Там, где заканчиваются 357 делений

Там, где заканчиваются 357 делений

Он уже должен был умереть к этому моменту. Рассвет только намечался тонкой серой полосой над щербатыми крышами мотеля «Последняя остановка». На его вывеске не горела половина букв, а остальная часть лишь мерцала время от времени. В утреннем воздухе стоял густой запах сырости, дешевого стирального порошка из прачечной и пыли — тяжёлый, въевшийся, словно пропитавший стены и одежду. Где-то за зданием неровно гудел старый кондиционер, временами срываясь на короткий металлический скрежет. Эллис стоял у открытого капота Хонды, методично проверяя уровень масла. Он делал это не потому, что сомневался в машине — он знал её как самого себя, вплоть до того, как меняется звук двигателя при едва заметном падении давления, — а потому, что ритуал успокаивал. Последовательность действий, привычная и отточенная, удерживала мысли в узком коридоре, не давая им расползтись. Белый лак кузова казался чужеродным, почти вызывающим пятном на фоне обшарпанных стен и переполненных мусорных баков, от которых тянуло кисловатым запахом гниющих отходов. На такую машину здесь смотрели слишком долго и слишком внимательно, но это не имело значения — для Эллиса она никогда не являлась просто средством передвижения, она была его последним боевым братом. Из номера вышла Грейс, неся на руках сонную Эмили. Девочка уткнулась носом в плечо матери, свесив маленькие ножки и потирая глаза кулачком. В другой руке она крепко сжимала своего плюшевого медведя, чей мех уже пропитался влагой утренней прохлады. Эллис молча подошёл и открыл заднюю дверь. Его большие ладони, привыкшие к холодному металлу оружия, осторожно подхватили ребёнка, почти не сжимая — лишь поддерживая. Он медленно усадил её в бело-серое детское кресло, которое они купили в торговом центре на окраине города. Перед тем как застегнуть ремни, парень на секунду задержался: поправил ткань под спиной, разгладил складки. Только после этого начал застёгивать крепления. Пластик тихо скрипнул под пальцами. На этот раз Рид не тянул ремни до упора, как привык делать с тактическим снаряжением, а проверял натяжение двумя пальцами, внимательно следя за реакцией девочки. — Не давит? — он чуть наклонился ближе, не отрывая взгляда от ремней. Эмили робко качнула головой. Эллис кивнул в ответ, на мгновение задержав ладонь у неё на плече, а затем закрыл дверь мягким щелчком. Он обернулся к Грейс. — Всё собрала? — Да. В номере чисто. Ничего не оставили. — Хорошо. Тогда поехали. Уже в следующее мгновение парень запустил мотор. Машина отозвалась ровным, приглушенным рыком. Эллис сразу щелкнул тумблером, переводя системы в «Тихий» режим — он не хотел, чтобы вибрация или звук выхлопа пугали ребенка. Ренвуд оставался в зеркалах заднего вида: серые контуры заводов, дымные трубы и тени, которые они наконец-то решились оставить позади. Спустя пару часов пути, когда небо стало нежно-лиловым, стрелка уровня топлива на приборной панели поползла к красной зоне. На заправке воздух был холоднее и резче, с отчётливым запахом бензина, моторного масла и мокрого асфальта. Под навесом раздражающе гудели лампы. У компрессора стоял старый пикап. Мужчина рядом с ним нервно шарил по карманам, потом наклонился в салон, потом снова выпрямился, оглядываясь, будто что-то искал. Двигатель пикапа работал с перебоями, глухо кашляя. Белая «молния» плавно замерла у крайней колонки заштатной АЗС. Эллис не глушил мотор еще секунд десять, по привычке скользя взглядом через зеркала: сонный кассир за стеклом, пара зевак у витрины с хот-догами, тот старый пикап. — Эллис, мы просто заправляем машину, — напомнила Грейс, заметив, как его рука напряглась на руле при виде пикапа у подкачки шин. — Это не засада. Просто старая заправка. — Привычка, — он наконец выключил зажигание — двигатель стих, и в салоне остался лишь тихий пощелкивающий звук остывающего металла. — Эллис, — позвала Грейс, чуть повернувшись к нему, — не начинай. — Я ещё не начал. Она чуть наклонила голову, не отрывая глаз от насупившегося парня. — Но уже собираешься, — с едва заметной улыбкой проговорила девушка, — он не угроза. На пару мгновений повисла неловкая пауза. Эллис выдохнул через нос, отворачиваясь в сторону. — Он просто потерял ключи, — внезапно констатировал Рид. Как будто в ответ тот мужчина выругался и хлопнул дверью пикапа — звук резко раздался эхом. Грейс встрепенулась, а затем перевела взгляд с пикапа обратно на Эллиса. — Ты это сейчас серьёзно? Парень коротко посмотрел на нее. — Это было очевидно, — Рид чуть пожал плечами, но взгляд всё ещё оставался настороженным. В следующую секунду Эллис вышел из машины, дверь закрылась с глухим щелчком, что разошелся под навесом. Затем вышла и Грейс, чтобы немного размять ноги. — Пойду возьму нам воды и что-нибудь перекусить, — сказала она. Эллис тут же преградил ей путь, осторожно положив руку на предплечье. — Подожди. Я схожу. Лучше останься в машине и заблокируй двери. — Эллис, — Грейс мягко, но настойчиво высвободила руку. — Посмотри на меня. На мне нет бронежилета, у меня в руках только кредитка. Здесь самое опасное, что может случиться — это просроченный пончик. Попробуй хоть раз не искать снайперов на крыше закусочной… Если что, я позвову. Он задержал на ней взгляд. — Я уже буду рядом. Она улыбнулась и зашагала к стеклянным дверям. Эллис остался у колонки, все еще чувствуя себя крайне неуютно на открытом пространстве. Он видел через витрину, как Грейс о чем-то переговаривается с кассиром, как она смеется, выбирая пачку печенья. Эта её легкость была для него чем-то запредельным. Когда девушка вернулась, в руках у неё был бумажный пакет и два стакана. — Держи, «телохранитель». Твой кофе. И печенье для Эми, — она протянула ему стакан. — И кстати, тот парень в пикапе. Прекрати так на него смотреть, иначе он сейчас вызовет полицию. Эллис замер со стаканом в руке. Напряжение в плечах немного спало. — Кофе отвратительный, — выдал он после первого глотка, — да и бензин здесь наверняка так себе. Придется потом чистить топливную систему. — Добро пожаловать в реальный мир, Рид, — рассмеялась Грейс. — Здесь не всё идеально, зато безопасно. Пей и поехали. Они отъехали от заправки всего на несколько миль, когда Эллис заметил впереди огни аварийки. Старенький семейный минивэн замер, наполовину съехав в кювет. Рядом суетилась женщина, отчаянно махая руками. Эллис инстинктивно сбросил скорость. Запах горячей резины и перегретых тормозных дисков ударил в нос ещё до полной остановки. — Эллис, даже не думай. Это просто поломка, — Грейс указала на прилипшие к стеклу минивэна детские лица. — Смотри, там дети. Он промолчал, но машину остановил в нескольких метрах — так, чтобы в случае чего было место для маневра. Привычка. — Сидите внутри, — бросил он, уже открывая дверь. Женщина подбежала к нему, едва не плача: — О боже, спасибо! Колесо лопнуло, я не понимаю, как работает этот домкрат, он просто гнется! Эллис молча подошел к минивэну. Он заглянул в салон — двое мальчишек лет семи испуганно смотрели на здорового хмурого мужчину в темной куртке. Эллис перевел взгляд на колесо: оно было разорвано в клочья. Грейс всё же вышла из машины и встала рядом, успокаивающе положив руку женщине на плечо. — Все в порядке. Мы поможем. Мой… муж… он отлично разбирается в технике. Слово «муж» резануло слух Эллиса сильнее, чем свист пролетающей над головой пули, но он даже не повернул головы. Парень открыл багажник Хонды, достал свой профессиональный гидравлический домкрат и набор инструментов. Работа заняла около пяти минут. Гайки поддавались с коротким скрежетом, ключ звенел о металл. Рид действовал с той же точностью, с какой когда-то менял навесное на своей винтовке прямо под огнем противника. Грейс наблюдала, как его мощные плечи перекатываются под тканью куртки, когда он одним рывком затягивал гайки на свои места. В этом не было ярости — только чистая, созидательная сила. — Всё, — Эллис выпрямился, вытирая руки ветошью, — доедете до сервиса, больше шестидесяти не разгоняйтесь. Докатка старая. — Спасибо! Огромное вам спасибо! — женщина полезла за кошельком. Эллис просто покачал головой и уже развернулся, чтобы уйти, но один из мальчишек, что все это время изучал белый Type R высунулся из окна минивэна: — Эй, мистер! У вас крутая машина! Вы гонщик? Эллис замер, не оборачиваясь. Он посмотрел на свою машину, на улыбающуюся Грейс, а затем на сонную Эмили, что наблюдала за происходящим. — Нет, парень, — негромко ответил он, и в его голосе проскользнула странная мягкость. — Я просто водитель. —Спасибо вам, — крикнул в след все тот же паренек. Когда они снова оказались в салоне, Грейс долго молчала. — «Муж», значит? — не отрывая взгляда от дороги, спросил Рид. — Ну… так было проще объяснить, почему ты выглядишь так, будто готов перекусить арматуру, — отшутилась она. — А тебе… не понравилось? Эллис проехал еще пару сотен метров, прежде чем ответить. — Звучит… непривычно, но это гораздо лучше, чем «напарник». Сойдет. Дорога впереди начала наливаться мягким золотом. Эмили сзади окончательно затихла — укачало. Грейс дотянулась до бардачка и вытащила оттуда старую обгоревшую фотографию отряда «Дельта». Она молча посмотрела на снимок: стертые лица парней, пыль Киджуджу, мазутные пятна. Прошлое, которое он почти двадцать лет тащил за собой. — Эллис… — тихо окликнула его девушка. Он мельком взглянул на снимок. Раньше этот взгляд был полон боли, но сейчас в нем была лишь усталая, светлая память. Парень протянул руку, осторожно забирая фотографию у Грейс. Эллис на мгновение задержал на ней взгляд, а затем, вместо того чтобы убрать фото обратно в темноту бардачка, парень аккуратно заложил его за козырек над головой. — Пусть остается. Им бы понравилось, что я наконец-то выбрался из… своей прежней жизни. Грейс медленно достала из сумки рисунок Эмили с большим желтым солнцем, что освещало их с дочерью. Девушка закрепила его рядом со старым снимком. Теперь яркие детские штрихи соседствовали с девятнадцатилетним промежутком его прошлой «жизни». Эллис посмотрел на Грейс. В золотистом свете рассвета она выглядела такой чистой и спокойной, что уголки его губ непроизвольно побежали вверх. Парень протянул руку и мягко заправил выбившуюся прядь ей за ухо. Его пальцы, грубые и мозолистые, коснулись её кожи с неожиданной нежностью. Грейс перехватила руку и крепко прижала его ладонь к своей щеке. Эллис не отстранился. Напротив, он чуть замедлил ход, чтобы это мгновение продлилось чуть дольше. — Знаешь, — прошептала она, закрыв глаза. — Теперь в этой машине пахнет не только оружейным маслом. В ней пахнет жизнью. Твоей жизнью, Эллис. — Нашей, — поправил он. Белый Type R несся вперед, разрезая рассвет. Ренвуд уже давно исчез за горизонтом. Впереди была только чистая трасса, и впервые за полжизни Эллису Риду не нужно было гасить в себе простые человеческие эмоции. Не нужно было отрешаться от мира холодной стеной. В его «357 делениях» наконец-то появилось место для тепла, которое он теперь обязан был защитить.

Главное — чтобы прошлое теперь не забрало это тепло у них.