Слишком убедительная игра

Ужин напоминал минное поле, где вместо мин были расставлены тарелки из тончайшего фарфора. Отец Минхо, мужчина с холодным взглядом и идеально прямой спиной, сидел во главе стола. Напротив Минхо и Джисона притаилась та самая «идеальная партия» — Суджин. Она выглядела так, будто её отполировали до блеска: ни единой выбившейся пряди, ни одной лишней складки на платье. На её фоне Джисон, чьи волосы всё ещё стояли дыбом, а рукава пиджака приходилось постоянно подтягивать, выглядел как персонаж из мультфильма, случайно попавший в историческую драму. — Итак, Джисон-ши, — начал отец, неторопливо разрезая стейк. — Минхо сказал, что вы... музыкант? Надеюсь, вы играете в оркестре? Джисон как раз набил рот салатом, поэтому только испуганно округлил глаза и активно закивал. — Он пишет музыку, отец, — быстро вставил Минхо, чувствуя, как под столом Джисон отчаянно пинает его по ноге. — Современную. Очень востребованную. — Я рэпер! — наконец проглотив еду, выпалил Джисон. — Ну, то есть, я пишу лирику и биты. Это как классика, только быстрее и... с басами. И слов больше. И иногда я немного кричу, но это для экспрессии! Мать Минхо издала звук, похожий на сдавленный ик, и тут же прикрыла рот салфеткой. Суджин вежливо приподняла бровь. — Как... необычно, — выдавила госпожа Ли. — А как же вы познакомились? Наверное, в какой-нибудь консерватории? Минхо уже открыл рот, чтобы выдать заготовленную версию про библиотеку, но Джисона было не остановить. Его «актерский режим» перешел в фазу гиперкомпенсации. — Он спас меня от стаи диких котов! — ляпнул Джисон. Минхо застыл. Отец перестал жевать. — Котов? — переспросил он. — Да! — Джисон вошел во вкус, его глаза лихорадочно блестели. — Я сидел в парке, ел свой чизкейк, и тут они... окружили меня. Десять! Нет, двадцать огромных котов! Я был в ужасе, я же белка по натуре, понимаете? И тут появился Минхо-хён. Он просто посмотрел на них своим фирменным взглядом — ну, знаете, этим, от которого молоко сворачивается — и они разбежались. С тех пор я понял: этот человек — моя каменная стена. Джисон сентиментально прижал ладонь к груди и с обожанием посмотрел на Минхо. Минхо в ответ посмотрел на него так, будто прикидывал, в какой части сада лучше прикопать тело. — Джисон-и всегда был склонен к преувеличениям, — процедил Минхо сквозь зубы, а затем, решив, что терять уже нечего, перехватил инициативу. — Но это правда. Он покорил меня своей непосредственностью. Правда ведь, дорогой? Минхо взял кусочек мяса со своей тарелки и, максимально нежно (насколько позволяла его внутренняя ярость), поднес его к губам Джисона. — Ешь, Хани. Ты слишком много говоришь, когда голоден. Джисон замер. Весь его боевой задор мгновенно испарился, когда он встретился с взглядом Минхо — на этот раз не холодным, а каким-то странно пристальным. Он послушно открыл рот, принимая еду из рук старшего. В этот момент между ними в воздухе словно что-то натянулось — тонкая нить, которая не имела никакого отношения к сценарию. — О боже, как это мило, — фальшиво пропела Суджин, хотя в её глазах читалось явное желание оказаться где угодно, только не здесь. — Мы очень счастливы, — добавил Минхо, не сводя глаз с раскрасневшегося Джисона. Он положил руку на плечо Хана и мягко притянул его к себе. — Настолько, что я даже подумываю разрешить ему трогать мои ножи на кухне. Но это пока только в планах. — Это высшая степень доверия в его мире, — прошептал Джисон, прижимаясь к плечу Минхо. Он внезапно почувствовал себя в безопасности. Несмотря на нелепую ложь и строгих родителей, тепло тела Минхо рядом было самым реальным, что он чувствовал за весь вечер. Отец Минхо тяжело вздохнул и отложил приборы. — Ну что ж. Раз уж у вас всё так... серьезно... — он замолчал, подбирая слова. — Думаю, госпоже Ким и Суджин не стоит тратить на нас свое время. Мать Минхо выглядела побежденной, но Джисон внезапно почувствовал укол совести. Он посмотрел на Суджин и вдруг подмигнул ей. — Не расстраивайтесь, Суджин-ши! Вы слишком красивая для этого ворчливого кота. Вам нужен кто-то... кто не будет угрожать вам ножами за неправильно вымытую тарелку. Суджин неожиданно искренне рассмеялась, и напряжение в комнате немного спало. Когда ужин подошел к концу и гости ушли, Минхо и Джисон стояли на крыльце, вдыхая прохладный ночной воздух. Родители ушли вглубь дома, оставив их одних. — Ну, — Джисон неловко переминался с ноги на ногу, не спеша отпускать руку Минхо. — Думаю, я заслужил свой чизкейк. И, возможно, памятник за отвагу. «Стая котов», хён? Серьезно? Это лучшее, что пришло мне в голову! Минхо молчал. Он смотрел на Джисона — растрепанного, шумного, абсолютно не вписывающегося в его мир — и вдруг понял, что не хочет, чтобы такси приезжало. — Ты был ужасен, — тихо сказал Минхо. — Эй! — Ужасен, — повторил он, делая шаг ближе. — Но почему-то моим родителям ты понравился больше, чем все те идеальные куклы, которых они приводили до этого. — Потому что я очаровашка, — буркнул Джисон, опуская взгляд. — Так что там с моей оплатой? Минхо усмехнулся. Он протянул руку и аккуратно убрал выбившуюся прядь с лица Джисона. — Оплата будет. Но у меня есть условие. — Какое еще условие? — В следующую субботу. Ужин. Но на этот раз — только для нас двоих. И без всякого вранья про котов. Джисон застыл, его сердце забилось где-то в горле. — Это... — он сглотнул. — Это предложение на настоящее свидание, Ли Минхо? — Считай, что я просто хочу убедиться, что ты не расскажешь моим родителям еще более безумную историю, — Минхо отвернулся, пряча улыбку, но не отпуская руку Джисона. — Так ты согласен? Джисон расплылся в своей фирменной улыбке, на этот раз искренней на все сто процентов. — Только если чизкейк будет за твой счет, хён. — Договорились, белка.