэтому не успела проскочить до начала ливня. Нечего и думать о мотоцикле в такую погоду. Можно было, конечно, вызвать служебную машину. Ей, как личному телохранителю самого Приора, скорее всего, не отказали бы. Но Лу до сих пор как-то стеснялась дёргать людей по пустякам. Ей казалось некрасивым напрягать человека при исполнении, чтобы всего лишь отвезти её домой. Ещё и в темноте под проливным дождём. И потом, вдруг случится какой-нибудь форс-мажор, а водителя не окажется на рабочем месте, так как он в это время повёз псионичку в Термитник. После такого влетит и ему, и ей заодно. Да и очень уж не любят они туда ездить, как и таксисты, всё равно высадил бы за километр, и пришлось бы тащиться до дома пешком. В общем, хорошенько взвесив все «за» и «против», Лу всё-таки решила переночевать в Инквизиции. Комната была хоть и маленькой, но довольно уютной. Правда, помещалось в ней совсем немного: односпальная кушетка для отдыха и туалетный столик с зеркалом, чтобы делать причёски и наносить макияж перед приёмами. Практически всё оставшееся пространство занимал огромный шкаф, уже почти целиком забитый всевозможными дизайнерскими нарядами, которые ни один человек в здравом уме не надел бы в обычной жизни. Основное неудобство заключалось в отсутствии санузла, но Лу прекрасно понимала, что она всё-таки не Приор Церкви Единого, а обычный телохранитель, поэтому личные апартаменты со всякими ништяками вроде плазменной панели на стене, встроенной кухни и джакузи с подогревом ей не полагаются. Завтра требовалось быть на месте уже к семи утра. Так что, наверное, даже к лучшему, что она здесь застряла – не нужно добираться через все пробки. Вымыть, высушить и нормально уложить волосы с утра она всё равно бы не успела, поэтому Лу решила принять душ прямо сейчас, пока есть время и возможность. Она слышала, что где-то здесь, в жилом секторе, дальше по коридору должны находиться душевые для сотрудников, но сама никогда там не бывала. Теперь придётся побывать, если она не хочет заявиться к Приору с грязной головой. Лу достала из шкафа сменный комплект одежды – футболку и спортивные штаны, большое полотенце, принадлежности для мытья и отправилась на поиски душевых. Нашла почти сразу, вот только… никаких обозначений на двери в раздевалку не было. Общая она тут у них, что ли?.. Лу попыталась поискать ещё, но другие двери оказались заперты. И даже её карта-пропуск на них не срабатывала. Лу уже подумывала о том, чтобы побеспокоить Кея, но вовремя поняла, что время слишком позднее, а вопрос у неё чересчур тупой. Да и что бы она ему сказала? «Кей, ты случайно не знаешь, как пройти в женскую душевую?» Он же потом её засмеёт. И ещё долго будет припоминать, как она тупила. Нет уж. Сама разберётся, с такой ерундой… Хотя нет, Кей совсем не такой. Он слишком деликатный и тактичный. Эмпатик, всё-таки. А вот Йонас вполне бы мог припоминать ей это до конца жизни… Но и она ни за что не стала бы у него о таком спрашивать, ведь прекрасно знает, какие будут последствия, давно научена горьким опытом... Лу ухмыльнулась и наконец открыла дверь. Раздевалка выглядела… обычной: ряды шкафчиков, скамейки, пол, покрытый кафелем. И зачем только в подобных местах всегда кладут плитку – специально, чтобы кто-нибудь навернулся и сломал себе шею?.. Вторая дверь, в другом конце, видимо, и вела в душевые. Лу надеялась, что в кабинках есть дверцы или хотя бы шторки. В интернате такой «роскоши» не полагалось, и в специально отведённые под это дело «банные дни» приходилось мыться прямо перед всей группой девочек. Такие себе впечатления… Дверь действительно привела её в следующее помещение с рядом душевых кабинок. С клеенчатыми задёргивающимися шторками, слава Единому (в которого Лу всё равно не верила). Вдоль противоположной стены тянулась низкая пластиковая лавка. Лу разделась и положила туда свои вещи. Душ оказался вполне приемлемой конструкции – не погнутая голая пластиковая трубка, как в интернате, и не вечно ломающаяся хрень, как в её жилом блоке. Ну да, это же всё-таки Инквизиция, а не интернат и не Термитник. Странно было бы устанавливать в душевых для сотрудников какую-то допотопную рухлядь. Лу быстро разобралась с кнопками переключения температуры и режимов напора воды и вскоре уже наслаждалась тёплыми струями тропического душа. Однако покой её внезапно был нарушен хлопнувшей в отдалении дверью. Лу вздрогнула от неожиданности. Кого это ещё сюда принесло в такое время? Она думала, что сегодня осталась тут одна. Конечно, если не считать Иво в его апартаментах и охранников, дежуривших на каждом этаже. Значит, какая-то инквизиторка тоже решила переждать ливень на работе… Скрипнула дверь в душевые. По полу прошлёпали босые ступни, послышался звук отодвигаемой шторки, а затем кто-то тоже включил воду. Лу вовсе не хотелось пересекаться с незнакомкой, поэтому она недовольно ускорилась, стараясь закончить как можно быстрее, хотя изначально планировала тут задержаться. Но реальность, как обычно, внесла свои коррективы… Покинув кабинку, Лу сначала промокнула полотенцем мокрые волосы, вытерлась сама, а потом завернулась в него, как в кокон. Тут в соседней кабинке тоже выключилась вода. Затем кто-то отдёрнул шторку. Крэп, придётся теперь здороваться… Лу быстро отвернулась, делая вид, что поправляет полотенце, чтобы не смущать человека. Но позади вдруг повисла странная напряжённая тишина. Лу, не понимая, в чём дело, медленно, настороженно развернулась. - Блять! – Вскрикнула она от неожиданности, сразу же подтягивая почти ничего не прикрывавшее полотенце повыше. – Какого хрена вы здесь делаете? Прямо перед ней стоял старший дознаватель Инквизиции Марк Жонсьер собственной персоной. Хотя, наверное, точнее было бы сказать, во всей красе. Мокрый, с непривычно зализанными назад волосами и, кажется, едва успевший обернуть полотенце вокруг бёдер. - Могу задать вам тот же вопрос, - тем не менее, совершенно невозмутимо ответил он. – Что вы забыли в мужских душевых, Рид? - В мужских?.. – Крэп. Действительно, полнейший крэп. Вот же влипла. Сразу ведь было понятно, что с этой дурацкой дверью что-то не то… Пока Лу напряжённо соображала, как выкрутиться из этой нелепой ситуации с наименьшими потерями, взгляд её невольно скользил по поджарой фигуре Жонсьера. А тело у него неожиданно оказалось в отличной форме. Довольно широкие плечи. Заметные ключицы и мышцы груди, сильные руки с выступающими венами, подтянутый живот, крепкие бёдра… Точно, он ведь тоже в местную инквизиторскую качалку ходит, - Лу как-то видела его выходящим оттуда с влажными после душа волосами и полотенцем на шее. Да, с полотенцем… Державшемся сейчас на его бёдрах буквально на честном слове. По груди Жонсьера сбегали капельки воды, текли по животу, исчезая под этим самым полотенцем. Намотанным слишком низко. Гораздо ниже косых мышц живота. Открывая взгляду дорожку из тёмных волос, идущую от пупка вниз… Лу вдруг осознала, что уже неприлично долго пялится на него. Да ещё и на кого – на Жонсьера! И почувствовала, как загорелись щёки. Крэп, она так не смущалась, наверное, со времён интерната. Какого вообще хрена она творит? Не хватало ещё краснеть перед Жонсьером! Из-за него же. Тяжело сглотнув, Лу наконец взяла себя в руки и отвела взгляд. Жонсьеру, похоже, надоело ждать от неё хоть сколько-нибудь вменяемого ответа. - Вы язык проглотили, аколит? - Там на дверях не написано, мужские они или женские, а других рядом не было, – буркнула Лу. С чего она должна перед ним оправдываться?.. - Конечно, ведь женские на другом этаже. - А мне откуда это знать?! - А спросить у кого-нибудь вы, конечно же, не догадались? Ситуация всё больше превращалась в какой-то фарс. Лу и Жонсьер мило беседовали, то есть, препирались в своей обычной манере, вот только стояли они при этом посреди мужской душевой жилого крыла Инквизиции, и оба почти без одежды… От одной этой мысли Лу почему-то сразу же стало очень смешно, и она, не удержавшись, громко фыркнула. - Ну, теперь буду знать, месье. - Уж надеюсь на это, Рид. Обогнув Жонсьера по широкой дуге, Лу сцапала свои вещи с лавки и, больше не глядя на него, направилась к выходу. Но уже почти у двери, всё-таки не удержавшись, оглянулась и вдруг заметила, как он укоризненно покачал головой. С мокрыми волосами и в полотенце, едва прикрывающем бёдра, он уже не выглядел грозным дознавателем Инквизиции. В таком виде Жонсьер казался каким-то немного растерянным и даже… милым. И ещё как будто печальным?.. Лу отчего-то сразу захотелось подколоть его, что она тут же и сделала. - Кстати, у вас отличное тело, месье Жонсьер. Для вашего возраста. – Выпалила она, едва не давясь подступающим к горлу нервным смехом. - Идите уже, Рид… - устало проговорил Жонсьер. И ей вдруг почудилось, что он при этом как будто тяжело и как-то даже обречённо вздохнул. Лу быстро выскользнула из душевой, стараясь не заржать от неловкости. Рассказать кому – не поверят. Да и слава Единому. Но она, конечно же, никогда и никому не расскажет о том, как случайно перепутала душевые и наткнулась на месье Жонсьера в полотенце… Крэп, кажется, теперь это его полотенце будет преследовать её и отнюдь не в кошмарах… В раздевалке Лу быстро влезла в сменную одежду, очень рассчитывая, что Жонсьер не решит выйти сразу же вслед за ней. К счастью, он, кажется, впервые в жизни решил поступить по-джентльменски, а может, просто не горел желанием снова лицезреть её в неглиже, поэтому дал ей вполне приличную фору, так что она успела одеться и собраться, и ещё оставался в душевой какое-то время, даже когда Лу уже покинула раздевалку. Лу быстро прошла по коридору, словно за ней кто-то гнался, и юркнула в свою комнату. Хватит на сегодня дурацких приключений… По лицу её всё это время так и норовила расползтись совершенно идиотская ухмылка. Это что же, получается, у Жонсьера в его инквизиторских апартаментах тоже нет персонального санузла, и даже джакузи с подогревом?.. Какой кошмар! И он, как обычный смертный, вынужден мыться в общих душевых? Крэп. Ну и встреча, конечно… Это было слишком уж неловко. Жонсьер, правда, как будто даже ничуть не смутился. Наверное, сказывалась профессиональная выдержка одного из лучших дознавателей Инквизиции. Хотя, по правде, смущаться ему с такой фигурой действительно абсолютно нечего… Лу снова, уже в который раз, поймала себя на том, что её мысли в отношении Жонсьера уплывают куда-то не туда. Стараясь не заострять на этом внимание, она поспешила лечь спать. Но, уже почти засыпая, Лу вдруг невольно вновь представила Марка чёртова Жонсьера в одном полотенце. Его подтянутое, подкачанное тело, смуглую кожу, крепкие руки, которые с лёгкостью могли бы… Лу даже помотала головой, пытаясь унять не в меру разыгравшееся воображение, но, похоже, всё было тщетно. А ведь, оказывается, Жонсьер… красив, той самой, уверенной, зрелой мужской красотой, которая так отличается от юношеской смазливости… Лу никогда не думала о нём в таком ключе. И, на самом деле, предпочла бы и дальше не думать. Это ведь… тот самый Жонсьер… противный, самоуверенный ублюдок, изводивший её бесконечными придирками все первые полгода работы на Иво… Да он же просто не мог быть таким… Не мог ведь?.. И, тем не менее, был. Лу вдруг представила, как он трахает её прямо в своём кабинете, вжимая лицом в обивку чёрного кожаного дивана… Так, всё, хватит. К чёрту. Это просто нехватка секса. И слишком много работы. Да, вот именно. Нельзя столько работать без нормального отпуска. В следующий же выходной она наведается в «Утконос» и склеит там какого-нибудь смазливого мальчика на вечер, чтобы и мысли больше не возникало ни о каком Жонсьере… в одном полотенце. Крэп. Ну вот опять… Так Лу успокаивала себя, наконец засыпая. Только сны у неё в эту ночь были очень странные. С какими-то слишком уж фривольными сюжетами. И главным героем в них почему-то был хорошо знакомый ей вечно хмурый и неприветливый мужчина с мокрыми каштановыми волосами и тёмно-серыми глазами. Хорошо, что наутро она уже не помнила этих странных снов…