we met again in france

небо было тёмным, но его украшали звёзды. дороги пусты, и лишь одна машина держит свой путь к аэропорту в четыре утра. скрывшись за тёмными окнами и удобно расположившись на заднем сиденье такси, дженни неспешно покачивает головой в такт мелодии, что едва слышно разливается в наушниках. её пальцы слегка подрагивают, сжимая подол голубого атласного платья — она последние несколько месяцев только этого и ждала. встроенный в панель циферблат показывает четыре тридцать утра, когда машина останавливается у здания аэропорта инчхон. дженни покидает салон автомобиля, тихо хлопая дверью, и ёжится от порыва прохладного ночного ветра, но от этого лишь скорее спешит вытащить из багажника свой чемодан. уже через пару минут она оказывается в здании аэропорта. новый день встретил дженни тепло и улыбчиво. в париже с утра пораньше уже гудели машины, а в пекарнях пекли ароматные круассаны. работало метро, люди куда-то спешили, хотя часы показывали всего половину седьмого. в париже жизнь начинается с самого утра — пока уставшие от долгих перелётов туристы ещё не успели полностью разомкнуть веки. она с благоговением наблюдала за пролетающими за окном автомобиля пейзажами, замечая, как городской пейзаж постепенно сменяется волшебным парижским пригородом. строгие здания, выполненные то ли в классицизме, то ли в неоготике, уступают место маленьким песочным домикам, увитым виноградной лозой, а ровный рельеф города становится холмистым. вскоре машина останавливается у трёхэтажного светлого домика, участок которого украшают многочисленные кустарники и деревья. позади наверняка находятся чудесный сад и терраса. дженни расплачивается с таксистом и, получив свой чемодан, с нетерпением спешит внутрь. она прекрасно знала, что приедет самой последней — путь из кореи непрост, да и ей пришлось задержаться у родителей, а это означало только одно: друзья ждали за дверями этого милейшего коттеджа. — привет, рози, — девушка выуживает телефон из кармана и набирает знакомый номер, с улыбкой поглядывая на входные двери. — надеюсь, вы уже проснулись, потому что я приехала. — дженни! — она слышит радостный хрипловатый голосок подруги, и улыбка на её лице становится ещё шире. — мы все уже проснулись! готовы встречать нашу почти именинницу! на том конце провода слышится шуршание и громкое «спускайтесь!». рози едва не падает, когда выбивает последний воздух из лёгких, чтобы позвать молодых людей вниз. — кстати, — подруга тянет это слово так подозрительно весело, что по спине дженни пробегают мурашки, — ричард привёз с собой такого симпатичного друга. в общем, заходи скорее, познакомишься! девушка сбрасывает звонок и спешит войти внутрь. залитое светом помещение встречает приятным ароматом выпечки, который настойчиво щекочет нос, сливаясь с гулом и громким смехом, доносящимся откуда-то из глубины дома. внутри всё стягивается в тугой узел, а бабочки щекочут своими синими крылышками где-то под сердцем — предвкушение скорой встречи с теми, с кем пришлось разлучиться надолго из-за учёбы и работы. и всё же дженни безумно любит своих друзей, поэтому сегодня, когда они наконец встретятся, она будет на седьмом небе от счастья. — дженни! — она слышит крик подруги, и в следующую минуту невысокая девушка налетает на неё, утягивая в крепкие объятия. — наконец-то ты доехала! я так скучала! нам столько нужно обсудить! — рози, — ким смеётся, отвечая на объятия, покрепче сжимая её, но вскоре отстраняется, одаривая подругу тёплой улыбкой. рози, как считала дженни, была самой прекрасной девушкой в мире: светлые волосы, ниспадающие волнами на хрупкие плечи, безумно красивые шоколадные глаза и яркая улыбка. рози была невероятно красивой, но вместе с тем доброй и умной. они познакомились, когда дженни впервые прилетела во францию учиться. тогда семья пак приняла её с особым радушием и теплом (а ещё повезло, что они были этническими корейцами). с тех пор они были неразлучны, поддерживая связь даже через тысячи километров. — ой, извини, я просто безумно счастлива, что тебя увидела! столько времени прошло! — как обычно, всё внимание одной рози, — за спиной подруги раздаётся насмешливый мужской голос, и только после этого дженни замечает возникшего из ниоткуда ричарда. розовые губы растягиваются в новой яркой улыбке, и ким одаривает старого друга крепкими объятиями — сжимает чуть ли не до боли в рёбрах. — эй, дженни, можно и полегче! — юноша смеётся, но понимающе кивает, давая понять, что скучал так же сильно. а в следующую минуту слегка отстраняется, позволяя дженни взглянуть на молодого человека за его спиной. и когда взгляд янтарных глаз наконец обводит залитый солнцем коридор, заставленный каким-то барахлом, дженни замирает. она сталкивается с пристальным взглядом шоколадных глаз напротив. счастливая улыбка медленно сползает с её лица, глаза удивлённо скользят по мягким чертам юноши, а сердце ускоряет такт от внезапно нахлынувших воспоминаний, что так въедливо заполонили разум. тонкие пальцы едва заметно начинают дрожать, в панике сжимая ткань голубого платья, а дженни пытается сосредоточиться на дыхании, привести его в норму. — привет? — робко спрашивает она, и тень нервной улыбки скользит по её аккуратному бледному личику, чертовски напоминающему того самого мальчика из подростковых будней. только слишком много изменений в его облике, которые никак не хотят складываться с уже помутневшим образом. они оба выросли, да. только если дженни особенно не изменилась, то тэхён — наоборот. перед ней стоял не тот застенчивый, некогда хрупкий мальчик, а возмужавший парень, на губах которого лениво растянулась улыбка. — привет, тэхён, — дженни отходит от оцепенения, правда, в следующий момент замирает в смятении. она едва дёргается в сторону бывшего возлюбленного, чтобы обнять по старой привычке, но застывает на месте, так и не решившись. время не щадит никого и никогда. дженни уяснила это где-то в отрочестве, возможно, тогда, когда тэхён уехал, оставив после себя лишь воспоминания и глубокую царапину на юном сердце. она слышала, что время лечит, правда, слёз от этого меньше не становилось, а этот лучезарный мальчик со своей яркой улыбкой всё никак не хотел покидать её мысли. когда тот, кто прежде заставлял её улыбаться и убедил полюбить мир, уехал, даже не обернувшись, дженни провалилась в небытие. внутри стало темно, холодно и пусто. хотелось укутаться в жёлтый пушистый плед, взять самую большую кружку чая и смотреть в окно, наблюдая, как лето сменяется осенью. так она и делала первое время. понадобились месяцы, даже годы, прежде чем дженни смогла, пусть и с натянутой улыбкой, сказать: «с глаз долой, из сердца вон». но воспоминания порой набрасывались с новой силой, и приходилось бесконечно бороться, чтобы всплыть на поверхность. и вот, когда у неё, казалось бы, всё чудесно — университет мечты, прекрасное владение французским и английским, чудесные люди вокруг, — он появляется в её жизни, даже не постучавшись. дженни сглатывает ком, который так предательски засел в горле, особенно когда слышит глубокий, пробирающий до мурашек голос. он действительно повзрослел. --- флешбек — так, что там за история с первой любовью? я заметила, что ты не особо любишь об этом говорить, хотя про своих мальчиков из университета рассказываешь без проблем, — рози делает глоток вина и звонко опускает бокал на стол, устремляя на ким прищуренный взгляд. — просто там не всё так однозначно, — дженни тяжело вздыхает, понуро опустив голову. — мы с детства были знакомы. встречались в средней школе, а до этого дружили, сколько я себя помню. но в последнее лето перед старшей школой выяснилось, что он уезжает в англию учиться, потому что его семья решила переехать. его звали тэхён. девушка вновь грустно вздыхает, но после встряхивает плечами, едва поёжившись. на губах играет грустная улыбка, а оникс глаз горит то ли сожалением, то ли неведомой печалью, но дженни удобно переводит тему. конец флешбека --- тэхён взглянул на девушку и обомлел. перед ним стояла дженни, та самая дженни из прошлого, и счастливо улыбалась. чёрт, как же она изменилась, но при этом всё ещё оставалась такой же до ужаса красивой. ещё в школе дженни заменила ему все идеалы, а сейчас… тэхён сглотнул тяжёлый ком в горле. они не виделись около шести лет. пару ночей назад она приходила ему во сне (пусть это и не было редкостью для него), а сейчас она стоит прямо перед ним. их взгляды столкнулись. сердца забились с бешеной скоростью. узнала? узнал? и как теперь быть? что говорить и как дышать? — привет, тэхён, — вдруг выпалил парень в ответ на её робкое приветствие. зачем он назвал своё имя, если она и так его, кажется, знает? но сейчас мозг работал слишком медленно, словно он был тринадцатилетним мальчишкой, которому впервые понравилась красивая девочка. он заметил её движение в свою сторону, это мимолётное желание, которое дженни так быстро смогла в себе подавить. тэхён и сам хотел бы обнять ту, что когда-то была самым близким ему человеком, но разве мог он себе такое позволить? разве могла она? — сколько лет, сколько зим, — парень не успел остановить фразу, что вертелась на языке, и она всё же вырвалась, даже не спросив разрешения. он уже чувствовал на себе вопросительные взгляды ричарда и рози, но, кажется, ему было совершенно не до них. дженни кинула многозначительный взгляд на подругу и столкнулась с её внимательными глазами — кажется, та поняла. рози едва заметно кивнула и лучезарно улыбнулась, подхватывая ричарда под руку. она с особым волнением оглядела тэхёна, но виду не подала, лишь потянула ричарда вглубь дома, бормоча что-то про «напитки, которые нам нужно приготовить». девушка ещё пару секунд смотрела на дверь, за которой скрылись друзья, а после, с особым опасением, перевела взгляд на стоящего напротив тэхёна. нежный взгляд заскользил по очертаниям его лица; она едва остановила себя, чтобы не засмотреться на долгие минуты, и смущённо опустила глаза в пол. — прогуляемся? — дженни кивает на дверь, ведущую на задний дворик, но, не дожидаясь ответа, выходит на улицу, искренне надеясь, что её приглашение не останется без ответа. и она не ошибается: слышит скрип за спиной, а после чувствует лёгкий поток воздуха, когда тэхён оказывается рядом, отчего бесконечное множество мурашек бежит по её спине. — значит, это ты тот самый друг ричарда, — произносит она тихо, словно для себя, не ожидая ответа на столь очевидный вопрос. — а ты та самая «самая красивая, умная и добрая девушка на планете», с которой меня так хотел познакомить ричард, — тихо отвечает тэхён, на секунду устремляя глаза на дженни. сколько всего произошло за это время и сколько всего хотелось бы рассказать… но в тех ли они сейчас отношениях? — давай пройдёмся? — он кивает в сторону виднеющегося за домом поля. так будет легче. стоя на одном месте, труднее скрыть своё волнение. и ему, и ей. дождавшись утвердительного кивка, тэхён медленно идёт туда, стараясь быть с ней на одном уровне. — англия? — это был риторический вопрос. тэхён по привычке убрал руки в карманы и взглянул на небо. — англия… — уже задумчиво протянул он, подбирая слова. чего бы он ни сказал — всё будет ложью. человеческий язык скуден, а чувства ему не поддаются. — серая, дождливая страна, полная таких же серых и одиноких людей. но человек ко всему может привыкнуть, правда ведь? тэхён взглянул на девушку. она всё та же… красивая и милая одновременно. такая же знакомая, родная и будто всё ещё любимая. — и как у тебя дела? ну, может, нашёл кого-то там, наконец освоился? тебе сначала там не особо нравилось, а сейчас не хочешь уезжать? парень остановился и повернулся к дженни лицом, намеренно стараясь поймать её взгляд. — освоился, пришлось, — так же тихо продолжил он. — я и не искал никого. зачем? — тэхён устремил взгляд вдаль, боясь, что дженни вновь с успехом прочитает все его мысли и сердечные переживания, как она делала это раньше. — «кто любил, уж тот любить не может, кто сгорел, того не подожжёшь», — едва слышно пробормотал парень и вновь медленно пошёл вперёд. — строчки из стихотворения одного поэта… теперь твоя очередь отвечать. чем живёшь? где учишься? о ком… — он запнулся, чуть не сказав «теперь», — думаешь по ночам? волнение всё ещё присутствовало, но на смену тревожности и давно проедающему изнутри чувству одиночества пришло непривычное спокойствие и какая-то теплота. сама того не ожидая, окрылённая этим давно забытым чувством, дженни всего на мгновение становится чуть смелее, и с её губ слетают слова, что давно сидели где-то глубоко внутри, не находя выхода. — мне всегда безумно нравились твои глаза, — едва слышно шепчет девушка, не в силах отвести взгляд. — не знаю почему, но мне всегда становилось так спокойно, стоило только заглянуть в них. щёки неумолимо краснеют, стоит ей осознать сказанное. дженни нелепо взъерошивает волосы, стараясь скрыть это розовое недоразумение на белой коже, и прокашливается, пока тэхён по-глупому невинно улыбается в ответ. — я учусь на лингвиста, изучаю французский как основной язык. собственно, так мы с рози и ричардом и познакомились. я закончила учёбу в сеуле, но пока не знаю, как двигаться дальше. думаю, что уеду из кореи, возможно, осяду в париже в ближайшие годы, — дженни задумчиво смотрит вдаль, глазами пробегаясь по бесконечной зелени деревьев и заходящему за горизонт солнцу, ёжится от прохладного вечернего ветерка и улыбается. — о ком думаю по ночам? да всё по-прежнему. его сердце пропускает удар, стоит осознать то, что она сказала. по-прежнему? значит ли это, что она всё ещё его вспоминает? что думает о нём? дженни замолкает, но на губах остаётся лёгкая улыбка. она стоит пару секунд, а потом переводит взгляд на тэхёна — в её глазах сияет ярче солнца появившаяся идея. — подождёшь меня на балконе в своей комнате? ничего не подумай, просто ты занял комнату с единственным и моим любимым балконом. я подойду через пару минут. дженни дожидается согласия юноши и направляется внутрь дома. она напряжённо молчит, оказавшись на кухне, лишь хватает два бокала и зелёную бутылку вина с верхней полки. встречается с недоуменным взглядом ричарда и встревоженными глазами рози. конечно, рози уже всё ему рассказала. она не могла бы утаить от него такой скандальный секрет. — всё в порядке, но, ричард, в следующий раз предупреждай, с кем именно ты дружишь, — отшучивается она и просит их не беспокоить. друзья только и рады — ведь так у них будет отличная возможность тщательнее подготовиться к грядущему дню рождения. пусть давние знакомые нагоняют упущенное. дженни покидает кухню, полностью уверенная, что рози непременно расскажет ричарду полную историю их отношений с тэхёном, но об этом она даже думать не хочет. хватит с неё прошлого, когда теперь у неё в руках возможность создать нечто настоящее. она поднимается по деревянной лестнице и вскоре оказывается в знакомой комнате. внутри просторно, но всё заставлено какими-то старыми вещами, книжками и кассетами — рози любит складировать всё подряд, что взять с французов. дженни замечает силуэт тэхёна, стоящего на балконе, и снова старается не засмотреться, не потерять счёт времени. хочет ухватиться за реальность. девушка опускает два бокала на стеклянный столик и усаживается в плетёное кресло рядом с юношей. не ждёт, пока тот откроет вино и алая жидкость окажется в бокалах, а делает всё сама, желая растворить возникшее напряжение в сладком послевкусии винограда. делает первый глоток и наконец расслабленно выдыхает. — на самом деле, это всё так странно. мне казалось, что мы уже никогда не встретимся, но всё повернулось так неожиданно. казалось, было бы правильно отпустить и забыть обо всём, двигаться дальше, но у меня так плохо получалось. всё, что оставалось — учиться, поэтому я даже не знаю, что могу рассказать о себе. — согласен, всё это действительно очень удивительно, — негромко произносит парень и, сделав ещё один глоток вина, устремляет взгляд в небо. — когда я был младше, я не мог подумать, что отпустить кого-то из своей жизни так трудно. знаешь, многие уходили из моей жизни, но я не чувствовал абсолютно никакой утраты и сожаления. и тогда я осознал, что дело было в тебе. ты всегда была особенной для меня, джен, — он грустно усмехается и опускает взгляд на свои руки. — я мог удалить все твои фотографии, чаты, но воспоминания остались бы. их невозможно стереть, какую бы боль они ни причиняли. дженни смущённо опускает глаза. она помнит их любимые занятия — тэхён вечно фотографировал всё вокруг: деревья, уличных котов, закаты. а ещё фотографировал её. помнит ту самую фотографию, сделанную им в тот момент, когда она играла очередную мелодию на гитаре и тихо напевала песню, в которой видела отражение своих чувств к нему. вспоминает и смущается — это так далеко, но она по-прежнему хочет провалиться с головой в то тепло, комфорт и вечернее солнце, заливающее маленькую комнатку, где они сидели осенними вечерами до его отъезда. и что-то в душе теплеет от его слов о том, что она особенная. — ты всё ещё фотографируешь? я видела фотоаппарат на столе, — дженни улыбается, проваливаясь в приятные воспоминания. — я всё ещё играю на гитаре, хотя первое время это давалось тяжело. но потом появились новые горячо любимые песни. — да, я всё ещё фотографирую, но уже не так часто и больше для учёбы, — он ставит бокал на стол и, поднявшись, пододвигает своё кресло ближе к дженни, так, чтобы между ними не было никакого стола. вновь опустившись в кресло, тэхён поворачивает голову к девушке, словно перестать видеть её хотя бы на секунду означало бы для него самую жестокую потерю. — всё ещё играешь? это здорово, — он улыбается шире. — а как там корея? наши с тобой общие друзья? — ему было не важно, что она говорит; он готов был слушать её часами, словно был уверен, что никогда не сможет восполнить ту пропасть из нескольких лет, что была между ними. — меня всегда интересовал вопрос: где ты там, как и с кем? — наши старые друзья? — дженни делает глоток вина и тяжело вздыхает. — мы почти перестали поддерживать контакт. знаешь, после многочисленных поездок за границу по учёбе стало чётко ясно: каждый раз, возвращаясь в сеул, где ничего не меняется, я понимала, как меняюсь я сама, и что с прежними друзьями у меня всё меньше связей. вроде всё в порядке, учатся и работают. она проводит пальцем по стеклу бокала и задумчиво вглядывается в горизонт. в голове крутится бесчисленное множество мыслей и догадок, за которые она стремится зацепиться, чтобы найти хоть один ответ. — если честно, раньше я только и мечтала о встрече с тобой, но сейчас всё кажется таким запутанным, — она прикрывает глаза и глубоко вдыхает. — я никак не могу понять, что я чувствую. прошло столько лет, и я вроде бы была готова двигаться дальше, но вот мы снова встретились. ничего не понимаю. хорошее вино заставляет её щёки заливаться розовой краской, а глаза покрываться стеклянной пеленой. ким продолжает искать ответ на это сложное уравнение, но всё не может ухватиться за ускользающий знаменатель. алкоголь в организме не позволяет придумать более здравый выход из бесконечного лабиринта, зато позволяет отбросить лишнее стеснение. поэтому через пару минут звенящего молчания дженни поднимается с плетёного стульчика и подходит ближе к тэхёну, опускаясь на край стола напротив. она склоняется чуть ближе, оставляя всего несколько сантиметров между их лицами, и с интересом заглядывает в глаза напротив. — а ты? что ты чувствуешь? ты всё ещё… — она задумывается на мгновение, стоит ли пересекать эту неведомую черту, но в конце концов решается. — любишь? тишина становится почти осязаемой. тэхён медленно ставит бокал на стол, и стекло издаёт тихий звон. он смотрит на неё так, будто пытается запомнить каждую чёрточку, каждую тень на её лице, каждое дрожание ресниц. воздух между ними становится густым и тёплым, и время будто замедляется. — каждую чёртову ночь, дженни, — его голос низкий, чуть хриплый, и в нём нет ни грамма шутки. — каждую секунду, даже когда пытался себя убедить, что всё прошло. я не переставал. просто научился жить с этим. она задерживает дыхание. янтарные глаза наполняются чем-то хрупким и прозрачным — не слезами, но чем-то на грани. её пальцы перестают дрожать и вдруг тянутся к нему: сначала робко касаются его запястья, ощущая биение пульса — быстрого, сбивчивого, такого же, как у неё самой. — я так боялась, что ты меня разлюбил, — шепчет она, и её голос ломается где-то посередине. — что я осталась одна в этой истории. — ты никогда не была одна, — он осторожно, будто боясь спугнуть, накрывает её ладонь своей. — просто мы оба слишком долго молчали. дженни медленно выдыхает, и её лёгкое касание скользит выше — по его руке, по плечу, останавливается на его щеке. большим пальцем она проводит по скуле, чувствуя под пальцами тепло живой, настоящей кожи. не воспоминание. не сон. — я скучала, — говорит она так тихо, что он скорее читает по губам. — по тебе. по нам. по тому, как я чувствовала себя рядом с тобой. тэхён закрывает глаза на секунду, и когда открывает их снова, в них нет ничего, кроме неё. он наклоняется вперёд, сокращая последние сантиметры, и его дыхание касается её губ — тёплое, чуть терпкое от вина. — можно? — шепчет он, и это единственное слово вмещает в себя годы ожидания, боль, надежду и что-то такое большое, что не помещается в груди. вместо ответа дженни приподнимается на край стола, и её пальцы запутываются в его волосах, притягивая ближе. их губы встречаются — сначала неуверенно, пробуя, вспоминая. но уже в следующее мгновение поцелуй становится глубже, требовательнее, словно они пытаются наверстать всё потерянное время. он обхватывает её лицо ладонями, а она прижимается к нему всем телом, чувствуя, как колотится его сердце где-то под рёбрами — в такт её собственному. воздух вокруг пахнет вином, старыми книгами и чем-то неуловимо родным. и когда они наконец отстраняются, чтобы перевести дыхание, лбы касаются друг друга, а улыбки не помещаются на лицах. — я люблю тебя, — выдыхает он, и это звучит не как признание, а как возвращение домой после слишком долгой разлуки. — я тоже всегда любила только тебя, — шепчет она в ответ, и её голос наконец перестаёт дрожать. за их спинами тихо шумит вечерняя франция, а внутри — в этой маленькой комнате с балконом и плетёными креслами — время наконец-то замирает, позволяя им просто быть. вместе.